• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Советские нищие

Кто просил милостыню в стране победившего социализма

©Istock

В СССР попрошайничеством занимались как отдельные граждане, так и целые колхозы. Первые общие статистические данные о них появились в 1954 году. Коллективный портрет нищих страны Советов на основе этих документов реконструировала профессор НИУ ВШЭ, руководитель Центра социальной истории России ИРИ РАН Елена Зубкова.

Недоучтенные

В 1953 году в СССР органы милиции задержали 182 342 нищих, говорится в секретном докладе, подготовленном всесоюзным Министерством внутренних дел. Адекватной действительности эта цифра не была: многие из задержанных попадались по нескольку раз, а централизованного учета просивших на бедность не существовало.

Обобщенные сведения о нищих в Советском Союзе дала перепись населения 1926 года. Дальше обитатели социального дна фиксировались в рамках контроля паспортного режима или специальных акций по борьбе с «антиобщественными, паразитическими элементами».

В 1954-м общие данные появились. Однако и они реальной картины не отражали. Проверку состояния борьбы с нищенством инициировал Комитет государственного контроля. В основе учета лежали сводки территориальных органов милиции о численности и категориях нищих. Но на местах учитывали лишь граждан с постоянной пропиской. Бездомные, а это основная часть побирающихся, оставались вне поля зрения. Как и те, кто просил подаяние, находясь на гособеспечении — в домах инвалидов и престарелых.

В итоге на сентябрь 1954 года официально обнаружилось 21 790 нищенствующих. Около трети из которых (7983 чел.) — престарелые. На втором месте (3186 чел.) — инвалиды труда, на третьем — инвалиды войны (2941 чел.). Самую малочисленную категорию (916 чел.) представляли женщины с детьми. Для почти половины всех нищих (45%) попрошайничество являлось единственным или главным способом выживания.

Помимо данных МВД инспекторы Комитета госконтроля в 1954 году получали информацию «из первых рук». Поработав в регионах, беседуя с людьми, занимающимися попрошайничеством, они дополнили милицейские сводки сведениями о «качестве» советских маргиналов — от уровня их материального обеспечения до мотивации к хождению с сумой.

Дорога к подаянию

На паперти оказывались по разным причинам. Факторами риска были старость, одиночество, болезни (в том числе алкоголизм), многодетность, отсутствие работы и главное — изъяны пенсионной системы.

Среди нищих только 37% получали пенсии и другие соцпособия, но даже эти выплаты не обеспечивали прожиточного минимума. Минимальный размер пенсии в 1948 году составлял 14,9 руб. для жителей сел и 74,9 руб. для горожан. В то время как ежедневный «заработок» нищих, по их собственным показаниям, доходил до 15–30 руб. в будни и до 70 руб. в выходные.

«Советская пенсионная система до реформы 1956 года выстраивалась таким образом, что от социальной поддержки отсекались целые группы нуждающихся», — говорит Елена Зубкова. Условием для получения пенсии был трудовой стаж не менее года. Это сразу же исключало ее назначение инвалидам с детства и инвалидам-фронтовикам, призванным в армию со школьной скамьи. Перед многими из тех, кто имел стаж, вставала другая проблема: утрата документов во время войны. Без них выплаты не оформлялись, а на восстановление «удостоверений личности» уходили месяцы и годы.

Изгои поневоле

Типичный советский нищий — одинокий престарелый инвалид. Людьми с ограниченными возможностями здоровья, по данным 1954 года, были почти 47% всех бедствующих, в том числе 13,5% — инвалиды войны, а каждый десятый — инвалид с детства.

Легально зарабатывать на достойную жизнь эта категория граждан, как правило, не могла. Трудоустраиваться разрешалось только на специализированные предприятия с низкими зарплатами и частыми производственными простоями.

Содержание за счет государства в домах инвалидов было палкой о двух концах:

 у кого-то не получалось туда попасть (не принимали имеющих родственников, лиц без регистрации, колхозников, жителей других городов и районов, а также тех, кого среди нищих было большинство, — стариков и инвалидов без документов);

 а кто-то оттуда бежал (из-за изолированности от внешнего мира, плохого питания, переполненности — по 20–50 человек — палат, нехватки одежды и отсутствия медпомощи).

Без средств к существованию, кроме инвалидов, нередко оставались старики, в основном одинокие. Причины попадания в ряды изгоев представителей старшего поколения в основном похожие:

В Ленинграде за нищенство была задержана пожилая женщина 65 лет. Она пришла из Псковской области, где до недавнего времени работала в колхозе. Ее муж во время войны был партизаном, погиб в 1942 г. В милиции она рассказала: «Причиной к нищенству послужило то, что я осталась одна — годá вышли, чтобы работать в колхозе, а дети от меня отказались». Попытки женщины получить пенсию или пособие оказались безрезультатными.

из материалов учета нищих, 1954 г.

В Ростове неоднократно задерживался за нищенство 90-летний старик. Из документов известно о нем немного: «Пенсии не получает, не имеет родственников, нет определенного места жительства. Начал нищенствовать в 1933 году и с тех пор путешествует по городам нашей страны. Просится в дом престарелых, но его нигде не принимают».

из материалов учета нищих, 1954 г.

По замкнутому кругу

Просили милостыню женщины с детьми, выпускники детдомов, люди, имевшие судимость или страдающие алкогольной зависимостью.

Последние в документах обычно проходили как «морально разложившиеся». Алкоголизм заставлял попрошайничать, невзирая на наличие работы, приличной зарплаты, пенсии, членства в КПСС.

С 1952 г. нищенствует Л., 1893 г. р., с высшим образованием, имеет дочь (врача) и других родственников, которые от него отказываются, так как он постоянно пьянствует. Ночует в развалинах, в садах, в парках города. Д., 1893 г. р., бывший судейский работник, проработавший в органах юстиции 16 лет. Постоянно пьянствует, добывая для этого средства путем нищенства. Пьянствуют и нищенствуют ряд инвалидов Отечественной войны. Неоднократно задерживали за нищенство спившегося майора в отставке Л., получающего пенсию 910 руб.

из материалов учета нищих, 1954 г.

У женщин с детьми был свой замкнутый круг:

С ребенком не берут на работу, пока его не устроишь в ясли, а в ясли не берут, пока не поступишь на работу, на работу не оформляют до тех пор, пока не пропишешься…

из материалов учета нищих, 1954 г.

Путь к нищенству бывших детдомовцев обычно выглядел так: детский дом — ремесленное училище — побеги из училища — окончание обучения в 15–16 лет — неспособность прижиться на рабочем месте — уход «в бега» — потеря работы.

За бродяжничество и нищенство сразу в нескольких городах на юге России неоднократно задерживалась молодая женщина. Как круглая сирота, она воспитывалась в детском доме. В 14 лет из детского дома была направлена в ремесленное училище и получила там совсем не «женскую» профессию кочегара. Почти три года девушка-кочегар проработала на разных теплоходах, но в 1947 г. была осуждена за кражу 20 литров спирта. В 1953 г. ее освободили по амнистии и направили на постоянное место жительство в Удмуртскую АССР. Выдали паспорт. Однако работу она найти так и не смогла: амнистированных принимали неохотно. С этого момента началась ее бродяжья жизнь, средства к существованию пришлось добывать попрошайничеством, а потом нищенский промысел превратился в привычку.

из материалов учета нищих, 1954 г.

В СССР середины 1950-х значительно реже, чем сразу после войны, попрошайничали дети (фиксировались лишь отдельные случаи). Обычно они были из проблемной социальной среды и следовали примеру взрослых:

После смерти родителей 10-летняя Нина переехала жить к своей тете Новосибирск. Вскоре девочка была задержана сотрудниками милиции в городском парке, где она просила милостыню. Оказалось, что этим промыслом занимаются многие жильцы барака-общежития, куда попала Нина. Большинство обитателей барака работали в артели Всероссийского общества слепых, и свое поведение объясняли следующим образом: когда в артели случались перебои с поставкой сырья, и зарплата не выплачивалась, приходилось нищенствовать.

из материалов учета нищих, 1954 г.

Профессионалы

В Ленинграде у одной нищенки сотрудники милиции обнаружили 9 944 руб., зашитыми в подоле платья, у другой — 350 руб. и сберкнижку с вкладом на сумму 1 570 руб., у третьей — две сберкнижки с общим вкладом в 2 500 рублей. Обладатели таких накоплений в статистических данных выделены в отдельную группу — «профессиональные нищие».

Ходить с протянутой рукой их заставляла не бедность. «Можно предположить, что к группе относились исключительно трудоспособные мошенники, то есть люди, не нуждающиеся в социальной поддержке», — поясняется в исследовании. Попрошайничество было для них образом жизни, источником немалых доходов и даже культурной традицией.

Им чаще занимались не одиночки, а «нищенские гнезда» — деревни, жители которых выходили на попрошайничество целыми семьями, как на отхожий промысел.

В трудоспособной семье Е., состоящей из жены 51 года, двоих сыновей — Михаила 15 лет и Сергея 24 лет, и двоих дочерей 19 и 25 лет, постоянно занимаются нищенством жена, дочери и сын Михаил, которые с этой целью выезжали из дома, в текущем году от 2 до 4 раз и задерживались органами милиции г. Москвы. В хозяйстве имеется дом, приусадебный участок 0,26 га, корова, телка, свинья, 5 семей пчел, велосипед, швейная машина

из материалов учета нищих, 1954 г.

«Гнезда», действовавшие и в дореволюционной России, в Советском Союзе существовали под видом колхозов, где милостыней промышляли вне зависимости от статуса, партийности и возраста — члены правления, коммунисты, комсомольцы, взрослые и дети: «Нищенский промысел был хорошо организован: новички проходили “производственное обучение”, руководство колхозов выдавало фальшивые справки-разрешения на выезд, в городах имелись связи с людьми, предоставляющими временное жилье, при выпрашивании милостыни использовались соответствующая профессиональная экипировка и легенда».

В РСФСР по распространенности «нищенских гнезд» лидировала Калужская область. Ликвидировать их не удавалось никакими методами — «инерция традиции и экономическая выгода были сильнее угроз и убеждений».

Устойчивость «профессионалов» не отражалась на их численности. В общей статистике нищих 1954 года группа занимала 6,4%. Большинство граждан все-таки оказывалось за чертой вынужденно, в условиях несовершенной социальной политики государства. Борьба с бедностью и профилактика нищенства стали ее приоритетами лишь с середины 1950-х.
IQ

Автор исследования:
Елена Зубкова, профессор факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, руководитель Центра социальной истории России ИРИ РАН
Автор текста: Салтанова Светлана Васильевна, 17 сентября