• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Тезисы: общинная цивилизация Африки

Как ей удалось сохранить свою идентичность

©ISTOCK

Африканские страны к югу от пустыни Сахара, пережив колониальный период, сохранили культурное своеобразие. Этот феномен объясняется принципом общинности, который пронизывает все уровни организации социума этих стран. Об этом рассказал в своем докладе директор Международного центра социальной антропологии НИУ ВШЭ Дмитрий Бондаренко. IQ.HSE изложил его основные тезисы.

Прежде всего, определимся, насколько правомерно говорить о единой историко-культурной и социально-политической традиции субсахарской Африки. Такой взгляд оправдан в той мере, в какой реальна единая африканская культура (или даже африканская цивилизация). При сравнении африканских культур любого исторического периода мы видим и различия, и значительное сходство. Оно позволяет нам объединить эти культуры в различных географических масштабах, например: отдельной политии, региона (например, противопоставляя культуры Западной и Восточной Африки, саванн и тропических лесов и пр.) и, наконец, всей субсахарской Африки как цельного культурного ареала.

К странам региона относятся, например, Нигерия, Танзания, Гана, Гвинея, Сомали, Камерун, Зимбабве, Кения, Габон и пр. Однако в исследовании они рассматриваются, в основном, с позиций сходства, — как части пространства, у которого исторически и социокультурно специфический путь развития.

Страны региона объединяет, в частности, то, что их культуры остаются верны своим первоосновам. И прежде всего — принципу общинности, который встроен в сознание, поведение и социально-политическую жизнь населения региона. Община служит универсальной матрицей, на которой держатся старые и выстраиваются новые институты. Она пережила все исторические эпохи, выстояла в эпоху колониализма и помогла Африке остаться самой собой, не превратиться в «филиал» Европы.

По форме общины в субсахарской Африке варьируются от локальных групп до территориальных соседских общин. Наиболее распространена структура, состоящая из больших семей (которые, в свою очередь, делятся на малые семьи). Она лучше всего подходит для ручного подсечно-огневого земледелия, на котором во многом основана экономика региона.

В отдельной большой семье однозначно господствуют родственные связи.

В гетерогенной общине, которую образуют нескольких больших семей, ситуация сложнее. В ней всегда сочетаются родственные и территориальные связи. При этом есть два варианта такой общины. В первом (у нигерийских бини, народов Центрального Камеруна, шона Зимбабве) семьи, входящие в общину, считаются родственными друг другу, и эти связи превалируют над территориальными в общине в целом. Другой вариант — большие семьи не поддерживают родственных отношений (пример — западноафриканские бамбара и сонгай), и тогда в общине доминируют территориальные связи.

Колонизаторы пытались насадить в Африке частную собственность, в том числе на основное средство производства — землю. Но эти попытки провалились. Члены общины были убеждены в особой, не собственнической связи с землей, — верили, что она принадлежит предкам. Люди и земля считались неотчуждаемыми друг от друга, поскольку люди чувствовали неразрывную связь с духами предков.

Сегодня постколониальное государство и община сосуществуют. Хотя растет миграция в города, идет урбанизация, большинство населения по-прежнему остается сельским, общинным. Но если община была исконной социальной структурой народов региона, то государство в своей нынешней форме появилось в Африке искусственным путем, благодаря колонизаторам, в большинстве случаев в конце XIX — начале ХХ века. Такая эклектика, сосуществование общины и современных институций (экономических, социальных, политических и культурных) — важный итог нарушения саморазвития обществ в субсахарской Африке. С другой стороны, то, что община не исчезла, говорит о ее жизнеспособности. Она остается ядром частной и общественной жизни в регионе.

Природа общины дуалистична — в ней сосуществуют коллективизм и соблюдение индивидуальных интересов. Человек не поглощен общиной, не растворен в ней. Именно поэтому в Гане, Гвинее, Танзании и ряде других стран Африки провалились попытки основать социалистическое постколониальное общество. Если государство лишало крестьянина стимулов трудиться на благо своей семьи, сельское хозяйство — основа национальной экономики — быстро впадало в кризис. А социально-политические проблемы только усугублялись. Так, в Танзании новообразованные деревни («уджамаа») продемонстрировали экономическую неэффективность меньше чем через десять лет после начала социального эксперимента, ко второй половине 1970-х.

Общество в странах региона построено по принципу «подобие всего всему». Поэтому в сознании людей проблемы одного человека касаются общины в целом. Нет ничего такого, о чем член общины мог бы сказать: «Это мое личное дело». Так, отсутствие у взрослого человека детей рассматривается как нежелание исполнять общественный долг (он включает продолжение рода, расширение родственной сети и гарантию того, что после смерти человека будет кому отправлять его культ как предка). Не случайно в ряде африканских культур бездетные люди до сих пор рискуют стать изгоями.

Принцип общинности, коллективной ответственности распространяется и на этическую сферу (через культ предков, о котором ниже). Хороший или плохой поступок человека влияет на жизнь всей общины. Дело в том, что в соответствии с мифологическими представлениями каждого африканского народа судьба Вселенной зависит от воли духов предков (и божеств) именно этого народа, поскольку именно его предки создали мир. Но эта воля — во многом реакция на поведение потомков, правильное или нет. Духи предков могут либо вознаградить своих потомков всеми благами, либо погубить весь мир. Ясно, что членам общины надлежит вести себя правильно — в соответствии с заветами предков, чтобы поддерживать этот жизненно важный вселенский баланс с ними.

Само общение с духами предков крайне важно в автохтонных культурах народов субсахарской Африки. Культ предков – сердцевина аутентичного африканского мировидения, «грунт» местной картины мира. Он во многом определяет восприятие человека как незаменимого члена коллектива. Ведь именно этот человек – сын, брат, отец тех или иных членов общины, «потомок определенных предков».

С оглядкой на предков выстраиваются и паттерны поведения, которые в европейской традиции можно было бы расценить как консерватизм. Все, что предки «одобряют», все, что доказало свою безопасность с точки зрения их реакции, – правильно и хорошо. Нестандартные модели поведения не приветствуются как рискованные (никто не знает, как воспримут их духи предков). И только типичное поведение позволяет человеку быть социально полноценным и чувствовать себя по-настоящему свободным.

Общинность в регионе распространилась на все уровни жизни социума. Даже в такой, казалось бы, внеобщинной структуре, как современный город, этот принцип общественного бытия также проявляется. В субсахарской Африке есть три области (Западный Судан, Верхняя Гвинея и побережье Индийского океана), где города процветали еще до появления колониальных городов. Однако африканские доколониальные города имели аграрный характер, а их социальная структура была такой же, как и в деревне: население городов состояло из множества общин, подобных деревенским. Поэтому в социальном смысле эти города представляли собой сложные композиции из множества общин, подобных деревенским. Город и деревня была равно немыслимы без общины и вместе образовывали внутренне непротиворечивую социально-экономическую ткань доколониальной африканской культуры.

С колониализмом возникли новые города — крупные, изначально не общинные и не аграрные. Тем не менее, общинные принципы проникли и в эти города.

Большинство мигрантов в городе, особенно недавних, отсылают часть заработанных денег в родные селения, многие ездят туда на праздник и по другим поводам. Кроме того, в таких крупных городах, как Аккра, Дар-эс-Салам, Котону, Лагос, Луанда или Лусака, по инициативе самих горожан образуются ассоциации выходцев из одного региона (их члены связаны обязательством взаимопомощи). Даже если уроженцы одного региона расселены дисперсно, они стараются общаться друг с другом.

В то же время в крупных городах Африки есть районы, жители которых, несмотря на различия по региону происхождения, религии и этнической принадлежности, считают себя особой единицей общества, а не просто соседями. В этом случае люди адаптируют реалии современного города к своему общинному по сути сознанию. Он резко разделяют «своих» и «чужих» (жителей других районов) и считают, что имеют право регулировать в своем районе все отношения, включая правила поведения «чужаков». Такие районы есть в больших городах Ганы, Танзании, Южной Африки и других стран. Но наиболее показателен в этом отношении нигерийский Лагос.

Таким образом, принцип общинности постоянно воспроизводится в самых разных обстоятельствах, в том числе в ситуациях, когда община как социальный институт уже отсутствует. Этот принцип по-прежнему образует своего рода культурный код стран и народов субсахарской Африки.

IQ

Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 18 октября