• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Медиевализмы в «Игре престолов»

Война Алой и Белой розы, Железные острова и магия

©ISTOCK

Сериалы — один из наиболее известных и востребованных феноменов массовой культуры, использующий медиевальные мотивы. Наиболее известный сериал такого рода — «Игра Престолов», экранизация серии романов «Песнь Льда и Пламени» американского писателя Джорджа Мартина. Это фэнтези с рядом маркеров, аллюзий на историю средних веков. Однако, несмотря на то, что действие разворачивается в альтернативной вселенной, отсылки к Средневековью легко считываются. О том, какое реальное и вымышленное Средневековье можно найти в «Игре престолов», — текст Даниила Грановского и Евгения Хвалькова.

Рыцари со страхом и упреком

Атмосфера замков, турниров, магии и волшебных существ переносит нас из повседневности в альтернативный и сказочный, но очень знакомый мир. Вечные сюжеты и проблемы, помещенные в эту реальность, выглядят куда более «легендарно» и притягательно, чем в будничном мире. Количество произведений, действие которых происходит в «средневековом» сеттинге, неуклонно растёт. И можно с уверенностью предположить, что они привлекли не одну тысячу юных умов на исторические факультеты, как прежде привлекали, да и сейчас продолжают привлекать произведения Вальтера Скотта.

В культуре предшествующих десятилетий Средние века были по большей части окружены романтическим ореолом: романы о «рыцарях без страха и упрека», прекрасных дамах, добре, побеждающем зло, etc. В последнее время влечение к рыцарям, замкам и фантастическим существам соединилось с цинизмом и реализмом. Бесстрашные безупречные герои больше не интересны, не вызывают доверия, и даже последние ветряные мельницы уже повержены. Времена требуют жёсткого «реалистического» средневековья — даже если в этом Средневековье есть магия и драконы. Такова «Игра престолов», представляющая собой экранизацию серии романов «Песнь Льда и Пламени» американского писателя Джорджа Мартина.

Неидеальные персонажи «Игры престолов» предаются всевозможным порокам – насилию, пьянству, инцесту, многочисленным предательствам и многому другому. Условно положительные персонажи, если можно говорить о таковых в принципе, всё равно обладают какими-либо «неидеальными» с точки зрения классического сюжета качествами или физическими изъянами: Джон Сноу — бастард, Тирион — карлик, пьяница и любитель борделей, Бриенна — идеальный рыцарь, который не может быть рыцарем в этом социуме. В восприятии современного зрителя, все эти черты приближают фантастическую историю к реальной жизни, делая её более захватывающей.

Действие «Игры престолов» разворачивается в альтернативной вселенной, но отсылки к средневековой истории Европы более чем прозрачны. В «Игре престолов» нашли отражение устройство западноевропейского средневекового феодального общества, вассально-ленные отношения внутри сословия сеньоров, функционирование средневекового двора, центробежные и центростремительные тенденции в политической сфере, народные движения и восстания, а также борьба с ведьмами и история ересей и религиозных движений.

©Wikipedia

Запад и Восток

Карта Вестероса — западного континента, на котором происходит основное действие саги, — это не что иное, как карта Великобритании, поставленная на карту перевёрнутой Ирландии. Сходство очертаний береговой линии здесь почти полное, а Великая Стена стоит точно там же, где стена Адриана, и выполняет сходную функцию — защищает мир цивилизованных людей от дикарей и других угроз с севера. Однако между этим миром и нашим есть значительные отличия в масштабе: площадь Вестероса, согласно Джорджу Мартину, сравнима с Южной Америкой. Длина Великой Стены — 482 км, высота — 213 м, в то время как длина стены Адриана — 97 км, высота — 5-6 м.


Вселенная «Игры престолов» построена на паттернах, понятных человеку из европейского общества. Так, в основе образа континента Вестероса с его королевствами лежит образ всей западной средневековой Европе, с тем различием, что правители всех семи королевств Вестероса объединены вассальной присягой единому королю.

Обитатели Северного королевства и внешне, и внутренне напоминают жителей германских земель, англосаксонских королевств и Скандинавии. Они отличаются прямолинейностью, бесхитростностью, гордым и свободолюбивым нравом. Их правитель строг, но справедлив; замок его также аскетичен, как и жилища его подданных. Быт и уклад жизни северян представлен фрагментарно, но в целом соответствует специфике климата и довольно суровых условий жизни.

Если население Северного королевства — фермеры, охотники и ремесленники, подобные бондам раннесредневековой Скандинавии (за вычетом того, что в ранней Скандинавии не было феодальной системы), то жители Железных островов соответствуют викингам, живущим от похода к походу. Они почти ничего не производят и не возделывают почву, что отражено в девизе их правящего дома — «Мы не сеем». Основной способ добывания средств к существованию и единственное занятие на Железных островах, которое считается достойным — это набеги на «зеленые земли».

Как и жители соседнего Северного королевства, железнорожденные горды и суровы. Они признают только одну причину обладания предметами роскоши: за них должна быть уплачена «железная цена» — иначе говоря, их может носить только тот, кто добыл их мечом. Армии железнорожденных держат в страхе прибрежные регионы. Точно так же, как и у викингов, тактика железнорожденных: быстро напасть с моря, захватить добычу и скрыться.

В подобной манере в «Игре престолов» изображены и прочие регионы альтернативной вселенной. Столица Семи Королевств, Королевская Гавань, располагается в цветущей и богатой области, напоминающей Средиземноморье. Это центр политической, религиозной и культурной жизни, который противопоставляется «варварскому и неотесанному» Северу. Однако вся культура, образованность и мода сосредоточена, в основном, в стенах Красного Замка, королевской резиденции. За пределами замка же, наряду с парой респектабельных улиц, располагается лабиринт узких, грязных и опасных подворотен, полных сомнительных личностей. Благородное общество по большей части обитает в замке и практически никогда не ходит по городу — во всяком случае, открыто. И в книге, и в сериале неоднократно упоминается, как сильно смердит столица. Словом, Королевская Гавань — типичный крупный средневековый город без прикрас.

Восток, то есть континент Эссос, противопоставляется Западу и предстаёт совершенно другим миром, с другой культурой и ценностями. Его население и правители демонстрируют своего рода смесь арабской, персидской и индийской культуры. Авторы сериала, вслед за автором книги, используют уже существующие ориентальные модели. Так, жители Востока носят характерные «ориентальные» одежды, постулируют свободу и красоту человеческого тела, живут в сказочном мире, действующем по непонятным законам. Им свойственно лукавство и интриганство совершенно другого порядка, нежели в Вестеросе, и здесь можно встретить множество колдунов, шарлатанов, иллюзионистов и фокусников всех мастей, как в арабских сказках.

При всей утончённости Востока, какой она видится западному человеку, некоторые обычаи его жителей кажутся ему варварскими и попирающими важнейшие ценности. В Вестеросе запрещено рабовладение — только «викинги» Железных Островов захватывают рабов. В Эссосе же рабы составляют огромную часть населения. Оскопление, в Вестеросе воспринимаемое как нечто чрезвычайное, что приходит в голову только самым извращённым безумцам (допустим, Рамси Болтону), в Эссосе является обыденной практикой. В Астапоре, одном из восточных городов, существует целая армия рабов-евнухов — войско Безупречных. Как в Византии, так и в исламском мире количество евнухов также было весьма значительно; и, так же как в Эссосе, евнухами становились отнюдь не по своей воле — в основном это были рабы.

Некогда на Эссосе существовало великое государство Валирия, доминировавшее и в культурном, и в военном плане. От него осталось девять Вольных Городов, хорошие дороги, древние свитки и высокотехнологичное оружие из валирийской стали. Всё это навевает мысли о Римской империи и Византии, а сама карта Эссоса чрезвычайно напоминает очертания современной Турции.

Война и политика

За триста лет до начала саги разрозненные Семь Королевств, находившиеся в состоянии постоянных междоусобиц, объединяются под властью Эйгона Таргариена, ставшего первым Верховным Королём. Семь королевств на карте, похожей на карту Британских островов, — несомненно, аллюзия на гептархию, семь королевств англов, саксов и ютов, образовавшиеся на юге Англии в раннее Средневековье.

Период семицарствия длился примерно с 500 до 829 года, когда большая их часть была объединена королем Уэссекса Эгбертом. Смерть верховного короля Баратеона, а за ним и всех его наследников, возвращает Вестерос к состоянию феодальной раздробленности. Борьбу за трон ведут пять королей. Однако основной мотив саги в самом начале смуты — борьба дома Старков и дома Ланнистеров. Джордж Мартин не скрывает того, что, описывая этот конфликт, он вдохновлялся войной Алой и Белой розы — противостоянием Йорков и Ланкастеров в 1455—1485 годах, вызванным династическим конфликтом.

©Wikipedia

В «Игре престолов» показана сложная и разнообразная придворная культура. Придворная жизнь в сознании читателя / зрителя связана, в первую очередь, с бесконечными заговорами, интригами, ядами и двуличными персонами. Подобные практики были характерны для королевских дворов Европы в средние века, в особенности же — для ренессансной Италии. Королевскую Гавань, как средоточие интриг и отравлений, называют «змеиным гнездом».

Политика мира «Игры престолов» движима, в основном, личными интересами власть имущих; она ведётся мечом и ядом, словом и грубой силой; кроме того, мощный политический инструмент — династические браки. Порядок престолонаследия в Вестеросе подобен наиболее распространенному в средневековой Западной Европе — это патрилинейная примогенитура; наследование происходит прежде всего по мужской линии, а женщина может наследовать только в том случае, если в роду не осталось ни братьев, ни сыновей, ни братьев отца.

Что касается военных технологий, в мире «Игры Престолов» они в общем и целом напоминают о Европе высокого Средневековья. Огнестрельное оружие еще не используется; в ходу мечи, топоры, копья, алебарды, луки и арбалеты. Самую передовую военную технологию демонстрирует Тирион Ланнистер во время осады Королевской Гавани — он использует «дикий огонь» против кораблей Станниса Баратеона.

Это отсылка к «греческому огню», применённому, в частности, против кораблей русов при осаде Константинополя в 941 году. Вот как пишет об этом Джудит Херрин в книге «Византия. Удивительная жизнь средневековой империи»: «Небольшая лодка подходит к вражескому судну. Из длинной трубы выплескивается горячая жидкость. Она горит на воде между двумя кораблями и постепенно охватывает вражеское судно». Именно это и происходит в битве при Черноводной.

©Wikipedia

Боги и культы

Как и в средневековой Европе, в Вестеросе и в Эссосе велико значение религии. Существует несколько основных культов, из которых самые крупные — культ Старых Богов, чьи имена забыты; культ Семерых, которые являются ликами единого Бога; и культ огненного бога Р'Глора из восточных земель.

Северяне поклоняются Старым Богам, в то время как во всём остальном Вестеросе набрала популярность новая религия Семерых богов. Так же происходило и в скандинавских странах до христианизации X-XII вв., когда вся Европа уже давно обратилось в новую религию, северяне еще чужды христианства и держатся религии отцов. Поклонение Старым Богам происходит в особых богорощах: в кругу деревьев, на главном из которых вырезано лицо. Через его глаза древние боги взирают на тех, кто к ним обращается.

По поверьям, лица вырезали Дети Леса — древний нечеловеческий народ, с приходом людей и распространением цивилизации ушедший в полые холмы. Всё это отсылает нас к кельтским друидическим культам и мифам о бессмертных племенах богини Дану, которые населяли Ирландию до прихода людей, а будучи вытеснены ими, ушли в невидимую Ирландию, в которой живут и поныне.

Религия Семерых с её единым семиликим богом и проповедью милосердия, скромности и бренности земной жизни весьма напоминает христианство. Как и всем монотеистическим культам в отличие от политеистических, этой религии свойственна экспансивность: в истории Вестероса были эпизоды сожжения древних богорощ в угоду новому богу и насильственного навязывания своей веры поклонникам старых богов. Также показано столкновение интересов государства и церкви: церковь фактически захватывает власть в Королевской Гавани. Его Воробейшество, глава культа, жжёт книги и предметы роскоши подобно Савонароле; его инквизиция выискивает грешников и бросает их в темницу, добиваясь публичного покаяния.

Последователи Р'Глора ещё более непримиримы в своих верованиях, называя всех, кто не поклоняется их богу, сторонниками Тьмы. Инакомыслящие преследуются, а иногда даже сжигаются на кострах. Дуалистические воззрения и культ огня роднят эту религию с зороастризмом.

В «Игре престолов» также присутствует магия и тайные учения. В некоторых прослеживается связь с алхимическими и оккультными практиками средневековья (опыты мейстера Куиберна или магия Мелисандры). В Браавосе существует оккультный орден Безликих — наёмных убийц, занимающихся особыми практиками совершенствования ума и тела и обладающих магическими навыками. Их философия во многом перекликается с недвойственными учениями Востока нашего мира: она предполагает отказ от своей личности и воспринимает себя как «никто», который, однако, может иметь тысячи лиц, надевая их как маски. Здесь прослеживается связь с арабским тайным орденом ассасинов или индийской сектой душителей, посвятивших себя богине Кали.

Некогда для многих профессиональных историков погружение в мир средневековой истории начиналось с романов Вальтера Скотта, в особенности «Айвенго» и его одноименной экранизации Ричарда Торпа. В качестве примера можно привести слова французского историка-медиевиста Мишеля Пастуро: «В 1950-х годах я каждое лето проводил в маленьком бретонском городке, там у меня был приятель, бабушке которого принадлежал местный кинотеатр. Так в восемь лет я по знакомству за одну неделю умудрился посмотреть фильм Ричарда Торпа четыре или пять раз, и он, без сомнения, определил мое будущее призвание». По словам Пастуро, в фильме «Айвенго» Ричарда Торпа «пейзажи, замки, костюмы, гербы, декорации и общая атмосфера достоверно отражают историческую реальность или, по крайней мере, тот образ исторической реальности, который соответствует нашим представлениям. И за счет этой достоверности зритель погружается в знакомый и одновременно сказочный мир».

«Игра престолов», несомненно, относится к жанру фэнтези, но при этом в ней присутствует множество отсылок к средневековой истории: в выдуманном мире спрятаны образы явлений и персонажей, существовавших на самом деле — пусть даже они появляются в другом контексте или в другой последовательности. Если в XIX и XX веках интерес к изучению истории Средних веков зачастую пробуждался благодаря художественной литературе и, прежде всего, историческим романам, то в XXI веке сериалы, насыщенные медиевализмами, могут перехватить эту эстафету. В ходе просмотра таких сериалов зритель может заинтересоваться собственно историей как областью гуманитарного знания и — возможно — даже стать специалистом в ней.
IQ

6 декабря