• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Cложная правда

Чего мы не знаем о прививках

Dr. Schreiber of San Augustine giving a typhoid inoculation at a rural school, San Augustine County, Texas. April, 1943. © WIKIMEDIA COMMONS

Информационные войны между сторонниками и противниками вакцинации — лишь вершина айсберга современных бед иммунопрофилактики. Основной массив приходится на сложное взаимодействие представителей бизнеса, политики и науки. Об этих фундаментальных проблемах в авторской колонке рассуждает доктор медицинских наук, заслуженный профессор ВШЭ, участник Европейского комитета экспертов по медицинским исследованиям Василий Власов.




Василий Власов,
профессор кафедры управления и экономики здравоохранения факультета социальных наук НИУ ВШЭ


Иммунопрофилактика — одно из самых больших достижений человечества. По сути, с конца XIX века оно определило развитие биологии и помогло расшифровать многие механизмы, протекающие как внутри организмов, так и в популяциях.

Однако, когда дело доходит до вакцинации, значение имеют не только научные достижения и открытия, но и патенты, права, а также личный опыт людей.

Информационный ажиотаж вокруг антипрививочников сильно искажает мотивы тех, кто по разным причинам выступают против иммунопрофилактики вообще или каких-то отдельных вакцин.

Этот негативный настрой возникает из-за травматичного личного опыта или опыта близких. Большинство людей, сделавших прививки, не сталкиваются с тяжелыми последствиями. Но если, например, кто-то заболел или стал инвалидом, разумеется, для него это страшная травма, прямо связанная с вакцинацией. Такие случаи бывают крайне редко, но мир большой — поэтому пострадавшие исчисляются тысячами. И их личный опыт широко распространяется.

Основная масса людей, которые создают эмоциональный накал, пишут петиции, влияют на законодателей, на общество — это те, кто столкнулся с проблемами. Не существует никакого иного эффективного средства, способного успокоить их, кроме просвещения и повышения уровня медицинской грамотности. Принуждение этих людей к отказу от протестов будет только усиливать их подозрения в заговоре и насилии.

Угроза последствий от их действий сильно преувеличена. В развитых странах, включая Россию, от основных инфекций привито более 80% населения. Могут быть вариации по религиозным и социальным группам, территориям, но в целом охват широкий. Чтобы большинство жителей страны были охвачены иммунопрофилактикой, используются разные приёмы — например, у нас в стране это прививание детей в родильных домах, детских садах и школах. Это работает эффективно, к тому же, у многих вакцин очень длительная защита.

Также важно понимать, что вакцины очень разные: по стоимости, эффективности, безопасности — обобщать их нельзя. Можно говорить только об отдельной конкретной вакцине и проблемах, связанных с ней. Например, вспомним ситуацию со вспышками кори, возникающими в последние годы. Как эту ситуацию пытались объяснять в широких кругах? Проблему списывали на то, что люди перестали бояться этого заболевания. Поэтому прекратили прививаться и начали чаще болеть. Вроде как, если их заставить вакцинироваться, проблема должна уйти сама по себе — это доминирующее направление мышления. Этой логике начинают соответствовать и действия: взрослых принуждают к повторной вакцинации. Но, по-видимому, все не так просто. Возможно, дело в самой вакцине: вариант вируса, циркулирующий сейчас, изменился. Или возникли проблемы при производстве: возбудители болезней меняют свои свойства, когда они используются и размножаются в лаборатории. Поэтому одна из главных исследовательских задач — выяснить, насколько вакцина соответствует надежному уровню защиты от инфекции, существующей в человеческой популяции именно в настоящий момент.

Интересы производителей, которые нацелены исключительно на прибыль, как и положено в бизнесе, — становятся еще одним источником проблем с прививками. Фармацевтические компании взаимодействуют с политиками и представителями науки, «заинтересовывают» так называемых лидеров общественного мнения. Все лишь для продвижения своей продукции. Они получают возможность влиять на массовые государственные закупки вакцин. В результате этого на рынке и в государственных медучреждениях оказываются плохие и ненужные лекарства.

Примером тому может служить противотуберкулезная вакцина для взрослых, неэффективность которой была доказана еще 40 лет назад. Эта прививка защищает новорожденных в первый год жизни, но для людей старше она бесполезна и никак не влияет на заболеваемость и смертность. Однако в России ее продолжали использовать для ревакцинации подростков вплоть до недавнего времени. Отменили буквально пять лет назад. Почему так долго ждали? Предполагаю, что дело в отсталости и закостенелости отечественной вакцинологии и эпидемиологии.

Путем лоббирования продвигаются и те прививки, необходимость которых вызывает вопросы. Доводы сторонников строятся на экстраполяции данных иностранных исследований и не имеют достаточного обоснования. Примером такого подхода можно считать продвижение антигемофильной вакцины. Гемофильная инфекция, вероятно, имеет некоторое значение для России. Однако на момент введения вакцинации в календарь, убедительных исследований, которые бы показывали, что это действительно важная проблема, не было.

И наконец, неоднозначность отношения к иммунопрофилактике вызвана еще и тем, что СМИ тиражируют очень упрощенный и политически ангажированный взгляд на проблему. Как сказал один мудрец: величайшая проблема в том, что люди боятся, что правда может быть плохой, и поэтому не хотят ее слышать.
IQ

Автор текста: Власов Василий Викторович, 31 июля