• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Вовлечение вместо ауры

Что получают и теряют музеи памяти,
перебравшись в онлайн

Экспозиция Музея истории ГУЛАГа / WIKIMEDIA COMMONS

Музеи памяти обычно посвящены трагическим событиям: геноциду, государственному террору, гражданской войне. Все чаще они уходят в онлайн — либо полностью перемещаются в интернет, либо увеличивают свое интернет-присутствие. О том, почему это происходит и чем чревато, в своей авторской колонке рассказывают организаторы семинара «Онлайн-память: личная, общая, общественная».

У ухода музеев памяти в онлайн есть ряд причин, прежде всего экономических и политических. Политическая ситуация вокруг музеев памяти, как правило, сложная: их темы находятся на периферии исторической политики или вовсе вытеснены из государственного канона истории. Поэтому «аналоговым» экспозициям не только сложно найти финансовую поддержку — нередко они оказываются в эпицентре политически заряженных споров и разногласий, под угрозой закрытия.

Как на семинаре пояснила историк Вера Дубина (МВШСЭН), российские музеи памяти в основном посвящены советским репрессиям, и это частные или маленькие региональные музеи. У них не всегда складываются хорошие отношения с местными властями, возникают экономические проблемы. Уход в виртуальную реальность для некоторых не свободный выбор, а вынужденное решение, принятое под внешним давлением. Так, у Виктора Шмырова и Татьяны Курсиной фактически отняли мемориальный музей «Пермь-36». Теперь они занимаются созданием виртуальной копии своего музея — работать с оригиналом они больше не могут.

Так происходит не только в России. Например, место директора Музея истории польских евреев в Варшаве уже больше полугода пустует — столь неприятны правительству Польши воспоминания, которые музей удерживает в пространстве публичного.

Онлайн-музеи теряют функцию хранилища вещей. Они уже не могут демонстрировать аутентичные предметы (только их фотографии) или находиться в аутентичных местах (например, на месте бывшего лагеря). Впрочем от трагических событий, которым посвящены музеи памяти, часто остается очень мало вещественных следов. Да и что считать ценностями — не так очевидно.

Например, в музее памяти теракта 11 сентября выставлен билет мужчины, который работал в башнях-близнецах. Теряет ли эта вещь и связанная с ней история свою силу, если показать ее фотографию?

Виртуальный музей, казалось бы, «захватывает» посетителя меньше. В то же время, он дает тому возможность двигаться в своем темпе, в удобных условиях.

Директор музея Мемориала Ирина Галкова считает, что разница между виртуальными музеями и цифровыми медиапроектами не всегда очевидна. Виртуальный музей ГУЛАГа по своей структуре мало отличим от проектов типа Электронного корпуса дневников «Прожито»: это скорее не экспозиция, а база данных, большой справочник, архив. Посещают его в основном уже заинтересованные темой люди, чаще всего — специалисты.

По словам исследовательницы медиа Милены Рублевой, деятельность таких проектов, как «Прожито», обычно опирается на называемую «культуры соучастия». То есть люди должны быть не только посетителями или зрителями, но и со-создателями, активными участниками, развивающими сам проект. Каждый ли готов к такому уровню вовлечения?

Всем современным музеям приходится бороться за посетителей. Тут они оказываются в чрезвычайно конкурентной среде. Как заметила Мария Семендяева (сценаристка студии Lorem Ipsum), сегодня музеи соревнуются с многочисленными вариантами досуга: кино, театром, ресторанами, парками — и зачастую проигрывают. Поход в музей — не самый простой отдых: здесь надо напрячься, сосредоточиться, разобраться, и не всегда понятно заранее, будет ли интересно (за редким исключением, трейлеры для музейных экспозиций не снимают).

Уходя в онлайн вынужденно, музеи памяти во многом оказываются более успешны в выстраивании коммуникации с аудиторией, чем обычные. Они отказываются от аутентичных вещей и мест с их «аурой» — зато снижают барьеры доступа и стремятся наладить связи, вместо того чтобы оберегать ценные артефакты от воздействия публики. Рассказывают о трагических, тяжелых событиях — но при этом фокусируются на личных историях, людях, из-за чего аудитории проще воспринимать сообщения, сопереживать, вовлекаться.

Цифровая площадка позволяет музеям памяти использовать исследовательскую и творческую работу своей аудитории для своего же развития — чего часто избегают «официальные» культурные институции, тщательно охраняющие свои реальные пространства от посягательств непрофессионалов. Они выкладывают большие объемы архивных данных — и учат пользователей заниматься исследованиями, прокладывать свою дорогу в материале, искать и связывать важное.

Впрочем, ключевая проблема перешедших в онлайн музеев та же, что и прежде — привлечение посетителей. Казалось бы, для посещения теперь не нужно ни покупать билет, ни выходить из дома. Осматривать экспонаты можно в своем режиме, оставаться хоть на всю ночь и возвращаться, если что-то забылось. Но, с другой стороны, виртуальные музеи рискуют ограничиться узкой аудиторией «своих». Пользователи не заходят на сайты сами собой, и тем более не остаются автоматически — из виртуального музея легко выйти! Как и в случае с обычными музеями, виртуальные должны привлечь людей, удержать их внимание, сделать сценарии использования интересными и понятными.
IQ