• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Орудие свободы

Фрагмент книги Филиппа Ван Парайса и Янника Вандерборхта о базовом доходе

Перформанс «базовый доход» в Берне, 2013 / Wikimedia Commons

В Издательском доме ВШЭ готовится к выходу перевод книги «Базовый доход. Радикальный проект для свободного общества и здоровой экономики» Филиппа Ван Парайса и Янника Вандерборхта. IQ.HSE публикует с разрешения издательства фрагмент первой главы, в которой рассказывается, что такое безусловный базовый доход, и как его введение решит проблемы бедности и безработицы.

Облик нового мира, в котором мы живем, сформировался под действием многих сил: это и всесокрушающая технологическая революция, вызванная появлением компьютера и Интернета; и глобализация торговли, миграционных потоков и средств связи; и быстро растущий по всему миру спрос, пределы которому ставят истощение природных ресурсов и загрязнение атмосферы; и разложение традиционных институтов, выполняющих защитную функцию, начиная с семьи и заканчивая профсоюзами, государственными монополиями и государством всеобщего благосостояния; а также гремучая смесь из всех этих тенденций.

Все это порождает невиданные угрозы, но также и невиданные возможности. Чтобы дать оценку этим угрозам и возможностям, нам нужен некий нормативный критерий. Критерий, который мы будем использовать на протяжении книги, — это степень свободы, а если быть более точными — реальной свободы каждого члена общества, а не только богачей. В соответствующем месте мы подробно сформулируем и обсудим эту нормативную перспективу (особенно в главе 5). На данный момент достаточно будет этой лаконичной характеристики. Именно эта нормативная точка зрения и пробуждает в нас жгучее желание препятствовать тому, чтобы перечисленные выше тенденции развились в острые конфликты и создали новые формы рабства. Она заставляет нас, напротив, стремиться использовать их как рычаги освобождения. Для этого необходимо срочно действовать во многих направлениях, начиная с резкого улучшения публичного пространства наших городов и превращения образования в процесс, продолжающийся в течение всей жизни человека, и заканчивая пересмотром прав интеллектуальной собственности. Но больше всего действия нужны на другом фронте: необходимо радикально изменить способ, которым в наших обществах и нашем мире достигается экономическая безопасность. В каждом из наших обществ в отдельности и во всем мире нам нужна твердая почва, на которую мы могли бы встать — как в качестве индивидов, так и сообществ. Если мы хотим утешить наши тревоги и укрепиться в наших надеждах, мы должны дерзнуть установить то, что сегодня обычно называется базовым доходом, — регулярный денежный доход, выплачиваемый наличными каждому члену общества, независимо от дохода из прочих источников и безо всяких условий.

Новый мир

Почему важность, а точнее, неотложность столь радикальной реформы сегодня высока как никогда? Чаще всего люди, публично выражающие поддержку этой идее, — а их сегодня рекордное число — в качестве аргумента приводят новую волну автоматизации, которая уже началась и, по прогнозам, в ближайшем будущем будет усиливаться. Она включает роботизацию, самоуправляемый транспорт, массовое замещение умственного труда человека вычислительной техникой. Она позволит богатству и заработкам некоторых — тех, кто разрабатывает и контролирует новые технологии и может извлечь из них наибольшую выгоду, — подняться на новые высоты при резком снижении положения гораздо более многочисленной группы людей. Технические усовершенствования, недавно осуществленные или предсказываемые, — это не единственный фактор, который согласно прогнозам будет стимулировать поляризацию доходов внутри стран. В зависимости от места и времени к нему в той или иной мере добавляются другие факторы, и их взаимодействие настолько сложно, что точно установить вес каждого из них оказывается невозможно. Усиливает поляризацию глобализация, обеспечивающая всемирный рынок для тех, кто располагает редкими навыками и иными ценными активами; тех же, кто не имеет уникальной квалификации, внешняя торговля и миграция вынуждают конкурировать друг с другом на мировом уровне. Сжимание, ослабление либо полный демонтаж государственных и частных монополий снижает возможность защитить покупательную способность низкопроизводительных работников посредством неявного субсидирования в границах одной фирмы. В то же время уменьшение лояльности наиболее ценных работников к своим фирмам заставляет устанавливать более тесную связь между уровнем производительности и зарплатой. Наконец, неравенство в доходах усиливается из-за разницы в возможности сберегать и наследовать, которая, в свою очередь, усиливается из-за доходности капитала.

Обложка книги Филиппа Ван Парайса и Янника Вандерборхта

Итог этих разнообразных тенденций уже стал фактом, который легко обнаружить в распределении доходов. Если представить распределение доходов как колонну людей разного роста, то с каждым десятилетием гиганты в ней все выше и выше, участники среднего роста оказываются все дальше и дальше от начала процессии, а карликов, которые либо не достигают уровня дохода, считающегося достойным, либо находятся в опасной близости от этого, становится все больше. Эта поляризация доходов может проявить себя по-разному, в зависимости от институционального контекста. Там, где уровень вознаграждения надежно защищен законодательством о минимальной оплате труда, коллективными соглашениями и щедрой системой страхования от безработицы, результатом, как правило, становится массовая потеря рабочих мест. Там, где подобные меры защиты слабее, как правило, происходит резкое увеличение числа людей, вынужденных бороться за выживание, выполняя прекарную работу за мизерную плату. Хотя эти тенденции уже проявляются, нас ждет их резкое усугубление, если предсказания о новой волне автоматизации сбудутся.

Некоторые утверждают, что потеря рабочих мест и ее воздействие на распределение дохода — это преходящая проблема. В конце концов, не в первый раз опасность грядущей автоматизации используется, чтобы создать атмосферу срочности вокруг введения в том или ином виде гарантированного дохода. В прошлом, когда часть старых рабочих мест исчезала, создавались новые. То обстоятельство, что производство продукции стало требовать меньше человеческого труда, перевешивалось ростом объема продукции; например, автомобильный завод, открыв способ производства машин с использованием лишь одной четверти прежней рабочей силы, просто выпускал вчетверо больше машин.

Трудосберегающий технический прогресс — это не бедствие, а благословение, если более высокая производительность в итоге отражается в экономическом росте.

Считалось, что рост производства обязательно создаст хорошие рабочие места и, как следствие, достойные доходы для основной массы населения — либо напрямую через зарплату, либо опосредованно — через социальные выплаты, право на которые возникает благодаря получению зарплаты. В прошлом существовал широкий консенсус между правыми и левыми, которые соглашались, что постоянный экономический рост будет сдерживать безработицу и прекаризацию рабочих мест. Необыкновенный интерес к базовому доходу сегодня, наблюдаемый в наиболее благополучных частях мира, свидетельствует о том, что этого консенсуса больше нет.

Вера в панацею экономического роста подорвана по трем причинам. Во-первых, есть сомнения, что дальнейший рост желателен. Беспокойство по поводу экологических пределов экономического роста проявляется с 1970-х годов. Сегодня оно усилилось, поскольку стало известно о его необратимом и во многом непредсказуемом воздействии на климат. Во-вторых, даже среди тех, кто не подвергает сомнению желательность устойчивого роста, нет уверенности в том, что он вообще возможен. Относительно особенно Европы и Северной Америки предсказывают наступление того, что Ларри Саммерс в 2016 г. назвал «вековой стагнацией». В-третьих, даже те, кто верят в желательность и возможность экономического роста, имеют основания сомневаться в том, что экономический рост содержит структурное решение проблем безработицы и прекарности. Конечно, между темпами экономического роста и уровнем безработицы существует четкая отрицательная корреляция. Но в конечном счете, несмотря на огромный рост с начала «золотых шестидесятых» — с тех пор подушевой ВВП вырос вдвое или втрое, — прекращения безработицы и незащищенности в трудовой сфере до сих пор не видно. На каждое из этих сомнений по поводу экономического роста как решения проблемы безработицы и прекарности в контексте дальнейшей автоматизации можно найти различные возражения. Но в совокупности они предоставляют достаточно твердую почву для скепсиса и оправдывают все более настойчивые призывы к поиску более надежных ответов на грядущие вызовы. К такому выводу пришел и Эдвард Сноуден, обнародовавший материалы американского Агентства национальной безопасности. В 2014 г. в интервью журналу «The Nation» он сказал: «Как технический специалист, я вижу тенденции, и я вижу, что автоматизация неизбежно означает все меньше и меньше рабочих мест. И если мы не найдем способа обеспечить базовый доход людям, оставшимся без работы или, по крайней мере, работы, наполненной для них смыслом, то поднимется социальное недовольство, в результате которого может пролиться кровь».

Базовость дохода

Как только в обществе созревает мысль, что в отсутствие работы, наполненной для человека смыслом, оно должно обеспечить безработного хоть какими-то средствами для пропитания, перед обществом открываются две возможности, и одна из них гораздо привлекательней другой. Менее привлекательная возможность, на которую ориентировались создатели большинства форм социальной помощи с момента ее появления на свет в XVI в., — ввести тот или иной вид условного минимального гарантированного дохода. Обычно это означало, что доход бедных домохозяйств (если таковой имеет место), получаемый ими прямо или опосредованно от работы, при помощи государственных программ доводится до уровня, превышающего тот, что рассматривается обществом как уровень бедности.

Подобные программы, охватывающие все бедное население либо некоторую его часть, вносят огромный вклад в искоренение крайних форм бедности.

Но поскольку выплаты по ним производятся условно, они содержат тенденцию к превращению получателей пособий в класс людей, живущих за счет социального обеспечения всю жизнь.

Люди получают право на все новые подаяния при условии, что остаются нуждающимися и могут обосновать, что такое состояние вынужденно. Кроме того, они подвергаются более или менее навязчивым и унизительным процедурам проверки. В странах с развитой системой социального страхования, где оно связано с работой (право получать пенсию и другие периодические выплаты зависит от того, являлся ли человек в течение определенного срока наемным работником или самозанятым), действие этих эффектов распространяется на относительно малые группы людей. Однако если упомянутые выше тенденции сохранятся, под их действие будет попадать все большая доля населения. Более того, дополнительный вклад в прекаризацию внесет и продолжающееся ослабление многих неформальных механизмов социальной защиты, основанных на личных связях: частота разводов в домохозяйствах нарастает, нуклеарная семья встречается все реже, трудовая мобильность рассеивает расширенные семьи по большим географическим территориям и подрывает местные сообщества. Таким образом, для борьбы с указанной выше болезнью нельзя ограничиться лишь введением условного минимального дохода, если только мы не хотим, чтобы технический прогресс, который должен был нас освободить, вместо этого обратил бы в рабство большое число людей.

Есть ли другой выход? Для того чтобы должным образом ответить на беспрецедентные вызовы и извлечь максимальную пользу из возникающих сегодня столь же беспрецедентных возможностей, людям, преданным идее всеобщей свободы, следует идти путем программ минимального дохода, однако иного, безусловного характера. Эдуардо Суплиси, страстный защитник базового дохода из Бразилии, говорит, что «выходить нужно через дверь». Этим он хочет подчеркнуть, что для решения проблемы нищеты ввести базовый доход так же естественно, как естественно воспользоваться дверью для выхода из дома. Самое важное, чтобы подобная схема была безусловной в самом строгом из возможных смыслов. Часть из уже существующих схем можно назвать «безусловными» в нескольких более слабых смыслах. Эти схемы являются разновидностью государственной помощи, а не социального страхования, поскольку круг их участников не ограничен лишь теми, кто платил взносы, достаточные для получения права на выплату по социальному страхованию; кроме того, круг их участников, как правило, не ограничивается лишь гражданами страны, а охватывает всех, кто легально проживает на ее территории; наконец, выплаты по таким программам имеют денежную, а не натуральную форму. Но базовый доход может быть безусловным и в других отношениях. Он может предоставляться строго на индивидуальной основе в отличие от выплаты, привязанной к ситуации в домохозяйстве; он может иметь такое свойство, которое обычно называется всеобщностью, в противоположность ситуации, когда он начисляется в зависимости от дохода или проверки нуждаемости; и он может предоставляться без обязательств в отличие от ситуации, когда выплата привязана к обязательству работать или доказать желание трудоустройства. На протяжении всей книги, используя термин «базовый доход», мы подразумеваем эту полностью безусловную его форму.

Такой же смысл, по-видимому, хотели вложить в это понятие те, кто его впервые использовал. Идею базового дохода можно обнаружить в статье 1953 г. оксфордского политэконома Джорджа Д.Х. Коула, в которой рассматривается анализ социализма Дж.Ст. Миллем, а также в учебнике по экономической политике 1956 г. голландского лауреата Нобелевской премии по экономике Яна Тинбергена. Когда в 1986 г. возникла Европейская сеть базового дохода (BIEN), благодаря голландскому и британскому влиянию она включила все эти смыслы в свое формальное определение. Это определение сохранило неизменный вид и после того, как в 2004 г. BIEN превратилась во Всемирную сеть базового дохода. Впоследствии тот же самый термин стали применять в своих названиях и ассоциации отдельных стран, в том числе Сеть гарантии базового дохода в США (USBIG), что послужило его распространению. В США долгое время в основном использовался термин «демогрант», хотя о «базовом доходе» в конце 1960-х годов также время от времени говорили. Также к терминам, которые использовались или используются для обозначения того же понятия, относятся «государственный бонус», «социальный дивиденд», «всеобщий дивиденд», «всеобщий грант», «всеобщий доход», «доход гражданина», «доход от гражданства», «зарплата гражданина» и «жизненный доход» (наряду со всеми их переводами на иностранные языки).

Также читайте

Фрагмент книги Вольфганга Штрика

Но стоит отметить одно обстоятельство: хотя базовый доход является безусловным в таком большом количестве смыслов (к их рассмотрению мы вернемся вскоре), есть один важный смысл, в котором он остается условным. Его получатели должны быть членами особого, территориально очерченного сообщества. В этом отношении наше определение термина предполагает, что человек является налоговым резидентом, а не просто постоянным жителем или гражданином. Сюда не включаются туристы и другие путешественники, не имеющие официального статуса мигранты, а также дипломаты и работники наднациональных организаций, с доходов которых внутри страны не собирается подоходный налог или какой-либо иной налог, который может быть использован для финансирования базового дохода. Сюда также не включаются лица, отбывающие наказание в тюрьмах, расходы на содержание которых выше базового дохода, но которые должны получить право на него сразу после освобождения.

Должна ли величина базового дохода быть по определению одинаковой для всех? Вовсе не обязательно. Во-первых, она может меняться в зависимости от возраста человека. Некоторые проекты базового дохода в явном виде ограничиваются лишь взрослым населением, но логически дополняются схемами всеобщих детских выплат. Тем не менее обычно предполагается, что право на базовый доход человек должен получать с рождения. В этом случае чаще всего, хотя и не во всех проектах, сумма для младших возрастов устанавливается на более низком уровне. Во-вторых, она может отличаться в зависимости от региона. Как правило, считается, что базовый доход должен быть единым внутри страны, вне зависимости от наблюдаемых различий в стоимости жизни (в первую очередь жилья). В силу этого он становится мощным инструментом перераспределения в пользу «периферии». Можно, однако, отрегулировать его так, чтобы учесть подобные различия, особенно если речь идет о введении базового дохода на наднациональном уровне (об этом мы подробнее скажем в главе 8). Такой подход снизил бы перераспределительный эффект, хотя и не отменил бы его.

В-третьих, даже если базовый доход неизменен в пространстве, его было бы можно менять во времени. Чтобы выполнить возложенные на него функции, он определенно должен выплачиваться на регулярной основе, а не однократно и не через неопределенные промежутки времени. Как мы увидим в главе 4, первые проекты базового дохода (Томаса Спенса 1797 г. и Жозефа Шарлье 1848 г.) призывали установить ежеквартальную выплату. Схема государственных премий, придуманная Мейбел и Деннисом Милнер в 1918 г., предполагала еженедельную выплату. На другом полюсе — дивиденды от добычи нефти в штате Аляска, которые выплачиваются раз в год. Несмотря на это, со времен Жозефа Шарлье большинство проектов (как и его проект в итоговой формулировке) предполагают ежемесячную выплату. Базовый доход должен быть не только регулярным. Также он должен иметь стабильный размер и, самое главное, не должен испытывать резких падений. Это не означает, что он должен быть фиксированным. Сразу после введения разумно будет привязать его к индексу цен или, что даже более разумно, к подушевому ВВП. В защиту этой идеи выступал, например, Деннис Милнер, автор первого подробного плана введения базового дохода в Великобритании в 1920 г., и не так давно — профсоюзный лидер Энди Стерн, который сочувствует идее базового дохода потому, что «она означает предоставление доступа к общественным выгодам каждому американскому гражданину, а не только лишь малой доле населения». Однако чтобы смягчить возможные негативные шоки, благоразумней привязать сумму дохода к среднему показателю за несколько лет, а не за текущий год.

Также читайте

Как регионам повысить налоговые сборы

Наконец, допустимо ли, чтобы базовый доход использовался как залог и облагался налогами? Должен быть установлен законодательный запрет на использование базового дохода в качестве залога, т.е. гарантии будущих доходов при получении кредита. Это естественный вывод, поскольку по своему замыслу базовый доход — не надбавка к доходам из других источников, а, скорее, нижний этаж в структуре доходов каждого человека, который в настоящее время обычно защищен законодательством от изъятия. То, что базовый доход также лучше всего рассматривать как доход, свободный от обложения подоходным налогом, менее очевидно. Существуют системы налогообложения, где эта разница важна. К примеру, если налог на доходы собирается с домохозяйства, применяется прогрессивная налоговая шкала и налогооблагаемой базой является совокупный доход домохозяйства, то включение в нее базового дохода равноценно выдаче меньшего базового дохода членам более крупных домохозяйств.

В то же время если налог на доходы пропорционален (как в случае с плоской налоговой шкалой) и (или) рассчитывается исходя строго из личного дохода, то налогообложение доходов равнозначно их сокращению на фиксированную величину, и тогда с административной точки зрения проще установить базовый доход на более низком уровне и освободить его от налогов.

Благодаря этим пояснениям должно быть понятно, что слово «базовый» в названии базового дохода означает некую основу, на которую человек может опираться именно в силу ее безусловности. Это фундамент, на котором люди могут по-разному выстраивать свою жизнь, в том числе дополняя ее доходом из других источников. Ничто в определении базового дохода не указывает на конкретную сумму. В частности, из определения не вытекает, что базовый доход должен покрывать то, что можно рассматривать как базовые потребности. Уровень дохода, конечно, играет немаловажную роль при обсуждении достоинств конкретных проектов, и многие люди доказывают, что определенный минимальный уровень необходим, чтобы схема заслужила наименование «базового дохода». Преимущество принятого нами определения, отвечающего повседневному смыслу слова «базовый», состоит в том, что оно позволяет при рассмотрении огромного разнообразия предложенных и опробованных схем для удобства исследования разделить два больших вопроса: является ли схема достаточно безусловной, чтобы можно было говорить о базовом доходе, и достаточна ли сумма. Поэтому мы будем придерживаться данного определения, осознавая при этом, что в некоторых условиях отступление от него может быть стратегически оправдано.
IQ

4 февраля