• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Ужас невидимого

Как пандемия влияет на психику

«Сумеречная зона», 1983 год

Коронавирус стал краш-тестом не только для экономики, здравоохранения и науки. Прямо сейчас — пандемия серьезное испытание для психики простых людей. Исследования и опросы показывают, что новостной поток, режим ограничений и неопределенность, в первую очередь финансовая, провоцируют развитие психических расстройств среди населения. Негативный эффект от них будет продолжаться даже после снятия ограничительных мер и снижения роста заболеваемости COVID-19.

Хуже урагана

После наводнений, землетрясений и ураганов до 10% пострадавшего населения сталкивается с серьезными психологическими проблемами. Среди них аффективные и тревожные расстройства, а также ПТСР. «Можно предположить, что как минимум у 10% людей, пострадавших от коронавируса, возникнут психические расстройства», — пишет клинический психолог, профессор Университета Британской Колумбии, автор книги «Психология пандемий» Стивен Тэйлор.

ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) — тяжелое и продолжительное психическое состояние. Реакция на невыносимые, опасные для жизни человека или приведшие к гибели его близких события. ПТСР часто связано с ощущением беспомощности и невозможности эффективно действовать в опасной ситуации.

И это достаточно оптимистичный прогноз. На самом деле жертв с психологическими проблемами может быть намного больше. Это подтверждают и исследования людей, перенесших атипичную пневмонию (SARS) в 2003 году. Многолетние наблюдения за 70 пациентами показали, что 44% из них столкнулись с расстройствами психики. «Даже после физического восстановления 82% этих людей страдали ПТСР годы спустя», — пишет Тэйлор. Симптомы проявлялись наиболее активно у тех, кто имел высокий риск умереть от болезни, ощущал недостаток социальной поддержки, и чьи близкие родственники пострадали или погибли от SАRS.

COVID-стресс

О возможных психических последствиях пандемии COVID-19 можно говорить уже сейчас. И они затронут не только людей, которые заболели сами или пережили болезнь близких. Так, первые исследования, проведенные в Китае, продемонстрировали, что эпидемия коронавируса и связанные с ней карантинные меры привели к росту беспокойства, расстройству сна и депрессивным симптомам во всех группах населения, отмечает заведующая Центром комплексных исследований социальной политики НИУ ВШЭ Оксана Синявская.

Стивен Тейлор отвечает на вопросы про коронавирус

В ходе исследования, в котором принимают участие 7 000 взрослых из США и Канады, психолог Стивен Тэйлор даже ввёл новый термин «синдром COVID-стресса» (СOVID stress syndrome). На сегодняшний день он проявился уже у 25% испытуемых. «Эти люди сталкиваются с сильными страхами подхватить инфекцию. Они беспокоятся по поводу социальных и экономических последствий СOVID-19. Им снятся кошмары, связанные с коронавирусом. Они постоянно мониторят новости на эту тему, что еще сильнее усиливает их тревожность», — рассказывает ученый. Он отмечает, что есть еще один симптом СOVID-стресса — ксенофобные тенденции — страхи, что иностранцы, незнакомые люди могут быть носителями вируса.

США лидирует по количеству заражений и смертей от коронавируса. Россия занимает второе место по числу выявленных случаев. И хотя по уровню смертности ситуация в нашей стране пока не настолько критическая, тем не менее множество россиян в тревожном состоянии из-за пандемии. Так, в конце марта, когда в стране еще даже не начал действовать режим самоизоляции, опрос, проведенный сайтом стопкоронавирус.рф в официальных каналах Telegram и Viber, а также паблике в социальной сети ВКонтакте, показал, что около 20% россиян испытывают сильную тревогу из-за ситуации с коронавирусом и дальнейшими перспективами, а 2–6% находятся в настоящей панике.

Недавнее исследование, проведенное ВЦИОМ, Российской ассоциацией политических консультантов (РАПК) и федеральной сетью «Клуб регионов», продемонстрировало, что текущий уровень тревожности россиян сопоставим с октябрем 1993 года, когда произошел октябрьский путч («расстрел белого дома») и августом 1998 (дефолт). При этом, как отмечают социологи, страхи россиян смещаются с угрозы заражения на финансовые последствия. И это будет иметь долгосрочный эффект из-за ухудшающегося экономического положения граждан. 

Из дома выйдут не все

Тревожность людей, связанная с возможностью заразиться, может ещё долго сохраняться после отмены карантинов. Сейчас очень популярна идея, что пандемия изменит мир. Не исключено, что жизнь действительно уже никогда не вернется к «норме», считает Стивен Тэйлор. Это первая глобальная пандемия в цифровую эпоху. Интернет сделал возможными коммуникации и многие виды работ без физического присутствия. «Даже перед вспышкой вируса люди работали удаленно, покупали онлайн и заказывали еду домой вместо походов в рестораны. Индивиды с низкой толерантностью к риску, поддерживающие связи по интернету, могут предпочесть оставаться в безопасном домашнем пространстве», — предполагает ученый.

На фоне пандемии некоторые люди приобретут мизофобию (боязнь микробов) и будут опасаться прикасаться к «зараженным» поверхностям, а также пожимать руки в знак приветствия. Подверженными таким фобиям могут оказаться в первую очередь те, кто уже имеют к ним предрасположенность.

Бесконечный день сурка

Длительное пребывание в замкнутом пространстве само по себе небезопасно для психики. Даже несколько недель изоляции могут стать причиной продолжительной тревожности и развития психически неблагополучных состояний, что доказывают примеры недавних эпидемий SARS, Эболы, гриппа H1N1, ближневосточного респираторного синдрома (MERS).

Чем больше продолжительность карантина, тем выше вероятность развития посттравматических стрессовых симптомов, избегающего и агрессивного поведения. Об этом говорится в обзоре последствий карантинов в журнале Lancet. Факторами стресса в период действия ограничительных мер выступили:

продолжительность карантинов (чем дольше, тем выше риски для психики);

утрата привычного образа жизни и скука;

проблемы в реализации базовых потребностей (покупка продуктов, воды, одежды, получение медицинского обслуживания);

противоречивая, недостаточная информация.

После окончания карантинов на психику негативно влияли финансовые проблемы и стигматизация, с которой сталкивались, например, медики, занимавшиеся лечением инфицированных.

Обязательная самоизоляция — то, с чем сегодня массово столкнулись жители всего мира. «Многие испытывают сильное влияние монотонии — «бесконечный день сурка» — из-за отсутствия многообразия сенсорных ощущений, которое возникает у нас ежедневно при смене обстановки, даже когда мы передвигаемся по, казалось бы, привычному маршруту «дом-работа-дом». Пребывание в замкнутом пространстве — для кого-то в одиночестве, для кого-то с одними и теми же людьми — также повышает уровень стресса», — отмечает научный сотрудник Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ Оксана Зинченко. Особенно рискуют семьи, где есть люди, склонные к употреблению алкоголя и домашнему насилию.

Не читайте новости до обеда 

Особенность пандемии СOVID-19 в том, что люди оказались под мощным информационным давлением. Весь новостной поток СМИ заполнен сообщениями о коронавирусе и связанными с ним событиями. В социальных сетях обычные пользователи делятся тревогами и страхами, а знаменитости высказывают  «экспертные мнения» относительно SARS-CoV-2 и его связи с 5G. Информационное пространство снова и снова возвращает человека к потенциальной опасности.

Поэтому Всемирная организация здравоохранения даже выпустила специальные рекомендации по защите психического здоровья во время пандемии: «Избегайте просмотра, прослушивания или чтения новостей, которые заставляют вас чувствовать тревогу или стресс; ищите информацию, которая главным образом помогает вам предпринять практические шаги для защиты себя и близких». Ещё ВОЗ обращает внимание, что информационные обновления стоит просматривать в определенное время не более 1-2 раз в день. «Стремительный и постоянный поток новостей о вспышке короновируса может заставить переживать беспокойство любого человека».

Пугающая неопределенность

Большой вклад в развитие тревожности вносит неопределенность. Она проявляется во многих вещах, начиная от необычности воздействия вируса на организм и заканчивая дестабилизацией экономики и крахом планов многих людей. Неясность в отношении происходящего и пессимистичные прогнозы — это то, что «мозгу не нравится», отмечает клинический психолог из Университета Джонса Хопкинса Неда Гоулд. «Мы не понимаем, какие шаги предпринимать и чувствуем в связи с этим незащищенность», — говорит она.

Другой аспект, связанный с коронакризисом, который раскручивает тревожные состояния — непривычность происходящего. В медиа коронавирус часто сравнивают с гриппом, хотя медики подобные аналогии нещадно критикуют. Тем не менее от гриппа (в основном в США) тоже умирает немало людей. Но грипп — это то, что случается каждый год, имеет определенную предсказуемость и сезонность, отмечает Гоулд. А коронавирус пришел из ниоткуда, и эта непривычность вкупе с неопределенностью усиливает тревожность.

Как побороть тревогу?

О непривычности и неопределенности сложившейся ситуации, и обусловленных ими переживаний беззащитности в своем видеообращении говорит известный психотерапевт, автор многих книг по экзистенциальной психотерапии, приглашенный профессор НИУ ВШЭ Альфрид Лэнгле.

«Присутствует много видов незащищенности, с которыми мы должны обходиться», — отмечает он, обращая внимание на материальные последствия пандемии для многих людей. «Нет дохода, нет занятости, нет работы, нет бизнеса — мир не функционирует должным образом. И с отсутствием такого базиса трудно добиться чувства защищенности и ощущения, что можно выжить». Еще один не менее серьезный аспект незащищенности — постоянная опасность быть зараженным и заразить других.

Ответы Альфрида Лэнгле на экзистенциальные вопросы

«И, конечно, имеет место беззащитность перед будущим», — отмечает Лэнгле. — Что случится после всего этого? Что произойдет в течение этой приостановки [привычной жизни]? Мы точно переживаем то, о чем говорят экзистенциальные философы: «Человеческое бытие означает быть беззащитным перед миром»».

Как же бороться с этим? Лэнгле рекомендует задавать себе несколько вопросов.

Если имеет место тревога, что вы можете заболеть, или у вас не будет достаточно денег, чтобы заплатить за квартиру или купить продукты, тогда, прежде всего, спросите себя:

1. Насколько это реалистично? Что я могу сделать, чтобы предотвратить это?

Возможно в этот момент вы признаете: «Это больше чувство, чем реальное положение вещей». Тогда вновь спросите себя: «Сколько дней я точно смогу прожить? Насколько это реально рискованно — заразиться?». И так по поводу всего, из-за чего возникает тревога. 

Затем подумайте о будущем:

2. Каковы будут реальные последствия? Что будет дальше, если я заражусь?

В 80% случаев — реально ничего не случится. От 30 до 40% инфицированных даже не отдают себе отчета, что они заражены. Поэтому спросим себя вновь: «Что может случиться? Мог бы я попасть в больницу?» Да, это может произойти. Одно из последствий — по-настоящему серьезное заболевание с затруднениями дыхания. Вы должны будете поехать в больницу. 

И тогда вновь спросите себя:

3. Если это случится, что я буду делать?

Если вы реально заразитесь, вам понадобится определенный уровень медицинской помощи. Вы будете нуждаться в госпитализации. Что вы сделаете? Как организуете это? 

Скажите себе:  

«Я буду делать то, что я могу. Я обещаю себе сделать всё, что могу. Я не оставлю себя в одиночестве. Я буду стоять за себя до конца. А то, что произойдёт  —  я могу только принять…»

IQ

Автор текста: Селина Марина Владимировна, 20 мая