• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Доступ к полю

Как социологу убедить гейткиперов и проникнуть в труднодоступную среду

«11 друзей Оушена»

Социологи из Манчестерского университета и НИУ ВШЭ Александрина ВанькеЕлизавета Полухина и Анна Стрельникова написали руководство «Как собрать данные в полевом качественном исследовании», которое в скором времени выйдет в Издательском доме НИУ ВШЭ. Новое пособие пригодится не только студентам, но и маркетологам, журналистам и прочим специалистам, кому приходится собирать информацию от людей «на земле». IQ публикует фрагмент из пособия о самом сложном вопросе, — как исследователю войти в поле, особенно трудное и закрытое.

Доступ к полю — многослойное явление, сводящееся к налаживанию доверительных отношений в поле и с потенциальными информантами, получению согласия на интервью. В целом можно выделить четыре стадии доступа:

  1. Сбор первичной информации, переговоры.
  2. Попадание в физическое пространство полевой работы.
  3. Доступ к информантам, согласие на интервью и доступ к теме.
  4. Эмпатическая кооперация с информантами и динамичный снежный ком (последующий добор информантов по рекомендациям и контактам предшествующих).

Ситуация «простого доступа» — это пример кейса ЗИЛ в проекте «Прошлое и настоящее рабочих районов». В проекте наблюдения ведутся в публичном, близком учёным территориально поле — московском районе, городе проживания исследователей, а для интервью приглашаются резиденты района — прежние и нынешние жители и работники. Им для согласия на интервью достаточно ссылки на сайт проекта (в случае рекрутинга через социальные сети), краткого устного рассказа (знакомые) или листа с информацией об исследовании (приглашенные на улице).

В этом случае поле наблюдения — публичное, доступное место, не требующее разрешения, а группа информантов широка и отчасти знакома с практикой исследований. Так, иногда физический доступ в поле достигается без переговоров с «привратниками» (gatekeepers) — так называют руководителей, владельцев и иных лиц, обладающих властным ресурсом, способным как ограничить, так и открыть исследователю «поле». Обычно это руководители подразделений или должностные лица, решение которых может облегчить или затруднить доступ (руководитель кадровой службы, администратор онлайн-форума).

К данным ситуациям можно отнести те, в которых помощь оказывают знакомые исследователя, вступающие в контакт с «привратниками» (гейткиперами). Или когда поле, как в случае с районом, представлено местом открытого публичного доступа наравне с кафе, магазином, кино.

В свою очередь, ситуация «сложного доступа» — это проект «Быт и культура индустриального рабочего», где первая попытка официальных писем не увенчалась успехом: завод не был заинтересован в подобного рода исследованиях, несмотря на наличие на заводе человека, способствующего проекту. В результате учёные обратились к коллегам-социологам из индустрии, которые через личные контакты помогли с набором участников для проекта.

Для доступа в организацию подобного типа нужны надежные проводники, способные открыть «двери» поля. Поэтому сложный доступ к полю сводится к поиску таких проводников, которые могут способствовать проведению исследования, попаданию исследователя в среду изучения, предоставлению контактов информантов, то есть. они действуют в интересах исследования. 

Главная задача исследователя в отношении гейткиперов заключается в необходимости убедить их в двух вещах: отсутствие вреда от исследования; польза исследователя для участников среды изучения Можно предложить им возможность получения исследовательских отчетов, указать на повышение престижа организации от участия в проектах, объяснить конечный социально значимый результат.

В целом можно аналитически представить, что может мотивировать разные группы к участию в подобных проектах: желание улучшить ситуацию, вовлеченность в тему проекта, денежное вознаграждение или желанный подарок, информация о том, что в этом проекте принял участие «уважаемый» человек, имидж проекта как важного и др.

Тактики доступа к полю, степень его сложности зависят от следующих его свойств:

уровень открытости: чем более открытая для внешней среды группа, тем проще получить к ней доступ;

численность изучаемой группы: чем более многочисленная группа, тем больше шансов для «легкого» доступа, так как потенциальное число контактов будет выше;

плотность контактов внутри среды: с одной стороны, плотность положительно сказывается на дальнейшем поиске информантов (снежный ком), но с другой стороны, если вам отказали в поле однажды, есть большие шансы на то, что сработает «негативная кооперация» и вам откажут потому, что уже отказал один из окружения;

степень социальной близости изучаемой среды/группы и исследователя: охотнее идут на контакт люди, знакомые с практикой исследований, и менее расположены те, кто не знакомы с ней и видят в этом «что-то чужое» и опасное.

В целом доступ является творческой процедурой, требующей изобретательности и соблюдения этических норм со стороны исследователя. Так, среди нетрадиционных форм вхождения в поле можно отметить такие варианты:

 предварительная «выпивка» с гейткипером: он становится больше, чем просто знакомый;

«симуляция» знакомства: «…для приличия по-свойски кивнул в толпу. Эффект забавный — никто из заседавших не спросил, кто я, зачем пришел, так как каждый подумал, что другие меня знают»;

ожидание в специальных местах, с целью «спонтанного» знакомства. Например: стоять у колонки с водой до тех пор, пока подойдет информант. Задача ожидания — познакомиться и «разговориться» с жительницей, донести ведра до дома;

«квазиучастие» в деятельности группы: выступление на митинге с трибуны, что облегчило принятие и признание в коллективе.

Нередко происходят и «провалы» вхождения в поле. Надо понимать, что в случае «неудачного» доступа в поле — туда не входят дважды. Самый рациональный выход из этой ситуации — попытка найти «недоступному» полю адекватный эквивалент. Неудачи могут объясняться ошибками в переговорах с официальными лицами. Исследователям известны примеры многолетних, но не приведших к успеху переговоров.

Тактики доступа

Ниже описаны применяемые социологами тактики доступа и очерчен горизонт возможностей и ситуации использования каждой из них. Они будут представлены в спектре от более традиционных до новых и пока слабо апробированных.

Кажется более продуктивным сочетание нескольких, логично согласованных тактик доступа. Это дает дополнительные сведения, различные «точки входа» для поиска информантов, многообразие перспектив, повышает шансы на исследование труднодоступных полей. Обычно необходимо иметь несколько планов доступа: план А, план Б и т.д. Для обеспечения договоренности о поле исследования лучше закладывать не менее месяца, хотя многое определяется свойствами изучаемой среды и группы. После первичного знакомства с изучаемой средой (социальные сети, доступные данные, архивы) можно выяснить её свойства, культуру общения для налаживания коммуникации, ключевые точки, где можно искать информантов, и кто из них для вас наиболее релевантен.

Личные контакты и обращение в профессиональное сообщество

Обращение к исследователям, которые работают в изучаемом регионе, представляется оправданным ходом. Коллеги могут помочь со всевозможными рекомендациями, сообщить о важных локальных сведениях, представлении контактов, а иногда могут быть и локомотивом для доступа в поле. Сейчас многие исследователи используют клич в Facebook для поиска релевантных людей в других регионах. Но, например, в проекте «Быт и культура индустриального рабочего» социологи действовали напрямую через проверенных людей в Екатеринбурге — городе одной из исследовательниц. 

Хотя Facebook всё равно здорово помог учёным в этом проекте: благодаря ему, и отчасти с наводки местных социологов, исследователи договорились о нескольких интервью с экспертами, которые подробно рассказали о текущем состоянии и трансформации изучаемого «заводского» района Екатеринбурга.

Обсуждая возможные контакты и пути доступа к рабочим по проекту «Быт и культура индустриального рабочего» с одной из коллег, социолог получила от неё описание состоявшихся по почте переговоров. Коллега пыталась помочь проекту и обратилась к своей приятельнице, у которой ранее на заводе работал муж. Описание позволило понять, что ситуация с доступом будет сложной, а тема сенситивная, особенно для бывших работников завода. Ниже приведена выдержка с описанием коммуникации о приглашении для интервью.

Он раньше работал… но последние годы там не работает. Уже давно. Развал завода — его сердечная боль. Воспоминания и обсужде-ние этого доводит его, настоящего мужика!, то до бешенства, то практически до слез (за державу обидно)… А он-то высококлассный инженер-машиностроитель... был... очень осторожно. Это предмет для многих его коллег, как я поняла, очень болезненный.

Благодаря коллегам, социологам удалось найти человека, работающего на руководящей административной должности на заводе и готового помочь с доступом. Переговоры с ним велись несколько недель, однако ни с одним рабочим, готовым принять участие в исследовании, ему договориться не удалось.

Потребовались дополнительные сопроводительные письма, но и их предоставление не позволило получить договоренности об интервью и заручиться поддержкой руководства (гейткиперов). Поняв, что этот вариант оказался неработающим, исследователи приняли решение обратиться за помощью к коллегам-социологам из индустрии, которые регулярно, на профессиональной основе, осуществляют набор участников исследований в крупных масштабах.

Сотрудничество с исследовательской организацией (индустрией)

Сложность с участниками, рекрутированными исследовательской организацией, состоит в том, что не всегда ясна мотивация их участия, нельзя быть уверенным в «искренности» информанта и заявленном им статусе. В описанном случае исследовательская организация предпочла давать денежное вознаграждение участникам за интервью, так как вариант с подарками казался им менее подходящим, вызывающим больше отказов. 

Они полагали и были правы, что именно в денежных средствах рабочие, в силу небольших заработных плат, будут заинтересованы. Впоследствии учёные переосмыслили этот опыт и выразили сожаление, что не настояли на приглашении с помощью подарка, так как это позволило бы, возможно, выстроить иной тип отношений с информантами.

Полевой менеджер исследовательской организации за несколько дней до полевых работ по просьбе социологов предоставлял списки тех, с кем есть договоренность. В этой таблице в Excel, именуемой «статус рекрута», отмечались характеристики потенциальных участников (пол, возраст, должность, адрес проживания в изучаемом районе, телефон и комментарии к месту проведения и ситуации интервью). Учёные просматривали этот список, подтверждали или ставили под сомнение возможность участия указанных рабочих. Регулярно отмечались изменения в списках готовых принять участие.

Позже стало понятно, что привлечение подрядчика с широкой сетью контактов, с профессиональными навыками рекрутирования было чуть ли не единственным способом доступа в сложившихся условиях. Опыт последующей поездки социологов в этот район показал, что завод становится все более закрытым для внешних контактов, а дальнейшие длительные поиски рабочих «на районе» завода тоже оказались малорезультативными.

Так как набор участников с завода шел проблематично, ценен был каждый информант. В итоге часть информантов (10 человек) для исследования рекрутировали коллеги — социологи из Екатеринбурга по техническому заданию, а вторую часть работников завода (5 участников) набирали сами учёные по снежному кому уже проведенных интервью.

Техническое задание на рекрутинг содержит детальное описание планируемых полевых работ (сроки, время, полное расписание по дням) и участников, которых надо пригласить/рекрутировать для проекта. Наибольшее внимание уделяется требованиям к участникам: детально прописываются квоты, необходимое число участников и др. В задании указывают, сколько по времени будет длиться интервью, где оно может быть, какие способы фиксации будут задействованы, сколько участников со стороны исследователей планируется к присутствию во время интервью.

К удивлению социологов, коллеги из исследовательской организации не смогли предварительно договориться со всеми десятью участниками, хотя это условие было обозначено в техническом задании. Причинами запоздалого набора были названы аварии на заводе, которые стали поводом для еще большей закрытости заводчан, их нежелания участвовать в подобного рода исследованиях.

Рекрутер, которая действовала от индустриального подрядчика, оказалась бывшей работницей завода и была активно вовлечена в сети нынешних рабочих. Но несмотря на это, процесс приглашения к участию в проекте шел довольно трудно. Поэтому для обеспечения десяти участников коллеги, перезванивая после интервью с социологами информанту, тоже прибегали к снежному кому, негодуя, что и мы просим контакты от участников. Вероятно, учёным нужно было сразу обозначить, что они планируют использовать снежный ком и нацелены провести большее число интервью.

Интересный, хотя и непонятный случай произошёл с одной молодой информанткой, работницей завода. Её настоятельно предлагали для участия в проекте подрядчики из индустрии, хотя её место проживания не совсем соответствовало изучаемому району (Эльмаш вместо Уралмаша) и изначально учёные не были готовы проводить с ней интервью. Их убеждали, что в нужном районе она тоже часто бывает и готова принять интервьюеров в частном доме одного из её родственников, проживавшего в изучаемом районе.

Когда исследователи пришли по указанному адресу и проводили интервью, информантка долго рассказывала о своей жизни вне завода, а от вопросов о заводе постоянно уходила, давала общие ответы. Во время интервью учёные обнаружили, что она не знала некоторой фактической информации о заводе, о том, как устроена его внутренняя территория. Кстати, побывать на самом заводе социологам посчастливилось как раз по линии административного контакта, поэтому они неплохо представляли, как он устроен внутри.

В итоге по результатам длительного интервью у учёных закрались сомнения в том, что она является работницей завода. Социологи попросили подрядчиков сделать копию ее трудовой книжки. Однако они её так и не предоставили, а кейс с этой информанткой в итоге пришлось убрать из дальнейшего анализа. Надо отметить, что заводская молодежь оказалась мало представленной в этом проекте, поэтому насколько характерны для них вытеснение рабочей темы из общего нарратива о себе, слабая информированность о рабочем месте, сказать сложно.

Помощь от гейткиперов или действие через официальных лиц

В данном проекте эта тактика оказалась не результативным способом доступа. Для доступа на завод писались сопроводительные письма с просьбой посодействовать в исследовании — в отдел кадров — и распространить их среди рабочих. Передавались письма через близкого исследователям административного работника на имя директора завода, учёные пытались установить отношения в отделе кадров и приходили к ним, чтобы выяснить, как можно оформить пропуск и доступ на завод. Все это не привело к желаемому результату — содействию в исследовании.

В завершение полевых работ по проекту «Быт и культура индустриального рабочего» социологи познакомились с приятным работником завода. Он с интересом отнесся к проекту и был готов к содействию, организовал заметку в газету завода о проекте и его кратких итогах. Однако учёные не стали злоупотреблять его расположением, просить контакты и приглашать участников, так как поле было уже почти завершено, а патронаж официальных лиц оказывает влияние на характер получаемых данных (информант может думать, что полученные сведения будут сообщены его руководству).

Приглашение в поле действий

Такая тактика предполагает вступление в контакт с потенциальными информантами, рассказ об исследовании и проекте в месте скопления изучаемой группы. Эта тактика оказалась наиболее действенной в ситуации с «открытой группой», когда социологи приглашали к участию в проекте студенческой экспедиции жителей района и раздавали им пригласительные флаеры с информацией о проекте.

У исследователей действовал почтовый ящик, указанный на флаере, на который иногда приходили письма (всего 5–6) с уточняющими вопросами о проекте. Отвечая, учёные давали ссылку на онлайн-страницу проекта. Изначально социологи хотели указать и телефон, но ко времени разработки флаера, за неделю до полевых работ, у них не было екатеринбургского номера, а указывать московский они посчитали неудачным вариантом, так как их могли воспринять как «чужих».

Но главная сила этих флаеров состояла в том, что они служили поводом для вступления в коммуникацию. Социологи раздавали их в районном парке, на аллеях, и люди с интересом брали флаеры и начинали задавать вопросы о проекте. В дальнейшем интервью проводились на лавочке, и на той же лавочке иногда находились следующие желающие рассказать о своем районе. Обычно коммуникация с использованием флаера начиналась таким образом:

Исследователь: Здравствуйте, Вы — житель района Уралмаш?
Потенциальный информант: Да, живу тут всю жизнь.
Исследователь: Тогда эта информация для Вас. Держите.
Потенциальный информант: Интересно. А что от меня надо-то? Написать на почту, что ли?
Исследователь: Если у Вас сейчас есть свободное время и желание принять участие в нашем проекте, то мы можем с Вами провести интервью, поговорить о районе сейчас либо в другое удобное для Вас время.

Идея раздавать флаеры-приглашения возникла у социологов в том числе и после того, как ещё в завершении проекта «Быт и культура индустриального рабочего» они раздавали билеты рабочим на день района у проходной завода. Дело в том, что интервью показали невключенность рабочих завода в районные культурные инициативы и их желание, чтобы их о них чаще информировали. Именно поэтому, будучи на Белой Башне района Уралмаш, учёные взяли оттуда пару десятков пригласительных билетов на день района (The Beatles Festival) и раздавали их у проходной завода. 

Рабочие, выходящие с работы, их с интересом брали, но так как они динамично выходили с проходной, это не способствовало продолжению коммуникации, но позволяло лишь отдать приглашение и услышать благодарность за него. Поэтому ситуация приглашения по флаеру жителей района, особенно в теплую погоду и выходной день, оказалась более располагающей к коммуникации и дальнейшему участию в проекте. Этот способ позволил пригласить значительное число участников экспедиционного студенческого исследования.

Для приглашения участников в «Исследование феномена современной дачи» в 2009 году были разработаны два варианта. Первый — это информирование участников об исследовании с помощью письма, которое было размещено в «ключевых точках» садового товарищества (доска объявлений, въезд в товарищество, вход в магазин, водоем). Впрочем, среди участников исследования только один отметил, что обратил внимание и прочел это объявление. 

Кроме информирования, письмо содержало приглашение к участию, с этой целью был указан контактный телефон, что позволило договориться о встрече. Ни одного телефонного звонка от потенциальных информантов не последовало. Соответственно, пассивное информирование участников исследования посредством письма оказалась малоэффективным. А вот набор информантов на дачной улице и вручение им пригласительного письма позволил достичь результата. Личностное приветствие информанта, вручение пригласительного дали возможность оперативно договариваться с людьми о повторной встрече.

Так, за два часа приглашений были получены договоренности с более чем десятью информантами. Социологи договаривались о визите в удобное для респондентов время и заранее подготавливали участников, что беседа будет неформальная, где важно, чтобы все члены семьи приняли участие («посидим, попьем чай»).

Как говорилось ранее, такие приглашения хорошо работают в ситуации с «открытой» группой — жителями района, дачниками, особенно, когда они неспешны и расслаблены. С «закрытой» группой работают другие правила. Так, безрезультатной была попытка пригласить к участию в исследовании молодых рабочих завода, в момент, когда учёные были на заводе. 

В одном из цехов они встретили бригаду молодых рабочих, которых как раз так не хватало в выборке. Социологи направились к ним познакомиться и рассказать, что они проводят исследование о районе и очень интересуются такими людьми, как они, хотят с ними пообщаться о работе на заводе и жизни в районе в нерабочее время. Исследователи сделали с рабочими пару фото, обменялись телефонами, убедились, что среди них есть те, кто живет в нужном одноименном с заводом районе (Уралмаш), и договорились связаться в ближайшие дни.

Но к сожалению, последующие попытки писать им через WhatsApp и выйти на связь не увенчались успехом. Социологи приглашали их присоединиться на день района, встретиться для интервью в удобное для них время. Но молодые люди нам так ни разу и не ответили, хотя их аватарки в WhatsApp с регулярностью менялись, демонстрируя насыщенную и компанейскую жизнь заводской молодежи.

Для себя исследователи объяснили их молчание тем, что они и их московские номера воспринимаются как «чужие» и «непонятные», а также общие наставления руководства завода не располагают к общению и интервью с внешними лицами. Хотя не исключено, что повлиял и гендер исследователей — все они были девушками. В связи с этим группа заводских рабочих исследователи для себя определили как «труднодоступную».

Использование онлайн-сетей и платформ

Новые технологии представляются перспективным способом для сбора первичной информации об интересующем поле, поиска участников, особенно экспертов — квалифицированных специалистов, активных горожан, людей с высшим образованием. Перспективны социальные сети и для поиска «редких» групп — по интересам и общему опыту.

Так, социологи довольно быстро нашли через Facebook культурных активистов Екатеринбурга, которые составили пул информантов-экспертов. А в проекте «Прошлое и настоящее рабочих районов» найденное в сети «ВКонтакте» сообщество «ЗИЛ — Завод и Люди» стало отправной точкой доступа по кейсу ЗИЛ: первым и ключевым информантом исследователей стал его основатель.

Под ключевым информантом понимается индивид, глубоко погруженный в изучаемое сообщество, опыт которого оказывается наиболее релевантным для развития исследования. Этот информант обладает большим социальным капиталом и «щедро» делится своими контактами с исследователями, способствует развитию проекта. В отличие от гейткиперов, он не занимает административного статуса в сообществе, но часто является неформальным лидером.

Одна из учёных написала ему о проекте, представила ссылку на сайт проекта, и он с интересом согласился на первое интервью. В дальнейшем он согласился на повторное интервью через год по уже застроенной территории ЗИЛ, пригласил на презентацию книги, посвященной 100-летию завода. А социологи старались способствовать поиску нового места для музея ЗИЛ, делились своими контактами с музеями Москвы.

Похожая ситуация «с легкими» договоренностями у исследователей проходила и с другими информантами-экспертами (глава района, директор музея, научный сотрудник музея, фотограф, урбанист), которых приглашали через Facebook. Таким образом, онлайн-среда позволяет оперативно найти релевантные тематические группы, сообщества, журналы по темам и обеспечить выход на ключевых информантов.

Среди возможных способов информирования о своем проекте, приглашения в нём участвовать можно назвать размещение флаера в онлайн-сетях и запись видеообращения. Первый вариант также был опробован социологами в рамках студенческой экспедиции и размещен в нескольких районных сообществах Уралмаша.

Эмпатическая кооперация

Это последний четвёртый этап очень важен в работе с информантами. Благодаря ему и развивается динамичный снежный ком, обеспечивающий набор участников. Эта стадия характеризуется состоянием, когда исследователя уже почти ничего не удивляет в поле, он скорее участник, чем наблюдатель, — с ощущением, что «поле уже в нём, а не он в поле».

Свойством этой стадии доступа является динамичный снежный ком, который говорит о доверии и принятии информантами исследователя. Однако встречались случаи, когда ком «катился» c большим трудом, хотя исследователь находилась в поле несколько недель и получала насыщенные данными интервью. Возможно, это характеристика сложного, довольно закрытого поля группы информантов, а также социальной дистанции между информантами и исследователем.
IQ

14 июля