• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Грипп — конкурент
СOVID-19?

Лариса Попович о важности осенней противовирусной вакцинации и нагрузке на систему здравоохранения

ISTOCK

Текущий осенний сезон — уникален как для населения, так и для эпидемиологов, врачей и всей системы здравоохранения. С приходом холодов Россию могут накрыть вторая волна COVID-19 и эпидемия сезонного гриппа, а также других респираторных заболеваний. IQ поговорил с директором Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Ларисой Попович о взаимном влиянии вирусов гриппа и SARS-CoV-2 друг на друга, а также о важности общих профилактических мер.



Лариса Попович,
директор Института экономики
здравоохранения НИУ ВШЭ,
кандидат биологических наук



— Какое место занимает сегодня грипп по масштабам распространённости среди всех респираторных заболеваний?

— По данным Роспотребнадзора за многие годы наблюдения, при эпидемических вспышках заболеваемость гриппом может доходить до трёх процентов среди всех респираторных инфекций. В течение последних лет было несколько лучше, и заболевало гриппом (подтвержденным анализами) от 40 до 50 тысяч человек. Сравните — так называемыми «Острыми инфекциями верхних дыхательных путей неуточненными» болело более 30 миллионов человек. Казалось бы, грипп — совсем незначительная проблема. Да и смертность от него, согласно статистике Роспотребнадзора, в России не такая уж большая — менее 1% от числа лабораторно подтвержденных заболеваний. Количество смертей ежегодно меняется, но никогда не превышает несколько сотен человек.

Но мы знаем, что грипп серьёзен своими осложнениями. Его главная опасность — снижение иммунитета и развитие заболеваний так называемой зоны locus minoris resistentiae (лат. — место наименьшего сопротивления), которая ослаблена у человека и поэтому поражается больше всего из-за проникновения вируса. Главный побочный эффект вируса — пневмония. В России от этого заболевания ежегодно умирают более 20 000 человек.

Поражаться вследствие гриппа могут не только легкие, но и сосуды, сердце и другие органы. Не случайно в основной группе риска — люди с любыми хроническими заболеваниями.

— Насколько грипп и СOVID-19 похожи по своему воздействию на организм? 

— Механизмы действий гриппа и коронавируса очень похожи. Эти вирусы конкурируют между собой за респираторную систему и вызывают сходные побочные эффекты. Пневмония, как известно, также является важнейшим проявлением коронавирусной инфекции.

С другой стороны, коронавирусная инфекция в силу особенностей вируса, который внедряется в систему регуляции физиологических процессов, поражает кровеносную систему, разрушает стенки сосудов, вызывает образование тромбов, может проникать в мозг, почечные и желудочные ткани, — имеет куда более широкую специфику, пока не до конца исследованную учёными.

— Два вируса — грипп и SARS-CoV-2 — могут сосуществовать в одном человеческом организме?

— Сейчас много публикаций, не всегда проверенных данных о COVID-19. Есть очень разные мнения по этому поводу. Согласно одной версии — люди, которые болеют гриппом, скорее всего не заболеют COVID-19, поскольку это конкурирующие вирусы.

Однако есть и другая версия, — что они могут взаимно усиливать своё воздействие на организм и тогда возможна совсем тяжелая форма заболевания.

— В такой ситуации вакцинация от гриппа приобретает дополнительную важность в текущем сезоне?

— Да, вакцинация может снизить риски самого страшного сценария. Есть также предположение, что иммунизация против гриппа может облегчить тяжесть протекания коронавируса, если человек им заразится, поскольку вакцина активизирует иммунитет и защищает респираторный тракт, который является зоной поражения не только гриппа, но и коронавируса.

Коллективный иммунитет против коронавируса накопится ещё не скоро, но сегодня у нас есть возможность снизить некоторые риски, связанные с коронавирусом, с помощью вакцины от гриппа. То есть иммунизация от гриппа, имеющая свой собственный позитивный эффект, ещё может рассматриваться и как возможная основа для снижения опасности развития коронавирусной инфекции.

Плюс, естественно, есть доказанная многолетними исследованиями польза противогриппозных вакцин, связанная с клиническими и экономическими эффектами: снижение заболеваемости, уменьшение времени нетрудоспособности, минимизация производственных потерь, снижение затрат на лечение побочных заболеваний, которые ложатся бременем и на семьи, и на систему здравоохранения, и на экономику в целом.

— Есть ли какие-либо прогнозы по штаммам вируса гриппа на текущий сезон в России?

— Всемирная организация здравоохранения постоянно ведёт отдельный мониторинг по гриппу, и на основании того, как часто в той или иной популяции встречается тот или иной штамм, делается прогноз для каждой территории.

Насколько мне известно, согласно данным Роспотребнадзора, в этом сезоне в северном полушарии будут циркулировать не только обычные сезонные штаммы, но и штаммы с мутациями, которые мы ранее не встречали.

— Имеет ли тогда смысл вакцинация, если грипп мутирует? Насколько эффективны в такой ситуации существующие вакцины?

— Вирус гриппа всесторонне изучен. Этому поспособствовала когда-то пандемия так называемой испанки, которая бушевала в мире в 1918 - 1920-е годы прошлого столетия. Испанка унесла миллионы жизней, что вынудило всё международное медицинское сообщество активно заниматься поиском вакцин. В конце концов они были созданы и проверялись много лет. В результате влияние и опасность гриппа действительно уменьшились. Хотя изначально он был не менее опасен, чем сегодняшний COVID-19, а может быть и более опасен, потому что имел очень высокую летальность.

Благодаря иммунизации у населения накопился так называемый коллективный иммунитет и смертельный потенциал самого вируса гриппа теперь снижен, хотя его осложнения всё равно являются проблемой. Наверное что-то похожее должно произойти с коронавирусом.

Что касается штаммов и эффективности вакцин, в России и в мире сейчас производятся трёхвалентные и четырёхвалентные вакцины, которые помогают при самых разных штаммах вируса гриппа. Очень хорошо, когда вакцина многовалентна, как например, вакцина «Совигрипп», с помощью которой сейчас проводят кампанию по вакцинации в НИУ ВШЭ. Эта вакцина предполагает защиту как раз от тех штаммов сезонного гриппа, который предсказывает ВОЗ в грядущем эпидемическом сезоне.

Прогноз на год по вирусу гриппа, как правило, делается заранее, и фармацевтические производители обычно формируют антигенную компоненту вакцины с учётом этих прогнозов. Современные технологии это позволяют.

— Отличаются ли по составу отечественные и зарубежные вакцины — и если да, то чем?

— Вакцины отличаются по своему типу, а не по месту их производства. Они бывают живыми аттенуированными (ослабленными) и инактивированными. В последнем случае они могут содержать различные по составу или величине элементы вирусной частицы (антигена), на который организм должен выработать иммунный ответ. Основная проблема — эти вакцины должны содержать правильный антиген, то есть защищать именно от того штамма вируса гриппа, который прогнозируется.

При этом производство вакцин — долгий процесс, поэтому ВОЗ как минимум за полгода сообщает о прогнозе на осень, и фармпроизводители выбирают нужную производственную тактику.

Главное, что нужно знать — сейчас производство вакцин в России, как и в зарубежных странах, идёт по стандартам лучшей производственной практики (Good manufacturing practices, GMP) и обязательно проходит все стадии контроля безопасности и качества. Поэтому с этих позиций разницы между российскими и зарубежными вакцинами нет.

— Будут ли кампании по профилактике вируса гриппа в этом году какими-то особенными?

— Я думаю, что те кампании, которые проводились ранее, достаточно эффективны. Проблема в том, что население было не слишком активно. Стоит ожидать, что в этом году ситуация изменится, больше людей будет приходить на прививки, опасаясь в том числе осложнений и от коронавирусной инфекции. Поэтому чуть больше нагрузки ляжет на систему здравоохранения.

— То есть, борьба с СOVID-19, в свою очередь, может повлиять на распространенность вируса гриппа?

— Да. К сожалению, мы привыкли относиться к гриппу легко — часто люди переносят вирус на ногах и заражают других, ходят на работу, не носят маски. И мало кто задумывался о том, что рядом могут оказаться люди, для которых осложнения от гриппа могут быть фатальными. Теперь, благодаря тому, что произошло в мире, вряд ли можно будет так легко прийти на работу с простудными симптомами. Отношение к этому изменилось, как и к вакцинации.

Да и в целом меры предосторожности, к которым люди сегодня привыкли, также пойдут на пользу и в профилактике вируса гриппа. Вообще уровень заболеваемости гриппом и коронавирусом в том числе — это во многом результат поведения населения. Поэтому привлечение внимания к серьезности этой проблемы будет улучшать ситуацию.

— Готова ли система здравоохранения к тому, чтобы оперативно дифференцировать у больных вирус гриппа, другие респираторные заболевания и СOVID-19?

— В связи с существующей эпидемиологической ситуацией существенно увеличено количество тестирований на подтверждение генотипа патогена. Если ранее грипп диагностировали зачастую лишь по клиническим проявлениям, то сейчас важно делать дифференциальный диагноз, чтобы понять, что это за респираторная инфекция: риновирус, аденовирус, синцитиальный вирус, коронавирус или вирус гриппа. Раньше в этом не было необходимости — всем ставили либо грипп, либо ОРВИ. А на самом деле это могла быть любая респираторная инфекция, включая несколько типов коронавирусной инфекции (не СOVID-19), протекающих сходным образом с гриппом. Сейчас верифицировать будут точно, потому что вакцины от СOVID-19 пока нет ( для широкого использования в клинической практике — прим. ред.). Всё будет меняться, в том числе и тактика лечения.

— Сезонные вспышки гриппа дорого обходятся системе здравоохранения?

— Не так, конечно, дорого как СOVID-19. По предварительным итогам полугодия СOVID-19 обошёлся фондам обязательного медицинского страхования в сумму в районе 60 миллиардов рублей. Это безусловно большие деньги. Плюс будут ещё расходы на дополнительные выплаты врачам, поддержание резервных мощностей госпиталей и повышенной готовности инфраструктуры для диагностики, на поиски новых лекарств и т.д. При этом нужно учитывать, что это только прямые расходы на организацию оказания медицинской помощи. Потери экономики исчисляются куда более впечатляющими цифрами, сравнимыми со всем бюджетом системы здравоохранения.

Что касается гриппа, то в России затраты на грипп не сильно критичные, поскольку он не обладает таким пандемическим характером в силу предварительных этапов борьбы с ним. Всё зависит от отдельных регионов, объёмов госпитализации, от уровня заработной платы, которую люди теряют, будучи на больничных.

В целом экономические потери от гриппа нужно считать в зависимости от года и структуры экономики региона. Совсем недавно вышла статья экспертов Роспотребнадзора, которые по своим методикам подсчитали экономический ущерб от разных инфекционных заболеваний. По их данным, ущерб от гриппа неуклонно снижался на протяжение последних лет и в 2019 году составил около двух миллиардов рублей.

Это выглядит не так критично, однако при этом ущерб от неуточненных ОРВИ рассчитан в размере более 500 миллиардов рублей. Сколько в этих ОРВИ реально было обусловлено вирусом гриппа — сказать сложно, но наверняка есть и его вклад в общее число «респираторных инфекций неуточненной этиологии». Причём необходимо понимать, что эксперты считали только прямые затраты. А ведь есть ещё и косвенные, связанные с производственными процессами. Поэтому, безусловно, грипп наносит серьёзный ущерб экономикам региона, а вакцинация может снизить степень этого ущерба, чего пока не происходит в ситуации с новым коронавирусом.

— Как Вы думаете, нужны ли новые ограничения, чтобы система здравоохранения могла справиться осенью с лечением заболевших COVID-19 и разными респираторными инфекциями, гриппом в том числе?

— Многое будет зависеть от поведения населения и того, какой уровень распространённости вируса будет наблюдаться. К сожалению, пока вакцина от нового коронавируса не появилась ( для широкого использования в клинической практике — прим. ред.), единственный реально действенный способ борьбы с ним — это прерывание цепочки передач, что достигается благодаря карантинам и самоизоляции. И они были нужны весной, чтобы избежать коллапса системы здравоохранения, которая несколько запаздывала с разворачиванием своих мощностей. Власти реально боялись, что в какой-то момент сложится такая же ситуация, как в Италии, когда некуда будет класть больных и придётся выбирать кого лечить, а кого нет.

Во многом благодаря политике ограничений система здравоохранения в Москве (да и в других регионах России) справилась с этой нагрузкой. Сейчас уровень мобилизационной готовности очень высок. Поэтому даже при подъёме новой волны заражений я не думаю, что в Москве потребуются такие же ограничительные меры, как весной. Здесь достаточно высокая пропускная способность медицинской инфраструктуры, и население стало более ответственным в отношении профилактики. Поэтому, если ограничительные меры и будут вводиться, то это будет локально в очагах вспышек.

К тому же, в России уже более миллиона переболевших — и это только по числу официально выявленных больных. Это всё-таки уже начало иммунной прослойки — будущего популяционного иммунитета.

Но в целом СOVID-19 никуда не уходит, он будет с нами ещё долго. Просто со временем превратится примерно в такую же проблему, как грипп. А грипп по-прежнему будет сохранять свою актуальность. Но население к его профилактике должно начать относиться, как мне кажется, более ответственно, чем было до недавнего времени.
IQ

Автор текста: Селина Марина Владимировна, 8 сентября