• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

В поисках сингулярностей: ум императора перед лицом космической цензуры

За что дали Нобелевскую премию по физике в 2020 году

Johan Jarnestad / The Royal Swedish Academy of Sciences

Сначала коротко

Лауреатами стали живой классик, знаменитый британский физик и математик Роджер Пенроуз (Roger Penrose) с официальной формулировкой «за открытие того, что формирование чёрных дыр является не допускающим возражений следствием из общей теории относительности». Пенроуз получит половину премии в этом году. Другую половину вручат Райнхарду Генцелю (Reinhard Genzel) и Андреа Гез (Andrea Ghez) «за открытие сверхмассивного компактного объекта в центре нашей Галактики».

Теперь подробнее

Все три лауреата Нобелевской премии по физике в этом году отмечены за свои открытия, связанные с одним из самых необычных феноменов во Вселенной — чёрными дырами. Роджер Пенроуз показал, что, согласно постулатам общей теории относительности (ОТО) Альберта Эйнштейна, формирование таких сверхплотных и сверхмассивных объектов, чья гравитация настолько велика, что их не могут покинуть даже кванты света, — неизбежна во Вселенной. А Райнхард Генцель и Андреа Гез обнаружили невидимый и экстремально тяжёлый космический объект, воздействующий на орбиты звёзд в центре нашей Галактики. Как позже выяснилось — это как раз была сверхмассивная чёрная дыра — примерно четыре миллиона масс Солнца, собранных в области пространства, не превышающего по размерам Солнечную систему.




Алексей Старобинский,
профессор факультета физики НИУ ВШЭ




Читать комментарий

Согласно желанию самого Нобеля, премия присуждается за открытие или изобретение, то есть за что-то практическое. Поэтому говоря о победителях этого года, надо начинать с двух человек — Райнхарда Генцеля и Андреи Гез. Они доказали существование огромной чёрной дыры в центре нашей Галактики. Учёные в течение 20 лет изучали движение звёзд, близких к чёрной дыре, что позволило им определить её гравитационное поле и массу с поразительной точностью — четыре на десять в шестой степени, то есть четыре миллиона масс Солнца. Причем их расчёты сделаны не только в первом приближении (по закону Ньютона или Кеплера), но и с поправкой на теорию относительности — смещение перигелия Меркурия.

Ну а так как возникла тема чёрных дыр, то к ней присоединили классика — Роджера Пенроуза за то, что он доказал, что чёрная дыра является типичной в уравнениях Эйнштейна. Его в действительности выдающиеся работы связаны с теоремой сингулярности, которая пока не открыта. Нобелевский комитет немного изменил его заслуги и подогнал к этой паре астрофизиков. Хотя Пенроуз несомненно заслуживает Нобелевской премии.

Пенроуз математически показал, что в теории Эйнштейна всегда образуются сингулярности. Вопрос — имеет ли она отношение к чему-то реальному в природе? Пока мы такие сингулярности не наблюдаем. Они есть внутри чёрных дыр, но нам видна только их «поверхность», которая искривлена очень слабо. Вот, если бы мы нашли первичный фон гравитационных волн, который предсказывает инфляционная теория, тогда бы мы действительно обнаружили что-то близкое к сингулярности и смогли бы доказать математический результат Пенроуза.

О чём это?

Возможность существования чёрных дыр — наверное самое странное следствие из общей теории относительности. Когда в ноябре 1915 года Альберт Эйнштейн впервые публично представил её основные постулаты, он тем самым перевернул все представления о пространстве и времени, существовавшие до него. ОТО предлагала совершенно новые основания для понимания природы гравитации, формирующей всю нашу Вселенную, а также вполне практический инструмент, который сегодня служит, например, для обеспечения точности GPS-навигации.

Как ОТО помогает наладить системы глобального позиционирования?

Удивительно, но ОТО помогает и в решении вполне прикладных задач. Большинство автомобилей, самолётов и судов сейчас пользуются «Системой глобального позиционирования» (GPS). Она состоит из спутников, летающих на высоте около 20 000 км. В каждый момент времени как минимум четыре спутника видны с любой точки на Земле. Все спутники несут на своем борту атомные часы, которые идут с точностью до одной наносекунды. GPS-приемник определяет свое текущее положение путем сравнения сигналов времени, получаемых с разных спутников. Так достигается поразительная точность позиционирования от 5 до 10 метров всего за несколько секунд. Но для её обеспечения поступающие сигналы времени со спутников должны быть известны с точностью 20-30 наносекунд.

Проблема в том, что орбиты спутников находятся на большом расстоянии от Земли, где кривизна пространства-времени меньше, чем на поверхности нашей планеты. Согласно ОТО, ход часов, расположенных ближе к массивному объекту, будет медленнее, чем тех, что находятся дальше от него. Поэтому часы на спутниках идут быстрее, чем аналогичные часы на Земле — спешат на 45 микросекунд в день. Однако наблюдатель на Земле видит спутники в движении, а значит, согласно специальной теории относительности (СТО), бортовые часы на них должны запаздывать по сравнению с земными примерно на 7 микросекунд в день из-за релятивистского замедления времени. Сумма двух эффектов дает погрешность в 38 микросекунд в день или 38 000 наносекунд, что привело бы к ошибке в позиционировании в 10 км. Инженерам GPS пришлось учесть эту погрешность и замедлить ход атомных часов перед запуском спутников, а также заложить алгоритмы вычисления релятивистских эффектов в GPS-приёмники.

Теория Эйнштейна описывала, как всё во Вселенной находится в непрерывных тисках гравитации, — удерживающей Землю, управляющей орбитами планет вокруг Солнца и самого светила вокруг центра Млечного Пути. Гравитация, по Эйнштейну, задаёт пространство Вселенной и влияет на течение времени. Большие массы гнут пространство и замедляют время, а экстремально огромные массы способны его даже «вырезать» и инкапсулировать — сформировать чёрную дыру.

Гравитацию сложно понять математически, но довольно легко представить. Вообразите большой круглый барабан, с одной стороны которого натянута ткань. Она совершенно ровная и гладкая. Это — пространство-время. Ближе к границам получившегося круга из ткани положите небольшой и лёгкий металлический шарик. Практически ничего не изменилось, плотно натянутая поверхность его легко удерживает. А теперь в самый центр ткани поместите большой и тяжёлый железный шар. Он прогибает поверхность вниз, искажая геометрию и создавая кривизну. Из-за образовавшегося искривления (воронки) маленький шарик постепенно скатывается в центр и «притягивается» к большому. Это и есть гравитация. В ОТО она определяется как воздействие подобного рода искривлений пространства на объекты. И чем массивнее создающее кривизну тело, тем гравитация больше.

Гравитация ответственна за зарождение звёзд из облаков межзвёздного газа, но она же может привести и к их смерти из-за коллапса. Собственно, поэтому существование чёрных дыр и является одним из следствий общей теории относительности (ОТО). Их первое теоретическое описание дал немецкий астрофизик Карл Шварцшильд буквально через несколько недель после выступления Эйнштейна.

С точки зрения астрофизики, чёрные дыры — это последняя стадия эволюции гигантских звёзд. Когда всё ядерное топливо звезды выгорает, то у неё больше не остается энергии, чтобы противостоять собственной силе тяжести. В результате звезда сжимается в очень плотный и компактный объект — сингулярность. Плотность и гравитация там настолько велики, что даже свет не может её покинуть. Поэтому сингулярность невозможно увидеть или зафиксировать каким-либо радиоастрономическим методом. Из-за этого в 1969 году американский физик Джон Уилер предложил для её обозначения термин «чёрная дыра». Обнаружить подобные объекты можно только по эффекту, который их чудовищная гравитация оказывает на сопредельные небесные тела. В 2019 году астрофизикам удалось получить первую цифровую фотографию «тени» чёрной дыры.

Строго говоря, сам создатель ОТО до самой смерти не верил, что во Вселенной есть такие объекты как чёрные дыры, хотя всегда отмечал, что фантазия и воображение очень помогали в его теоретических построениях. Однако в январе 1965 года, спустя десять лет после смерти Эйнштейна, тогда ещё молодой 34-летний математик Роджер Пенроуз доказал «на кончике пера», что чёрные дыры действительно могут существовать, а также описал их вероятные — и совершенно удивительные, трудно вообразимые свойства. Например, что в центре чёрных дыр всегда располагается гравитационная сингулярность — область, где пространственно-временной континуум настолько искривлен, что превращается в бесконечность. 

Представить сингулярность ещё труднее, чем гравитацию. Но мы попробуем. Вспомним наш предыдущий пример, но только теперь вместо ткани на барабан натянута рыболовная сеть в мелкую клетку. Вновь — прямо в центр — поместим тяжёлый железный шар. Сеть под ним слегка прогибается и уходит вниз. Точно так же себя ведёт и пространство-время в окружающем нас мире, только с тем условием, что оно четырёхмерное (три пространственных измерения плюс время) — под действием тяжёлых объектов оно искривляется, а время замедляется.

Далее, опять запустим по круговой траектории вокруг тяжелого железного шара более легкий. Из-за искривления поверхности сети он постепенно приблизится и скатится к железному — масса в этой точке увеличится ещё больше. Когда таких шаров станет много, то наша сеть в центре не выдержит — там просто образуется дыра, а составляющие её нити оборвутся — и одновременно уйдут в бесконечность.

Точно так же геодезические линии нашего пространства-времени в области сингулярности разрываются, а движущиеся по ним по прямой частицы, например, фотоны света — просто перестают существовать. Собственно, это и был один из феноменов, предсказанный в той работе Роджером Пенроузом — внутри сингулярности образуется геодезическая неполнота, а вместе с ней обрывается и судьба частиц. Поэтому за пределы чёрной дыры не может вырваться ничего, даже фотоны света. И из-за этого знакомые нам законы физики в пределах сингулярности перестают работать.

Кроме того, чуть позже, в 1969 году, Пенроуз ввёл «принцип космической цензуры». Согласно ему, гравитационные сингулярности появляются в местах, скрытых от наблюдателей. «Природа питает отвращение к голой [видимой внешнему наблюдателю] сингулярности». В чёрных дырах она всегда скрыта за горизонтом событий — границей черной дыры, за пределы которой не вырывается уже ничего. Для неё даже существует особый термин — сфера с радиусом Шварцшильда. Чем выше масса чёрной дыры, тем больше диаметр этой сферы. Для чёрной дыры с массой в одно Солнце диаметр горизонта событий составит почти три километра, а вот если масса будет равна Земле — то всего лишь девять миллиметров.

Чуть глубже в теорию и наблюдения

Статья Пенроуза стала основополагающей. До сих пор её считают важнейшим вкладом в развитие общей теории относительности помимо работ самого Альберта Эйнштейна. Однако чтобы доказать существование чёрных дыр на протяжении длительного времени — как стабильный космологический процесс, Пенроузу пришлось разработать новые математические концепции и методы. 

Впервые математическую модель коллапсирующих звёзд разработал ещё в конце 1930-х годов физик Роберт Оппенгеймер, возглавлявший знаменитый «Манхэттенский проект», занимавшийся созданием атомной бомбы. Согласно его вычислениям, гигантские звёзды — в тысячи раз больше Солнца — в момент окончательного выгорания ядерного топлива взрываются вспышкой сверхновой, а затем резко коллапсируют в сверхплотный компактный сгусток оставшегося вещества, настолько тяжелый, что его гравитация начинает мощно притягивать всё вокруг.

Идея подобных «тёмных звёзд» существовала задолго до ОТО — с конца XVIII века. Так, в работах британского математика Джона Мичелла и знаменитого французского учёного Пьера Симона де Лапласа уже гипотетически описывались схожие с чёрными дырами объекты. Оба исследователя утверждали, что они настолько тяжёлые и плотные, что должны быть невидимы в силу отсутствия какого-либо излучения от них.

Век спустя, после публикации постулатов ОТО Эйнштейном, некоторые решения для особо сложных уравнений в его построениях вновь приводили к неизбежному существованию таких «тёмных звёзд» во Вселенной. Однако до работ Пенроуза в 1960-х все эти решения считались чисто теоретическими спекуляциями, математическим эпифеноменом, да ещё и описывающим идеальную ситуацию, в которой звезды и образующиеся из них чёрные дыры абсолютно шарообразные и симметричные. Но в природе не бывает столь совершенных объектов, и лишь только Пенроузу удалось обнаружить решение, описывающее коллапсирующую материю во всём её несовершенстве.

Пенроуза подтолкнуло к этому обнаружение в 1963 году квазаров — наиболее ярких космических объектов. К тому моменту уже более 10 лет астрономы были заинтригованы загадочным радиоисточником 3C 273 в созвездии Девы. Благодаря электромагнитному излучению в видимом спектре учёным наконец удалось точно установить его местоположение — радиоисточник был быстро отождествлён с звездообразным объектом 2,44 миллиардах световых лет от Земли. Из-за чего и получил своё название — квазар или «похожий на звезду радиоисточник» (от англ. quasi-stellar — «квазизвёздный» или «похожий на звезду» и radiosource — «радиоисточник»). 

Сразу встал новый вопрос — если источник света столь сильно удалён, но при этом настолько интенсивен — значит он эквивалентен по светимости как минимум нескольким сотням галактик. Откуда же такая энергия? Кроме того, вслед за 3C 273 астрономы быстро обнаружили и другие, ещё более удаленные квазары, излучение от которых возникло ещё на заре эволюции Вселенной. Так откуда оно могло тогда взяться? Ответ мог быть только один — столь невероятную энергию в то время и для столь малых тел как квазары мог обеспечить только один процесс — интенсивное затягивание материи в сверхмассивную чёрную дыру. 

Но как вообще могут формироваться столь необычные объекты? Каковы реальные условия и предпосылки их появления? Все эти вопросы мучали молодого Роджера Пенроуза. В то время он был профессором математики в Биркбек Колледже при Лондонском университете. И ответ пришёл случайно осенью 1964 года во время прогулки с коллегой по дождливым улицам Лондона.

Как позже вспоминал Пенроуз, они прервали разговор, когда пересекали проезжую часть улицы — и в этот момент идея вспыхнула в его сознании. Вернувшись вечером домой, он тут же перенёс её на бумагу. Захваченные поверхности — вот что должно всё объяснить. Вот та самая математическая концепция, что даст наконец решение!

Математически захваченная поверхность представляет собой какую-либо пространственную поверхность (топологическую сферу, трубу и т.д.) с ограниченными границами, причём их площадь имеет тенденцию локально уменьшаться по любому будущему направлению, но имеет двойное определение по отношению к прошлому. Звучит крайне сложно, потому что это математическая абстракция, но и здесь, хотя и весьма условно, её можно представить. 

Захваченная поверхность заставляет все лучи указывать на центр, независимо от того изгибается она наружу или внутрь. Это словно лента Мёбиуса, но проведенные от её внешней поверхности лучи всё равно соберутся в центре формируемого лентой пространства, хотя на отдельных отрезках поверхность ленты, как известно, будет обращена вовне.

«На некоторой стадии этого коллапса, на­чало которой можно связать с моментом, когда так называемая скорость убегания с поверхности звезды достигнет ско­рости света, нуль-конусы (см. рисунок … ) наклоняются “внутрь” настолько, что позиция самой удаленной от центра части конуса будуще­го приобретает на диаграмме вертикальное положение, как показано на рисунке. Про­ведя огибающие для таких конусов, мож­но определить трехмерную поверхность, называемую горизонтом событий , внутри которой все тела в звезде начинают “па­дать”... Из такого наклона нулевых конусов следует, что мировые линии любой частицы или светового сигнала, возникшие внутри поверхности, соответствующей горизонту событий, никогда не могут “вырваться” за ее пределы, поскольку пересечение горизонта означает нарушение определенных ограничений. Кроме того, если мы проследим (назад во времени) дви­жение светового луча, попадающего в глаз какого-то внешнего наблюдателя (распо­лагающегося очень далеко от исходной точки), то за­метим, что этот луч не может пересечь го­ризонт событий в обратном направлении, то есть попасть внутрь с наружной стороны» 

Роджер Пенроуз «Циклы времени», стр. 106-107.

Используя концепцию захваченных поверхностей, Пенроуз смог доказать, что чёрная дыра всегда скрывает сингулярность, границу, где время и пространство заканчиваются. Её плотность бесконечна, и в физике пока нет теории, объясняющей столь странное явление. Захваченные поверхности стали центральной концепцией в работе Пенроуза над доказательством теоремы сингулярности, а введенные им топологические методы бесценны для изучения нашей изогнутой Вселенной.

Наиболее интригующий момент во всех построениях Пенроуза — если коллапсирование однажды началось и захваченная поверхность сформировалась, то этот процесс уже ничто не сможет остановить. Нет способа обернуть коллапсирование вспять. Метафорически необратимость коллапсирования объяснил другой нобелевский лауреат, астрофизик Субраманьян Чандрасекар, рассказав как-то историю из своего детства в Индии: «Стрекозы живут в воздухе, а их личинки под водой. И каждая личинка, перед тем как расправить крылья, обещает своим собратьям вернуться и рассказать о жизни по ту сторону водоёмов. Но как только личинка выныривает на поверхность и улетает, то она окончательно становится стрекозой и возврата назад нет. Личинки под водой никогда не смогут услышать историю о жизни в воздухе».

Схожим образом и материя пересекает горизонт событий чёрной дыры лишь в одном направлении. Время там заменяет пространство, а все возможные пути ведут только внутрь и вглубь. Поток времени захватывает и несёт всё к неизбежному концу в сингулярности. Но сам этот конец тянется вечно. Если вы провалитесь сквозь горизонт событий сверхмассивной чёрной дыры, то ничего не почувствуете. Никто не сможет снаружи увидеть, как вы падаете в бесконечную тёмную пропасть, но само это падение будет теперь длится всегда.

Как изучали?

Хотя мы не способны заглянуть в чёрные дыры (и вряд ли это когда-то вообще удастся), тем не менее астрофизики способны описать их свойства, наблюдая как их колоссальная гравитация влияет на движение соседних звёзд. Так, Райнхард Генцель и Андреа Гез, возглавлявшие две отдельных группы астрономов, параллельно изучавших центр нашей Галактики, обнаружили одну из них.

Млечный Путь представляет собой плоский диск диаметром около 100 000 световых лет. Он состоит из межзвёздного газа, пыли и нескольких сотен миллионов звёзд. И лишь одна из них — наше Солнце. 

С точки зрения наблюдателя на Земле огромные облака межзвёздного газа и пыли заслоняют большую часть видимого света, идущего из центра нашей Галактики. Инфракрасные и радиотелескопы позволили астрономам впервые увидеть сквозь галактический диск и обнаружить звёзды в его центре. Исследуя их орбиты, Генцель и Гез предоставили наиболее убедительные доказательства того, что в самом сердце Млечного Пути прячется невидимый сверхмассивный объект.

О том, что в центре нашей Галактики может скрываться чёрная дыра, физики подозревали уже полвека. После обнаружения квазаров, общим мнением стало, что чёрные дыры, скорее всего, находятся в центре почти всех крупных галактик. Однако никто не мог объяснить, как образовались галактики и их чёрные дыры, массой от нескольких миллионов до многих миллиардов масс Солнца.

Сто лет назад американский астроном Харлоу Шепли первым определил центр Млечного Пути в направлении созвездия Стрельца. В результате более поздних наблюдений астрономы обнаружили там мощный источник радиоволн, который назвали Стрелец А*. В конце 1960-х годов стало ясно, что Стрелец A* действительно занимает центр Млечного Пути, вокруг которого пролегают орбиты всех звёзд нашей Галактики.

Но лишь в 1990-х годах более крупные телескопы и новейшее оборудование позволили систематически исследовать Стрельца A*. Райнхард Генцель и Андреа Гез запустили свои исследовательские проекты, чтобы попытаться увидеть сквозь облака пыли сердце Млечного Пути. Вместе со своими научными группами они разработали и усовершенствовали методики наблюдений, создав уникальные приборы и полностью посвятив себя многолетним изысканиям.

Прорыва удалось достичь только посредством самых больших телескопов в мире. Ведь главный принцип астрономии — чем больше, тем лучше! Немец Райнхард Генцель и его группа первоначально использовали New Technology Telescope (NTT) в чилийской обсерватории Ла-Силья. Позже они задействовали Very Large Telescope (VLT) в Паранальской обсерватории на горе Серро-Параналь (2 625 м над уровнем моря). Оснащённый четырьмя отдельными монолитными зеркалами диаметром 8,2 м, он до сих пор имеет наибольшую разрешающую способность в мире.

Параллельно в США Андреа Гез и её команда расположились в Обсерватории Кека, на пике гавайской горы Мауна-Кеа (4 145 метров над уровнем моря). Зеркала телескопов там имеют диаметр почти 10 метров и до введения в строй Большого канарского телескопа в 2007 году были крупнейшими в мире. Каждое зеркало там похоже на соты, состоящие из 36 шестиугольных сегментов, которыми можно управлять отдельно для лучшей фокусировки света от звёзд.

Впрочем, какими бы большими ни были телескопы, всегда есть предел их разрешающей способности. Дело в том, что мы по сути живём на дне атмосферного океана глубиной почти 100 км. И множество больших пузырьков воздуха над зеркалами телескопов, которые чуть холоднее или теплее окружающей среды, действуют как линзы, преломляя проходящий сквозь них свет. Это искажает общую картину, из-за чего, например, нам кажется, что звёзды мерцают, а их изображение часто размыто. Лишь появление адаптивной оптики помогло во многом снять проблему — теперь телескопы оснащены тонким дополнительным зеркалом, которое компенсирует турбулентность воздуха и корректирует искаженное изображение.

Что обнаружили?

В течение почти тридцати лет Райнхард Генцель и Андреа Гез следили за звёздами в в центре нашей Галактики. Постепенно они научились максимально точно определять позицию светил, фиксируя их положение на протяжении на протяжении тысяч ночей.

Затем исследователи отобрали из всего множества звёзд около тридцати самых ярких. Проанализировав данные по ним, астрономы установили, что в радиусе одного светового месяца от центра Млечного Пути звёзды движутся максимально быстро. Более того, внутри указанного пространства они исполняют замысловатый танец, напоминающий полёт роя пчёл. В то же время, звёзды вне этого региона двигались по своим обычным эллиптическим орбитам без каких-либо аномалий.

Но ещё удивительнее оказалось то, что одна звезда, известная как S2 или S-O2, совершала полный оборот вокруг галактического центра менее чем за 16 лет. Это чрезвычайно короткий срок, что дало астрономам возможность полностью отследить её орбиту. Для сравнения, Солнцу требуется более 200 миллионов лет, чтобы совершить оборот вокруг центра Млечного Пути. Динозавры ещё правили на Земле, когда наше светило начинало текущий круг.

Любая звезда, движущаяся по эллиптической орбите имеет вектор скорости. Он складывается из двух компонентов: лучевой и тангенциальной скоростей. Лучевая скорость определяется через изменение расстояния между объектом и наблюдателем (на Земле) или как скорость объекта в направлении луча его зрения. На графике видно, что лучевая скорость звезды S2 увеличивается, когда она приближается к объекту Стрелец А* и уменьшается,  когда она удаляется от него по своей эллиптической орбите.

The Nobel Assembly at Karolinska Institutet

Данные обеих групп хорошо согласовались друг с другом. Ошибка была исключена. Все эмпирические свидетельства говорили об одном — в центре нашей Галактики должна быть чёрная дыра эквивалентная по массе четырём миллионам масс Солнца, упакованных в области пространства не больше Солнечной системы.

Для чего это надо?

Оба открытия безусловно максимально далеки от жизни простого обывателя. Даже для понимания на элементарном, образном уровне построений Пенроуза требуется недюжинное воображение, а его математические выкладки под силу лишь считанному числу специалистов. Тем не менее, это наиболее фундаментальные и важные для человечества достижения, хотя они никак и не помогут нам в обыденной жизни.

Роджер Пенроуз показал, что неизбежное существование чёрных дыр является прямым и неоспоримым следствием общей теории относительности, но при этом в бесконечно сильной гравитации сингулярности эта теория перестает работать. Поэтому сейчас в области теоретической физики ведутся интенсивные изыскания по созданию новой теории квантовой гравитации. Она должна объединить два столпа физики: теорию относительности и квантовую механику, которые встречаются и исчезают в беспредельной глубине чёрных дыр.

В то же время наблюдения астрономов не только приближаю нас к чёрным дырам, но, по сути, новаторская работа Райнхарда Генцеля и Андреи Гез показала, что человеческий разум с помощью математики, карандаша и бумаги способен проникнуть в такие глубины Вселенной, в которые мы и спустя века не сможем заглянуть с помощью технологий или инструментов. Математика и физическая теория оказались настолько сильны, что Эйнштейну удалось предсказать феномены — вроде чёрных дыр и гравитационных волн — экспериментально открытых лишь спустя десятилетия.

Кроме того, наблюдательная астрономия поставила немало вполне практических задач для инженеров, что привело не только к научным прорывам, но и развитию технологий в целом, общему прогрессу человечества. Впрочем, эта утилитарная польза не должна заслонять главного — чарующего и неописуемого величия космоса, к которому горстка приматов, живущая в масштабах Вселенной лишь миг, приблизилась как никогда близко!
IQ

Автор текста: Кузнецов Даниил Александрович, 7 октября