• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Пока обнаружен лишь краткосрочный эффект»

Василий Власов о вакцине от Pfizer и BioNTech, перспективах массовой иммунизации от СOVID-19 и экстремальном пути России

ISTOCK

Недавно американская компания Pfizer и немецкая BioNTech обрадовали весь мир новостью об успешном прохождении III фазы испытаний разрабатываемой ими вакцины против СOVID-19 BNT162b2. Мировые фондовые рынки и нефтяная отрасль отреагировали подъёмом котировок. А в социальных сетях начались бурные обсуждения, насколько эффективна представленная миру вакцина и когда будет возможна массовая вакцинация. IQ поговорил с профессором кафедры управления и экономики здравоохранения факультета социальных наук НИУ ВШЭ Василием Власовым о ближайших перспективах, связанных с появлением почти готовой к массовому производству зарубежной вакцины от COVID-19.




Василий Власов,
профессор кафедры управления
и экономики здравоохранения
факультета социальных наук НИУ ВШЭ


— Когда говорят о 90% эффективности вакцины на III этапе клинических испытаний, стоит ли воспринимать эти цифры буквально — с точки зрения перспектив применения — если речь идёт о совершенно новой вакцине?

—Все разговоры об этой вакцине нужно начинать со слов, что это предварительная и приблизительная оценка. Но в целом, это действительно означает, что при вакцинации вероятность заболевания должна составить около 10%, или из 10 привитых может заболеть только один. То есть в масштабах страны, например, без вакцинации может заболеть миллион человек за год, а в случае вакцинации — только 100 000 человек.

— То, что вакцина Pfizer и BioNTech дошла до финальных стадий испытаний — действительно прорыв в сфере создания вакцин от COVID-19 и в науке в целом?

— Да, это действительно прорыв. Таковым уже можно считать сам факт прохождения всех необходимых стадий клинических испытаний. До сегодняшнего дня очень многие осторожно говорили, что если вакцина появится, тогда… И я тоже всегда говорил о том, что ещё не факт, что вакцина получится. Однако если вакцина получается, это означает, что современные технологии работают, а человечество имеет высокие шансы справиться с COVID-19.

В значительной степени весь пессимизм в мире на сегодняшний день был основан именно на том, что без вакцины никак не получается «сбить» эпидемию. И это накладывало отпечаток на международную жизнь последних месяцев. Не случайно, что на мировых биржах после появления новостей от Pfizer и BioNTech начался подъём. Это большое достижение ещё и потому, что оно улучшает глобальный настрой человечества на будущее.

— Как вы думаете, есть шансы, что в самое ближайшее время появится ещё несколько альтернатив вакцине Pfizer и BioNTech?

— Конечно, шансы на успех есть и у российской вакцины «Спутник V», которая разрабатывается в НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи, и у некоторых других отечественных и зарубежных вакцин. Я думаю, что уже в первом квартале 2021 года будет несколько продуктов, которые, если говорить осторожно, покажут сопоставимую эффективность.

— В СМИ сейчас активно обсуждается информация, что вакцина должна храниться при температуре минус 70 градусов по Цельсию, а это, соответственно, осложнит процесс её транспортировки и эффективного использования. Что Вы думаете по этому поводу? Есть риски того, что вакцина окажется непригодной для массового применения?

— Единственная достоверная информация, которая у нас есть — это информация от разработчиков. Я бы не стал комментировать сторонние заявления относительно качеств вакцины, если это не заявления от самих создателей. Пока у нас нет стопроцентных утверждений о том, что она должна храниться и транспортироваться именно таким образом.

— На разработку и испытания вакцины на данный момент ушло менее года. На Ваш взгляд, при современных научных и технологических достижениях — это нормально, или всё-таки вакцина получилась очень «быстрая» ? Может ли её применение в связи с этим нести повышенные риски для здоровья людей?

— Это, безусловно, очень быстро проведённая работа. Но надо учитывать, что современные технологии делают возможными столь скоростные разработки. Технологией вчерашнего дня было, например, заражение животных и извлечение ослабленного вируса из их крови или использование куриных эмбрионов, как это делается для вируса гриппа и так далее. Конечно, подобные вчерашние подходы в отличие от современных не позволили бы так быстро разработать вакцину.

Но стоит учитывать, что скорость самих технологий не имеет большого значения для безопасности. Вторая сторона дела — именно тестирование вакцины, её проверка на эффективность и безопасность — это вещь, которую ускорить очень трудно. И то ускорение, которое происходит сейчас с вакциной от COVID-19, конечно, вызывает у всех настороженность. Но с этим сделать ничего невозможно, потому что миру нужна вакцина.

— Но если всё-таки говорить о конкретных побочных эффектах, связанных со скоростью испытаний, в чем они могут заключаться?

— Самый главный побочный эффект — неопределенность в отношении эффективности и безопасности. И это, к сожалению, относится к многим вакцинам. В том числе, к противогриппозным, особенно, когда речь идёт о вакцинации маленьких детей и пожилых людей.

Вакцина Pfizer и BioNTech, как и другие вакцины от СOVID-19, будут всё-таки ещё проходить цикл испытаний, пусть и неполный. Поэтому, тем не менее, можно полагать, что основные риски будут всё-таки выявлены.

— Сколько может длиться эффект от вакцины, с учётом того, что появляются новые штаммы коронавирусов, в том числе, например, поражающие норок и передающиеся от них к людям? 

— Сейчас можно утверждать лишь то, что в ходе испытаний был обнаружен краткосрочный эффект — в течение месяца после вакцинации. А что дальше происходит, пока непонятно. Может быть это будет очень прочный иммунитет, а может быть, наоборот, он будет сам по себе очень быстро ослабевать. И да, мы ещё практически ничего не знаем о появлении новых вариантов вируса. Вероятность существует, но, насколько они опасны, и как часто будут возникать — непонятно.

— Что Вы думаете о перспективах массовой вакцинации в следующем году в разных странах мира с учётом того, что среди благополучных стран есть настрой на закупку огромных партий вакцин. Не создаст ли это вакцинный дефицит на первом этапе? В ВОЗ, например, обеспокоены ажиотажем вокруг вакцины от СOVID-19 и говорят о « вакцинном национализме » . Насколько реально обеспечить мир несколькими сотнями миллионов доз вакцины в течение года?

— Вообще в масштабах страны нормально стремиться обеспечить здравоохранение людей, в том числе вакцинацию. Правительства должны заботиться о своих гражданах. Другого пути никто не знает. Если кто-то будет поступать иначе, такое правительство свергнут. Поэтому заключаются заблаговременные контракты. Очень важно, что эти контракты являются условными, то есть они реализуются в том случае, если будет доказана эффективность вакцины.

Но вопрос «вакцинного национализма», конечно, важен. Речь идет о том, что будет с бедными странами, которые сами не умеют делать вакцины. Здесь надо сказать, что ВОЗ уже многое сделала в этом направлении. Существует международное сотрудничество COVAX, в рамках которого предполагается обеспечить вакциной и бедные страны тоже. Почему там нет России — для меня загадка.

Что касается выпуска несколько сотен миллионов доз вакцин в 2021 году, затрудняюсь здесь делать вычисления, но думаю, что заявлениям Pfizer можно доверять. Они умеют производить вакцины, выпускают их много и для всего мира.

— Как скоро эта вакцина может появиться в России и появится ли вообще?

— В конце концов, она, конечно, появится. Это всё-таки товар. Думаю, что если бы Россия участвовала в международном сотрудничестве по распределению вакцин, то тогда она получила бы эту вакцину в числе первых. Но поскольку мы в этом сотрудничестве не участвуем, то в ближайшие полгода придётся рассчитывать только на свои силы — на то, что сами произведём.

— Можно узнать подробнее о том, какие, на Ваш взгляд, перспективы у российской вакцины «Спутник V» НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи?

— Вакцина «Спутник V» находится на третьей фазе испытаний, и не только она, но также и вакцина от новосибирского «Вектора». Если бы в России технологические возможности были лучше, мы могли бы находиться примерно на той же стадии, как и Pfizer. Но у Института Гамалеи, если верить сообщениям прессы, опытное производство недостаточно мощное, поэтому они делают недостаточно вакцины. В результате вакцинация в процессе испытаний идёт медленнее, чем у представителя международной Биг Фармы. Тем не менее, ещё есть шансы до конца года поправить результаты.

НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи, в отличие от Pfizer, уже получил временное одобрение. (Emergency Use Authorization, EUA). То есть «Спутник V» одобрена на основании первых двух фаз испытаний. А Pfizer и BioNTech будут предлагать вакцину к одобрению после сокращённой III фазы испытаний. Сейчас разработчики «Спутник V» выступили с заявлением, что по их предварительной оценке эффективность вакцины примерно 92%. Однако, эта оценка проведена слишком рано — ещё до завершения вакцинации всех участников и по крайне малому количеству случаев, поэтому является очень приблизительной.

— То есть Россия пошла в создании вакцины по несколько экстремальному пути?

— В некотором смысле да. Интересно, что из этого выйдет. Есть, конечно, большие шансы, что третья фаза испытаний пройдёт успешно, и тогда получившийся продукт из зоны «отклонения» от общепризнанных международных стандартов вернется в зону «нормальности» и станет интересным не только для России, но и для других стран.

— Как Вы думаете, с учётом того, что могут появиться новые патогены, новые штаммы коронавирусов, важность для мира сферы производства новых вакцин будет расти?

— Даже, если никаких новых проблем не появится, человечество всё равно будет разрабатывать всё новые и новые вакцины. Сейчас пока ещё много болезней, которые плохо лечатся и против которых вакцин пока нет. Поэтому работы у вакцинологов очень много и надолго.
IQ

Автор текста: Селина Марина Владимировна, 12 ноября