• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Обладателям высокого интеллекта прощают сексизм и харассмент

Люди склонны закрывать глаза на сексистские установки и поведение, если их проявляет человек с большим IQ

Cитуация: В современном мире сексизм — социально неодобряемое явление.  В цивилизованных странах ему стараются противодействовать на всех уровнях — политическом, социальном, корпоративном.

На деле: Люди — вне зависимости от собственного отношения к вопросам гендерного равноправия — часто прощают или предпочитают не обращать внимания на сексистские установки и харассмент, если их носитель имеет положительные, социально желательные и ценные в глазах других характеристики, — например, высокий уровень интеллекта.

Теперь подробнее

Исследовательница из НИУ ВШЭ Елена Агадуллина провела серию экспериментов, в которых показала, как на самом деле люди — вне зависимости от собственных установок и гендера — воспринимают сексистов. Оказалось, что респонденты потенциально готовы дружить и выстраивать отношения с носителем сексистских установок, если уровень их IQ выше среднего. При этом умному сексисту отдадут предпочтение по сравнению с несексистом, у которого уровень IQ ниже среднего. В экспериментах приняли участие около 1000 человек. Результаты опубликованы в The Journal of Social Psychology.

О чём речь?

Борьба за гендерное равноправие, а также развитие феминизма способствовали тому, что в современных развитых странах сексизм стал восприниматься как крайне негативная установка личности. Его различные публичные проявления осуждаются на общественном уровне. Елена Агадуллина приводит в пример увольнение сотрудника Google в 2017 году, распространившего внутри компании сексистский меморандум о диспропорциях между мужчинами и женщинами в IT-сфере. В числе прочего он указывал на биологические различия, из-за которых, по его мнению, женщинам сложнее добиться успеха в IT-индустрии.

Сексизм — предвзятое отношение к людям или дискриминация людей по признаку пола или гендера; предубеждение, негативное отношение или антипатия по отношению к людям определённого пола или гендера.

В то же время, исследования подтверждают, что в повседневной жизни люди продолжают взаимодействовать с сексистами и могут быть толерантными к ним, несмотря на то, что сами позиционируют себя как сторонников гендерного равноправия.

Учёные выделяют два вида сексистских установок по отношению к женщинам — враждебный (hostile) и доброжелательный (benevolent) сексизм. Враждебный сексизм — негативная, традиционная форма, базирующаяся на антипатии к женщинам, особенно тем, которые претендуют на власть и не подчиняются традиционным женским ролям. Важной особенностью враждебного сексизма является убеждённость в том, что женщины менее компетентны чем мужчины. Поэтому они прибегают к «нечестным» способам, чтобы добиться власти или подчинить себе мужчин, например, используют свою сексуальность или ложно обвиняют мужчин в сексуальных домогательствах или дискриминации.

Доброжелательный сексизм, напротив, на первый взгляд, позитивная, но тем не менее стереотипная установка, которая предполагает, что женщину, соответствующую гендерным стереотипам, нужно защищать и заботиться о ней. «Мужчина в таком случае представляется «сильным и галантным рыцарем», а девушка «прекрасной, но слабой принцессой»», — комментирует Елена Агадуллина.

Обе формы сексзима, как показывают научные работы, вносят свой вклад в оправдание существующей системы гендерных отношений, усиливают толерантность к повседневной дискриминации, а также поддерживают мифы о сексуальном харассменте. Эти мифы включают в себя убеждения, что женщины преувеличивают серьёзность сексуальных действий, имеют скрытые мотивы, а также сами ответственны за то, что случается с ними («сама виновата»).

Предыдущие исследования главным образом фокусировались исключительно на описании характеристик сексистов, например, религиозностичерт личностиидеологических установок и т.п. «В то же время мало известно об обстоятельствах, при которых люди готовы взаимодействовать с сексистами в повседневной жизни. Понимание факторов, способствующих этому — чрезвычайно важно, поскольку такое взаимодействие может косвенно сигнализировать другим, что сексизм — не проблема, и таким образом поддерживать это явление в повседневной жизни», — утверждает Елена Агадуллина.

Цель нового исследования — выяснить, готовы ли люди взаимодействовать с сексистом при наличии у него позитивных, социально желательных характеристик, а именно высокого уровня интеллекта.

Россия занимает 54 место в мире в Индексе гендерного неравенства (Gender Inequality Index) — позади большинства стран Европы и США, но впереди стран с патриархальной культурой и традиционными ценностями.

Исследование строится вокруг социально-психологического понятия гало-эффекта или эффекта ореола. Его суть заключается в тенденции воспринимать в лучшем свете субъекта, имеющего какие-либо социально желаемые характеристики. Например, красивым людям часто приписываются те или иные положительные черты характера. Предыдущие исследования показали, что интеллект — одно из главных измерений, которое определяет суждение о ком-либо. «А высокий интеллект традиционно воспринимается как социально желательная черта, которая обеспечивает преимущество и высокий социальный статус в обществе», — объясняет Елена Агадуллина.

Основная гипотеза исследовательницы заключалась в том, что воспринимаемый уровень интеллекта человека, разделяющего сексистские установки, может влиять на готовность людей взаимодействовать с ним. Чтобы проверить это, она провела два эксперимента.

Как изучали?

В первом эксперименте участвовало 348 девушек и юношей —  студентов-первокурсников крупного московского вуза. В случайном порядке каждый из испытуемых читал одно из шести описаний 21-летнего Питера. Описания отличались тем, какой уровень IQ приписывался Питеру (130 — уровень выше среднего или 100 — средний уровень) и как были описаны его установки.

В условиях высокого уровня сексизма указывалось, что, по мнению Питера,  «женщины не настолько умны, по сравнению с мужчинами, поэтому более подходящие занятия для них — заниматься домашними делами и воспитывать детей. А мужчины, в свою очередь, защитят их и обеспечат финансово». В несексистском условии Питер был убежден, что «женщины должны получать одинаковую зарплату с мужчинами и иметь с ними равные права и возможности». У контрольной группы отсутствовала информация относительно взглядов Питера на права мужчин и женщин.

Во втором эксперименте дизайн усложнился. Участников было 614 человек (из них 446 женщин) — выпускники вузов, а также студенты бакалавриата и магистратуры.

Им были представлены два разнополых персонажа — Питер и София, чьи IQ были либо выше, либо ниже среднего. В сексистской позиции каждый из персонажей склонял нового(-ую) молодого(-ую) коллегу к сексуальным отношениям, обещая продвижение в работе, или приглашал(-а) в кафе обсудить текущий проект.

Параллельно во втором эксперименте измерялись уровни разных видов сексизма — враждебного (hostile sexism) и доброжелательного (benevolent sexism) самих участников с помощью специальной методики.

Результаты обоих экспериментов обрабатывались при помощи дисперсионного анализа, который позволяет оценить влияние независимой переменной (в данном случае уровень IQ героя и его установки) на готовность взаимодействовать с человеком.

Что получили?

Результаты первого эксперимента показали, что вне зависимости от своего пола респонденты проявляли желание дружить или развивать отношения с Питером, если его интеллект описывался как высокий. «Важно, что из альтернативы умный, но сексист и глупый, но не сексист, респонденты отдавали предпочтение первому герою, то есть показатель интеллекта выступал более значимым фактором при принятии решения о будущем взаимодействии», — рассказывает Елена Агадуллина.

Результаты второго эксперимента подтвердили результаты первого — люди закрывают глаза на сексисткое поведение при наличии высокого IQ — вне зависимости от того, кто выступает в роли сексиста — мужчина (Питер) или женщина (София). Поведение женщины при этом несколько в меньшей степени воспринимается как сексуальное домогательство, чем поведение мужчины.

Результаты второго эксперимента также продемонстрировали неожиданную, на первый взгляд, закономерность. Несмотря на то, что респонденты соглашались с тем, что предложение о продвижении по службе в обмен на сексуальные отношения являются харассментом, они в большей степени были готовы взаимодействовать с умным харассером, чем с умным нехарассером. «Главная причина таких результатов может быть очевидной, поскольку предложенная в эксперименте картина описывает ситуацию «услуга за услугу», — отмечает исследовательница.

Предыдущие исследования подтверждают, что такой тип взаимодействия воспринимается как харассмент, не наносящий сильного вреда, поскольку каждая сторона получает бонусы: одна — сексуальную благосклонность, вторая — продвижение на работе. При этом в тени остаются возможные негативные последствия, касающиеся работы человека в случае его(её) отказа от сексуальных отношений.

Согласно данным Левады-центра (некоммерческая организация выполняет функции иностранного агента), 40% российских мужчин не считают важным наличие равных прав мужчин и женщин, и только 18% россиян, по данным 2017 года, уверены, что гендерная дискриминация и сексуальный харассмент — серьёзная проблема, с которыми женщины сталкиваются на работе.

В ходе исследования не подтвердилась одна из гипотез о том, что участники, которые сами имеют высокий уровень враждебного сексизма, более расположены к общению с харассерами. С другой стороны, выяснилось, что враждебные сексисты предпочитают взаимодействовать с женщинами с низким IQ. «Это ещё раз подтверждает главную идею враждебного сексизма, а именно, что женщины — некомпетентны и таким образом взаимодействие с некомпетентными женщинами более желательно, поскольку оно не угрожает мужскому статусу или не нарушает существующий порядок вещей», — поясняет Елена Агадуллина.

Для чего это нужно?

Результаты исследования показывают, что сексизм остаётся проблемой для современного общества. «Люди готовы взаимодействовать и выстраивать близкие отношения с сексистами (если они, например, умные), что косвенно может распространять идею о том, что сексизм на самом деле — не проблема, и, в результате поддерживать гендерное неравенство в обществе», — отмечает Елена Агадуллина.

Результаты исследования могут свидетельствовать не только о силе эффектов восприятия в готовности взаимодействовать с людьми, но и о более сложных социальных процессах. Например, согласно теории социального обмена (social exchange theory), социальное поведение — результат процесса, в котором люди стараются максимизировать свои выгоды и минимизировать издержки. Взаимодействие с умным человеком может нести определённые выгоды — повышение социального статуса, возможность получить лучшую работу и т.п., а потому сексизм остается второстепенным фактором при принятии решения о взаимодействии.

 

Кроме того, значение может иметь и то, что именно люди думают о сексизме как установке и интеллекте как черте. Так, согласно другим двум теориям, люди могут верить в стабильность человеческих характеристик (теория «фиксированных» свойств, или entity theory) и, наоборот, могут быть убеждены в их пластичности, изменяемости — incremental theory). Оба этих подхода способны проявляться в комбинации друг с другом. «Сексизм может восприниматься как более пластичная характеристика, чем высокий интеллектуальный уровень (сексист может перестать быть сексистом, а  умный человек не станет глупым, только ещё умнее)», — поясняет исследовательница.

Результаты нового исследования — шаг к пониманию дополнительных факторов, которые обеспечивают повседневный сексизм. А именно — восприятие этого явления как несерьёзной проблемы, если сексист хорош  в чем-то другом. «Стратегия, которая способна сократить повседневный сексизм может заключаться в дальнейшем распространении идеи о том, что ничто, включая какие-либо личностные позитивные черты и характеристики, не может оправдывать сексизм и сексистское поведение», — заключает Елена Агадуллина.
IQ
 

Автор исследования:
Елена Агадуллина, заведующая научно-учебной лабораторией социального неравенства, доцент департамента психологии НИУ ВШЭ
Автор текста: Селина Марина Владимировна, 16 июня