• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Эбола: нулевой пациент

Как происходит межвидовая передача вирусов

ISTOCK

В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга Ричарда Престона, журналиста The New York Times и автора научно-популярных и художественных книг, «Кризис в красной зоне: самая смертоносная вспышка эболы и эпидемии будущего». IQ.HSE публикует из неё фрагмент, в котором рассказывается, как жители маленькой деревушки в Либерии впервые заразились геморрагической лихорадкой Эбола.

Верховья реки Макона, Западная Африка. Декабрь 2013 года

Западноафриканская народность кисси, разговаривающая на собственном языке и имеющая собственный уклад жизни, обитает в холмистой зелёной местности, раскинувшейся между Сьерра-Леоне, Гвинеей и Либерией — тремя небольшими странами на западном побережье Африки. Территория кисси занимает область, где национальные границы всех трёх стран сходятся, образуя нечто вроде трискелиона, или трёх соединенных спиралей. Значительные по протяженности отрезки границ совпадают с рекой Макона. Неширокая желтовато-коричневая, с нечастыми быстринами река Макона извивается по землям кисси, уходит на юго-запад через Сьерра-Леоне и впадает в Атлантический океан. 

Земли кисси, раскинувшиеся по берегам реки — Маконский треугольник. Его обитатели то и дело переправлялись через реку, навещая родственников, решая деловые вопросы, обращаясь за медицинской помощью, и им было совершенно безразлично, в какой стране они сейчас находятся. Маконский треугольник расположен в северной части пояса тропических лесов и природных пастбищ, который некогда тянулся на тысячу миль вдоль вогнутого побережья Западной Африки, от Гвинеи до Ганы.

Экосистема западноафриканского леса отличается исключительным биоразнообразием. Там произрастают сотни различных видов деревьев, наряду с множеством злаков, кустарников, лиан, папоротников и мхов, и всё это служит домом шимпанзе, грибам, слонам, лишайникам, антилопам, водорослям, простейшим, слизевикам, клещам, летучим мышам, кольчатым и круглым червям, грызунам, лягушкам, птицам, насекомым, паукообразным и поистине астрономическому количеству бактерий. В западноафриканском лесу также обитает целый океан вирусов.

 
 

Океан вирусов в мире живой природы именуется виросферой. Виросфера включает в себя все вирусы, равно как и инфекционные белки — прионы. Биосфера, в отличие от виросферы, объединяет организмы, состоящие из клеток. Биосфера включает в себя все живое, от тигров до черной слизи на скалах. Все живые организмы биосферы состоят из клеток — что одноклеточные, что многоклеточные.

Виросфера и биосфера сосуществуют и глубоко проникают друг в друга, как молоко и чай, как туман и воздух. Все, что живет, инфицируется вирусами. Как всем известно, вирусы размножаются в клетках живых организмов всех видов, абсолютно всех, от бактерий до голубых китов. 

Виросфера пронизывает земную атмосферу: вирусы наполняют её и свободно переносятся ветром. Ежедневно на каждый квадратный метр поверхности земли оседает из воздуха около 10 млн вирионов. Вирусами насыщены суша и море. В литре морской воды вирусных частиц содержится куда больше, чем любых других форм жизни. Огромное количество вирусов населяет человеческий кишечник, где они заражают все без исключения четыре тысячи видов бактерий, там обитающих. Случается порой, что вирусы заражают даже другие вирусы.

По старым оценкам (когда бактерии искали культивированием), в кишечнике живет 300–1000 видов бактерий, однако недавние (2019 года) генетические исследования позволили расширить это количество до 2500 (почти 2000 из которых определяются только по геномам).

Гигантский вирус, получивший название мамавирус, найденный у амёб в одной из парижских градирен, оказался заражен крохотным вирусом, которому дали имя «спутник». Вирион мамавируса, в который вторгается вирус «спутник», заболевает — у него повреждается механизм репликации и новые вирусные частицы получаются с деформированными структурами.

Науке известна лишь ничтожно малая часть вирусов, обитающих в любой экосистеме.

На протяжении последних десятилетий западноафриканские леса активно вырубались. Одновременно стремительно и многократно выросло население. На месте деревень возникли небольшие города, а небольшие города превратились в миллионные мегаполисы. Этот рост сопровождался неуклонным истреблением лесов, от которых в результате остались небольшие островки. Саванны начали возделывать, и дикие ещё недавно степи превратились в лоскутные одеяла, где соседствовали поля кассавы, заливные рисовые поля, плантации масличных пальм, рощи какао и обширные заросли густых кустарников (фармбуш), занявшие место вырубленных деревьев. Но даже и в этих обстоятельствах сохранилось немало участков древнего западноафриканского леса, в частности на вершинах холмов, где старые деревья, словно сгрудившись для обороны от подступающего врага, образуют нечто вроде пучка волос.

Народность кисси считает оставшиеся островки дикого леса священными местами. Старейшины деревень защищают эти лесочки и не позволяют никому срубить хоть одно дерево в священной роще. Кисси отправляют там обряды, хоронят мёртвых, в этих лесных островках обитают духи их предков. Если пользоваться биологической терминологией, то фрагменты старого леса в Западной Африке — это остатки древней экосистемы, которая существовала миллионы лет, а сейчас находится под угрозой полного исчезновения. Эти уцелевшие фрагменты дикого леса стали зонами контакта, где формы жизни, всё ещё существующие в лесу, сталкиваются с человеческим миром.

В давние годы, когда девственные леса покрывали огромные пространства, охотники кисси добывали антилоп, обезьян, дукеров, слонов и быков. Когда лесов не стало, охотничья дичь стала быстро исчезать. В наши дни охотники кисси ограничиваются ловлей тростниковых крыс и добычей различных рукокрылых. Тростниковая крыса — это крупный, размером порой с енота, грызун, обитающий в саваннах и кустарниках. Из рукокрылых больше всего ценятся летучие лисицы. Это относительно крупные животные с мехом светло-коричного цвета, большими настороженными глазами и острым, как у лисицы, носом. Если повезет, то одним выстрелом дробью в верхушку пальмы можно сбить сразу 10, а то и 20 летучих лисиц. По словам жителей тех мест, мясо летучей лисицы нежное на вкус. Они готовят из него соус к рису.

Другую разновидность рукокрылых кисси именуют лолибело, или летучими мышами. Летучие мыши гораздо мельче, у них серый мех и тонкий бесшерстный хвост, и они могут поразительно быстро ползать. В отличие от летучих лисиц, они питаются не плодами, а насекомыми. Летучие мыши испускают резкую вонь, сходную с запахом мышиной мочи. Взрослые кисси зачастую отказываются есть летучих мышей, а вот дети охотно поедают их. Детей, похоже, вовсе не смущает запах, отвращающий взрослых.

В деревне кисси под названием Мелианду, находящейся в гвинейской части Маконского треугольника, дети любили играть у подножья засохшего дерева, испускавшего неприятный запах. Мелианду расположена под холмом, на котором не осталось деревьев, милях в пяти от реки Макона и границы с Либерией и в 14 милях от Сьерра-Леоне. Она состоит из жмущихся друг к другу домиков. Их 31 плюс школа и крохотная больница. Дома сделаны из глиняного кирпича-сырца или бетонных блоков и крыты ржавой жестью. 

Как и многие деревни кисси, Мелианду находится в кольце небольшого леса, деревья которого по большей части посажены жителями, собирающими их плоды для еды и на продажу. В этом лесу растут деревья какао, манго и масличные пальмы, но среди них попадаются и отдельные дикие деревья с мощными стволами и величественными кронами. 

Через лес, окружающий Мелианду, течет быстрый ручей, образующий пруд, где местные женщины моются сами, купают детей и стирают белье. Около этого пруда и стояло высокое, толстое, полое внутри вонючее дерево — драгоценный реликт исчезнувшей экосистемы. Пока матери стирали, их дети любили играть под этим деревом. Они прятались между похожими на контрфорсы выступами ствола, расходящимися звездой вокруг его нижней части, и, конечно же, залезали в огромное дупло, начинавшееся от самой земли. Дупло, открываясь, как пещера, тянулось вверх посередине ствола, теряясь из виду в вышине. И это дупло было плотно заселено вонючими летучими мышами.

В середине декабря 2013 года к пруду пришла женщина по имени Сиа Дембадоуно с двухлетним сынишкой Эмилем Уамуно и, возможно, четырехлетней дочерью Филоменой. Вероятно, дело обстояло так: пока мать возилась у пруда, Эмиль нашёл группу детей постарше и принялся играть с ними около мёртвого дерева.

Дети Мелианду иногда разжигали в дупле небольшие костры. Дым поднимался по полому стволу, пугал мышей, и они вылетали из своего укрытия. Некоторые, наглотавшись дыма, падали в огонь или рядом с ним.

Старшие дети насаживали упавших летучих мышей на острые палочки и жарили на огне. Они, в отличие от взрослых, с удовольствием поедали эту добычу. Они ели жареных летучих мышей прямо с палочек и частенько делились лакомством друг с другом. Эмиль был ещё слишком мал для того, чтобы самостоятельно убить и поджарить мышь; вероятно, он отведал сырого или недожаренного зверька, или поиграл с упавшей летучей мышью, или ему в глаз или царапину попала капля крови или мочи летучей мыши.

Или малыша укусила кровососка — паразит летучих мышей, слепая бескрылая мошка, питающаяся их кровью. У кровососок длинные членистые волосатые ноги, как у пауков, и они быстро ползают. Кровососок находят в местах массового обитания рукокрылых, где они переползают от одной особи к другой и пьют у них кровь. Возможно, кровососка переползла на Эмиля и укусила его. Возможно, при этом в её ротовом аппарате оставалось немного крови летучей мыши, которую она впрыснула мальчику. В крови летучей мыши могло находиться несколько вирусных частиц. Впрочем, всё это лишь догадки. Никто не знает доподлинно, каким образом заразился Эмиль. Известно лишь, что несколько вирионов (возможно, всего один), перешли из виросферы в организм малыша.

В Рождественский сочельник у малыша начался понос, быстро сделавшийся черным, и 28 декабря мальчик умер на руках у матери. Через неделю после Эмиля точно так же, с черным поносом, умерла его четырехлетняя сестра Филомена. В африканских деревнях, где нет проточной воды, матери часто вместо умывания чистят перепачканных детей собственными ладонями и слюной. После смерти Филомены с лихорадкой слегла её мать. Она умерла 11 января 2014 года 25 лет от роду. По местной традиции родственники похоронили её рядом с домом. Вскоре после этого у её матери, бабушки Филомены и Эмиля, началась рвота; она умерла через несколько дней.

Во время болезни за матерью и бабушкой ухаживала местная акушерка. Довольно скоро и у неё подскочила температура. К тому времени жители деревни не на шутку перепугались начавшейся череды смертей. Встревоженные родственники акушерки доставили её в больницу близлежащего городка Гекеду. Этот город с 200-тысячным населением находится в Гвинее. От Мелианду до него всего семь миль. 

Акушерка умерла в городской больнице. Потом свалилась санитарка, ухаживавшая за ней перед смертью. Она обратилась за помощью в больницу города Масенты, находящегося в 40 милях от Гекеду, и умерла там. Болезнь начала распространяться в районах Масенты и Гекеду. 

Вирусная инфекция, как молния, ударила из леса и поразила малыша. Малыш умер, положив начало цепной передаче инфекции среди окружающих. Вирус начал размножаться в двух точках Гвинеи, откуда перепрыгнул в другие места, и вскоре инфекция, как пожар, охватила Маконский треугольник.

Через несколько месяцев, когда пламя разгорелось и стало заметно издалека, Фабиан Леендертц, вирусолог из берлинского Института Роберта Коха, с группой коллег, среди которых был антрополог, провел в Мелианду восемь дней, пытаясь проследить путь, каким вирус попал туда из окружающей экосистемы. 

Естественно, прежде всего был задан вопрос, каким образом заразился маленький Эмиль. Мальчик стал первым установленным носителем заболевания — нулевым пациентом. Вирус перешёл к мальчику от летучей мыши. Её организм сыграл роль моста, по которому вирус совершил путешествие из виросферы к человеческому роду.
IQ

26 августа