• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Взрослость как уныние

У получивших образование и постоянную работу россиян ухудшается настроение и теряется оптимизм

ISTOCK

Закончил учёбу и трудоустроился — к 30-летию через это проходят большинство молодых россиян. С другими вехами взросления всё сложнее. Так, к этому возрасту лишь каждый третий успевает вступить в брак и родить первенца. Чем взрослее человек, тем он ответственнее, увереннее — и безрадостнее. Период стагнации — так всё чаще воспринимают зрелость. Из каких событий и чувств у миллениалов складывается взросление, выяснили исследователи НИУ ВШЭ.

Промежуток самоопределения

Получение образования, первая работа, отделение от родителей считаются традиционными социоэкономическими событиями перехода к взрослости. Человек становится самодостаточным. Но взросление маркируют и демографические события: первые серьёзные отношения, брак и появление детей. Причём партнерство как «демоверсия» брака обычно «случается» до 30 лет. А вот зарегистрированный союз и рождение первенцев нередко откладываются за этот рубеж.

 

Но это события. А есть ещё и ощущения, сопутствующие взрослости. Это чувство независимости (в том числе, финансовой), возможности автономных действий и индивидуального выбора, самоконтроля и ответственности.

«Начинаешь решать ключевые вопросы сам, планируешь на будущее, — характеризует взрослость собеседник IQ.HSE 29-летний Дмитрий. — Раньше всё это делали родители». «Какие-то вещи начинаются ещё в вузе, например, ты одновременно работаешь, — рассуждает собеседница сайта Марина (26 лет). — Но это ещё не взрослость на все сто. А вот уже определился с компанией, фирмой, пожил отдельно, в отношениях — тут уже уверенность появляется».

Если детство и взрослость рассматриваются обычно как автономные и самодостаточные этапы в жизни человека, то молодость часто трактуется в терминах «промежуточности», перехода от одного состояния к другому. Отсюда и традиционно приписываемые ей состояния — неустойчивости, частичной зависимости, уязвимости. При этом «нарождающаяся взрослость» (emerging adulthood) в возрасте от 18 до 29 лет — понятие, которое предложил американский психолог Джеффри Арнетт, — не одномоментное состояние, а процесс, часто идущий фрагментировано, вразнобой с точки зрения его составляющих.

«Финальная» точка — взрослость — ассоциируется с формированием «полноценной личности» (full personhood). Появляется доступ ко множеству ресурсов, автономия, статус полноправного гражданина и партнёра по взаимодействию.

Собеседник IQ.HSE, 28-летний Владислав полагает, что взрослость — это «позиция стабильности»: «Определённый пазл в жизни сложился. С ценностями твоими тоже уже всё понятно, всё серьезно». Его подруга Анастасия (26 лет) добавляет: «Говорят про невзрослость молодых людей, что они не хотят серьёзных отношений, жениться. Но это, наверное, как раз особая ответственность такая, что не сразу женятся, а пробуют, оценивают».

Другой молодой человек Дмитрий рассказывает, как взрослели его родители: «Папа пошёл на работу и почти сразу женился. Всё у него вместе было, происходило быстро». Сам респондент сначала учился в университете, потом стажировался за рубежом: «Приехал — мне было 26 лет. Стал в компании работать, на неплохой должности. Свою девушку встретил в 27 лет. В конце года мы хотим пожениться».

Ещё один наш собеседник, Антон (30 лет), считает, что «сегодня все в одних обстоятельствах — что взрослые, что наше поколение». Он поясняет: «Нет жизни, сложившейся навсегда. У абсолютно всех она меняется. Выстраиваться может совсем по-разному. Нет уже жестких путей для этого». По его мнению, «взросление может продолжаться всю жизнь, если оно вообще актуально».

Дестандартизация биографий

Как отмечают исследователи, сегодня жизненный сценарий уже не напоминает безальтернативную «накатанную колею», в которой всё было более-менее навсегда и в строгом порядке: образование, работа, семья. По сравнению с советскими биографиями, когда многие события взросления концентрировались на одном временном интервале, сейчас наблюдается их «разбивка». Они отстоят друг от друга всё дальше и причудливо перетасовываются. Какие-то сюжеты конфликтуют, какие-то откладываются — типа браков или появления детей.

В «образцовом» паттерне взросления, заданном послевоенным поколением и сформировавшемся в 1950-1960-е годы, к 25 годам около половины мужчин уже успевали получить образование, найти стабильную работу, создать семью и завести детей. Сегодня такой темп кажется рекордным. «В 25 лет многие ещё учатся, — поясняет респондент Владислав. — О свадьбе в таких условиях говорить сложно. Люди не спешат».

Очередность событий меняется. «Брак может быть даже после рождения детей, где-то в тридцатник. У моей сестры так вышло», — замечает Анастасия. Марина также рассказывает о «перестановках» в жизненном сценарии: «Я закончила учёбу, уже когда замуж вышла, в 24 года. Родителей удивила. Они-то сначала диплом защищали [потом женились]. Но сейчас мы всю жизнь учимся — такой подход. Зато детей рано заводить никто не заставляет. Хоть в сорок лет рожай».

Диверсификация взросления отчасти связана с тем, что растёт число прекариальных профессий, меняется рынок труда и жилья, развиваются социальные медиа и потребление. Социальные стереотипы уходят. Появляются очень разные способы проживать жизнь, а создание семьи кажется опциональным.

Однако не только биографии теряют «типичность», но и границы жизненных этапов размываются. Собеседник IQ.HSE Антон размышляет: «Жизненный путь у каждого свой. Взросление тоже у всех по-разному идёт. Когда ты взрослый? В 30 лет или позже? Кто-то — только в сорок». Но это не значит, что есть «правильный» или «неправильный» сценарий, уточняет Антон. С ним согласен и Владислав: «Всё относительно — события, возраст. Мои родители после свадьбы не отделялись, жили у бабушки с дедом. Но они были взрослыми, осознанными. Просто с жильём были проблемы. Мы вот отдельно живем, но я про себя не скажу, что зрелый».

Взросление вразнобой

В связи с «фрагментированием», неодномоментностью наступления зрелости исследователи применительно к канадской молодежи ввели понятия «первая ступень взросления» и «вторая ступень взросления». Их можно экстраполировать и на другие страны. В первую ступень входит работа с полной занятостью, завершение образования и уход из родительского дома. Во вторую — партнёрство, рождение детей и покупка собственного дома. Исследователи указывают, что между первой и второй ступенями есть значительный временной разрыв. И если события первой ступени наступают довольно быстро, то события второй откладываются. И хотя многие молодые люди ещё взрослеют по традиционным сценариям, учёные добавочно выделяют ещё четыре профиля транзиции (перехода):

 «быстрые взрослые» (проходят все этапы скорее сверстников);

 «неуверенные взрослые» (начали работать сразу после школы, но другие переходы отложили во времени);

 «взрослые студенты» (совершили большинство переходов вовремя, кроме получения образования);

 «задержавшиеся взрослые» (много времени и сил потратили на учёбу, соответственно, завершили этот этап позже, чем в среднем; другие события у них тоже запаздывают).

Модели взросления во многом определяются семейным бэкграундом: социально-экономическим статусом родителей (доходами, положением, уровнем образования), их культурными запросами и ценностными установками.

Так, выходцы из высокодоходных семей имеют возможность долго получать образование, поскольку родители могут платить за обучение и поддерживать детей в этот период, а молодежь из малообеспеченных семей, наоборот, старается быстрее начать зарабатывать, чтобы помочь родителям.

Революционеры взросления

В России, по данным исследований, за последние полвека отчётливая дестандартизация биографий началась у когорты, чья молодость пришлась на 1990-е годы. Это уроженцы второй половины 1960-х – 1970-х годов. Их взросление стало более индивидуализированным и нелинейным, чем это представлено в классических моделях середины XX века. В конце 1980-х и в последующем десятилетии резко менялись условия жизни в стране. Открывались новые способы заработка и сферы занятости. Это влияло на взросление.

Российские демографы выделяют три модели взросления россиян:

 «советскую» (поколения 1940–1949, 1950–1959, 1960–1969 годов рождения), которая близка к традиционной модели, предсказуема и характеризуется тем, что события наступают в молодых возрастах, с малыми интервалами;

 «переходную» (поколения 1930–1939 и 1970–1979 годов рождения), которая выстраивалась в периоды нестабильности: люди откладывали одни события и приоритизировали другие;

 «постсоветскую» (поколения 1980–1986 годов рождения), которая приближается к «современной», где события откладываются, растёт интервал между ними, а последовательность непредсказуема.

«У меня родители 1974 и 1975 года рождения, — говорит IQ.HSE 23-летний Андрей. — У них уже не было так, чтобы все жили в одном стиле, как в СССР. Они по-новому существовать пробовали. Папа у меня сначала бизнесом занялся, а потом уже университет заканчивал. А мама не работала. Это стало возможно».

Анастасия рассказывает: «Мои мама с папой родились в 1970-м. Их никто не называл кидалтами [от англ. kid — ребёнок и adult — взрослый, термин часто используют оценочно, в применении к людям, не желающим взрослеть]. Они очень быстро взрослели, но не так, как другие поколения. Они любили рисковать, приключения любили, но им не говорили, что они как маленькие».

Таким образом, уже начиная с поколений, родившихся в позднем СССР, взросление стало пунктирным, «пульсирующим» процессом, а взрослость молодёжь нередко рассматривает «скорее, как что-то неизбежное, чем желаемое и предвкушаемое».

Становление миллениалов

Старший научный сотрудник Центра молодежных исследований (ЦМИ) НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Надежда Нартова и выпускник магистратуры Высшей школы экономики Александр Фатехов изучили переход во взрослость у российских миллениалов, родившихся в период с 1980 по 2000 год. Их становление пришлось на период политической и экономической стабилизации.

Эта группа неоднородна: старшим — за 40, и их взросление свершилось, младшим — 20, и они ещё в процессе становления. Поэтому выборка разделена на три когорты: 20 лет (младшая), 30 (средняя) и 40 лет (старшая). Контрольной группой, которая позволяет увидеть специфику взросления нынешней молодежи, стала когорта «взрослых» — предшествующее миллениалам поколение тех, кому от 43 до 60 лет.

Миллениалы заметно отличаются от других поколений по образу жизни и ценностям. Именно их (довольно стигматизирующе) сравнивают с Питером Пеном и другими персонажами, не желающими взрослеть.

В работе Надежды Нартовой и Александра Фатехова использованы данные всероссийских репрезентативных ежемесячных опросов «Курьер» за 2018–2019 годы (опросы проводит «Аналитический центр Юрия Левады» — некоммерческая организация, выполняющая функции иностранного агента), а также исследования «Российское “Поколение Z”: Установки и ценности», проведённого Фондом имени Фридриха Эберта (итоговая выборка — свыше 1040 человек).

Выяснилось, что для современной российской молодежи переход к взрослости начинается с получения образования и выхода на рынок труда — и сопровождается повышением ответственности. Но в этом процессе уровень субъективного благополучия падает: ухудшается настроение и теряется оптимизм.

Вуз, диплом, рынок

Рассмотрим сначала социодемографическую канву. Один из маркеров взросления — завершение образования. У абсолютного большинства (98,3%) опрошенных россиян в возрасте от 18 до 29 лет — в жизни произошел выпуск из одного или нескольких учебных заведений — школы, колледжа или университета. При этом больше всего распространено среднее профессиональное образование. Максимальная доля респондентов с этим уровнем образования — среди сорокалетних (42,8%), минимальная — треть — среди двадцатилетних.

Младшие поколения больше стремятся получить диплом вуза. 62% молодежи от 18 до 29 лет, опрошенной в исследовании «Российское „Поколение Z“: установки и ценности», заявляют, что максимальный уровень образования, который они хотели бы получить, высшее — бакалавриат, специалитет или магистратура.

Однако при этом доля людей с высшим образованием максимальна среди 30-летних: 39,3% (для сравнения: в контрольной когорте таких лишь 26,5%). Эта средняя группа в целом училась дольше остальных — в совокупности 13,7 лет (с учётом всех образовательных учреждений). Иными словами, молодёжь дольше учится и получает более высокий уровень образования, чем старшие поколения.

Следующий этап — выход на рынок труда. У 90% из тех, у кого он произошёл, это событие наступило к 22 годам. При этом 27% опрошенных 18–29 лет отмечают, что работы на полную ставку у них ещё не было. По-видимому, многие совмещают учебу с частичной занятостью.

Среди молодежи средней и старшей когорт большинство респондентов — специалисты или рабочие. При этом среди 30-летних больше, чем в других когортах, доля тех, чей основной род занятий — уход за ребёнком (13,2%). Обычно именно на эти возраста (от 25 до 35 лет) приходится пик рождаемости.

Самостоятельная жизнь, отложенные дети

У 90% тех, кто отделился от родителей, это событие произошло на год позже начала первой работы на полную ставку, то есть в 24 года. Есть и те, кто уехал в 17 лет. Скорее всего, это результат образовательной миграции (поступление в колледж или вуз в другом городе и заселение в общежитие).

Однако бросается в глаза очень заметная — 44,5% — доля молодых людей 18–29 лет, которые вообще не покидали родительский дом. Это событие взросления в их жизни ещё не наступало.

У 90% из тех, кто стал жить вместе с партнёром/партнершей (47,4% от всей выборки старше 18 лет), это событие произошло к 24 годам. Зачастую отношения узаконивают: у львиной доли тех респондентов, кто женился или вышел замуж, это событие также наступило к 24 годам. Без партнёра живут 52,6% опрошенных в возрасте 18–29 лет.

Что касается рождения ребенка, то до 29 лет первенец появился только у 28% опрошенной молодежи. Из них у 90% это событие произошло к 25 годам.

По поводу информантов, у которых те или иные события не наступали, можно сказать:

 Среди не вышедшей на рынок труда молодежи больше женщин, чем мужчин (59,4% против 40,6%).

 Медианный возраст не начавших работать на полную ставку — 19 лет. Доля молодых старше 21 года среди тех, кто пока не начал трудиться, — всего 20%. У большинства опрошенных этой категории среднее образование. Кроме того, в этой группе доля тех, у кого не наступали в жизни переезд, брак, рождение детей, выше, чем в целом по выборке. Вероятно, для молодежи, которая не вышла на рынок труда и получает образование, достижение других маркеров взросления пока недоступно.

 Среди тех, кто не переехал от родителей, мужчин и женщин поровну. Медианный возраст — 22 года. Больше половины таких респондентов имеют уровень образования выше школьного (19% — специалисты или бакалавры, 3,3% — магистры или выше, 29,9% — выпускники колледжей или техникумов). Из них на полную ставку начали работать 58,5%. При этом 47,2% опрошенных из этой группы заявляют, что могут легко покупать товары повседневного спроса, а вот покупка товаров длительного потребления для них затруднительна. Возможно, молодежь не отделяется от родителей по финансовым причинам. Или же с родителями жить просто комфортнее.

 У тех, кто не вступил в брак, также гендерный паритет. Медианный возраст — также 22 года. Вероятно, замужество/женитьба — просто пока не в приоритете.

Таким образом, большинство молодых людей к 29 годам проживают только часть событий взросления. Это получение образования и выход на рынок труда. Остальные сюжеты оказываются необязательными. Переезжают от родителей и начинают жить с партнером лишь около половины опрошенных. А создание собственной семьи с детьми откладывается.

Ответственность за частную жизнь

Среди субъективизированных маркеров взрослости — ответственность за других. Больше трёх четвертей опрошенных в средней и старшей группе (75,4% и 79,8% соответственно) чувствуют ответственность за происходящее в своей семье. В младшей когорте таких ответов — половина.

А вот ответственность за происходящее на работе ниже — примерно треть в средней и старшей группе и 18% в младшей.

Что касается дома и двора, то за них большинство опрошенных — примерно треть в каждой возрастной группе — готовы отвечать лишь «в незначительной мере». Однако с возрастом чувство ответственности в этой номинации возрастает. Наибольшие различия наблюдаются между младшей и контрольной возрастной когортой. В последней доля тех, кто в полной мере ощущает ответственность за то, что происходит по месту жительства, вдвое превышает аналогичную долю в младшей группе (31,8% против 16,8% соответственно).

Ответственность за происходящее в городе/районе — ещё меньше. Около 40% респондентов в каждой группе говорят об ответственности «в незначительной мере». Картина с ответственностью за страну такая: среди тех, кто её вообще признаёт, самый популярный ответ — «в незначительной мере» (около трети в каждой когорте). Но не ощущают её 36–38%. Причем в этих номинациях различия между возрастными группами сглаживаются.

Рост ответственности молодежи за события в семье и на работе связан с соответствующими эпизодами взросления. Меньше всего её чувствуют 20-летние, которые чаще живут с родителями и делегируют им многие решения. Кроме того, это поколение ещё не вышло полноценно на рынок труда: часть не работают, а часть — на стартовых (менее ответственных) позициях.

Однако с возрастом и накоплением семейного и трудового опыта молодёжь становится серьезнее. 30- и 40-летние россияне и контрольная когорта в этом смысле сближаются. Распространение личной ответственности на дом и двор растёт на протяжении всей жизни. При этом заметно, что и молодые, и зрелые россияне дистанцируются от того, что не могут контролировать непосредственно.

(Не)далекие планы

Взрослость обещает большее понимание себя и большую уверенность, которые приходят с накоплением социальных компетенций. Выстраиваются планы на будущее, связанные с сознанием своих ресурсов и возможностью действовать.

Опрос показал, что большинство молодых россиян планируют своё будущее лишь на год–два вперёд. Такой ответ дают порядка 42% респондентов в каждой возрастной когорте миллениалов.

При этом младшая и средняя группы чаще, чем старшая, отмечают, что могут планировать своё будущее на ближайшие пять лет. Контрольная же группа не знает, что с ними будет даже в ближайшие месяцы.

На вопрос об ожиданиях изменений в жизни через год наибольшая доля и молодежи, и взрослых отвечают, что будут жить так же, как и сейчас (доля варьируется от 46% до 49%). Но в младшей когорте сумма оптимистичных ответов — «значительно лучше» и «несколько лучше» — превышает сумму подобных ожиданий в других когортах. Так, «значительно лучше» надеются жить 8,7% молодых — на фоне 4–5% 40- и 30-летних.

Настрой на улучшение жизни у самых младших и отсутствие ожиданий каких-либо изменений в старших группах можно считать эффектами возраста. «Десять лет назад те же возрастные группы показывали схожее распределение ответов по данному показателю, — поясняют исследователи. — Люди, относившиеся к младшей возрастной группе на тот момент, сегодня попадают в среднюю группу, а средняя группа в 2010 году — в старшую в настоящее время. И мы видим, что их установки сместились в сторону пессимизма».

Застой и уныние

Данные опроса показывают, что по мере взросления удовлетворенность жизнью снижается. Схожая тенденция отмечалась и в 2011 году. «Иначе говоря, это вопрос не того, что какая-то из когорт более удовлетворена жизнью, чем другие, а того, что чем старше становятся россияне, тем меньше они удовлетворены своей жизнью», — комментируют Надежда Нартова и Александр Фатехов. — «Взросление в современной России связано с сужением горизонтов планирования, снижением ожидания позитивных изменений в жизни, ростом неудовлетворенности и плохого настроения».

Переход во взрослость российского поколения миллениалов сопровождается потерей оптимизма. Возникает вопрос: а стоит ли стремиться к взрослости? Судя по настроениям 40-летних, она выглядит, скорее, как стагнация и уныние, чем как обретение уверенности в себе. Возможно, пришло время перенести фокус внимания исследователей с молодости на взрослость. Проведение таких исследований — качественных и количественных — «помогло бы рассмотреть разнообразие взрослостей и их смыслов для проживающих этот период жизни современников», заключают исследователи.
IQ 

Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 20 октября