• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Учёные, вернувшиеся в Россию с зарубежным опытом, успешнее в науке

Но на работу или учёбу за границу выезжают не более 15% исследователей

ISTOCK

Сначала коротко

Ситуация: Международная мобильность российских учёных в виде работы и обучения за границей часто воспринимается как проблема — талантливые уезжают. Но умы не только «утекают». Получив зарубежный опыт, исследователи возвращаются, привозят новые знания, а это уже вклад в успехи отечественной науки.

На деле: При всех плюсах международной мобильности вовлечённых в неё российских учёных сравнительно мало — не более 15% в возрасте до 39 лет. Это один из самых низких показателей среди стран-участниц Организации экономического сотрудничества (ОЭСР).

Теперь подробнее

Масштабы явления и влияние международной мобильности на научную карьеру оценила команда исследователей под руководством доцента ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Алёны Нефедовой. Изучались молодые учёные (до 39 лет включительно). Их принадлежность к международно-мобильным определялась наличием в биографии факта учёбы и/или работы за границей в течение трёх и более месяцев.

На эффекты мобильности посмотрели с двух сторон: «объективных» показателей» — через анализ специально созданной базы данных (где сочетались биографическая информация и метрики публикационной активности) и субъективной точки зрения — по итогам соцопросов и глубинных интервью с учёными. Публикация с первыми результатами проекта планируется в ближайшем номере «Журнала Новой экономической ассоциации».

О чём речь?

В новой работе исследователи трактуют академическую мобильность не с традиционной точки зрения — «утечки кадров», то есть потерь для науки, а с альтернативной позиции — «циркуляции мозгов», то есть возможных приобретений. Подобный подход развивается с 1990-х годов. «С того времени потоки международной мобильности, — поясняют авторы работы, — стали рассматриваться не как игра с нулевой суммой, в которой страны конкурируют за людей, а как важнейший общемировой механизм трансфера знаний».

 

В научной литературе уже есть доказательства того, что работавшие или обучавшиеся за границей учёные, при возвращении домой становятся результативнее немобильных коллег. Причем, положительный эффект в основном наблюдается на старте карьеры.

Вот ключевые работы по теме:

Исследования на примере Аргентины и Китая подтвердили влияние зарубежного опыта на  долю публикаций в высокорейтинговых научных журналах. В Японии такой  связи не обнаружили, но, проанализировав карьерный рост 370 профессоров, пришли к выводу, что у мобильной их части он идёт быстрее.

Как изучали?

Исследователи использовали три базы данных:

 репрезентативные социологические опросы в рамках Мониторинга рынка труда научных кадров высшей квалификации — российской части международного проекта Careers of Doctorate Holders под эгидой ОЭСР, Евростата и Института статистики ЮНЕСКО. В анкетном опросе 2019 года участвовали 1742 обладателя учёной степени из крупных городов всех федеральных округов РФ, в том числе 463 в возрасте до 39 лет;

 данные о сотрудниках крупного российского университета (НИУ ВШЭ). Среди них: опубликованная в открытом доступе биографическая информация из резюме, включая опыт мобильности, и сведения о публикационной активности (на основе Scopus). Методом подбора согласованных пар («matched pairs design») каждый мобильный сотрудник получил «двойника» — немобильного из того же или близкого подразделения, соответствующего возраста и региона получения первого высшего образования. Всего получилось 119 пар «близнецов»;

 глубинные интервью с 40 международно-мобильными молодыми учёными из исследовательских организаций Москвы, Санкт-Петербурга, Томска, Тюмени, Иркутска, Калининграда, Пущино.

Что получили?

Результаты соцопроса показали, что на работу или учёбу за границу российские учёные выезжают сравнительно не часто. В других странах ОЭСР такой опыт есть у 15%–30% обладателей учёной степени. В России в последние годы показатель не превышает 15%.

В 2019 году в международную мобильность было вовлечено 14,3% отечественных учёных в возрасте до 39 лет.

Чаще всего (здесь Россия на фоне других не выделяется) — это мужчины и почти на четверть (24,5%) — представители естественно-научных дисциплин. Мобильность сказывается на публикационной активности, в том числе количестве статей в изданиях, индексируемых в WoS/Scopus. В последнем случае, отмечают исследователи, разница особенно заметная: мобильные учёные публикуются в них в два раза чаще.

В среднем за 2016–2018 годы на одного мобильного молодого учёного приходилось около семи статей в международных рецензируемых журналах, на немобильного — около трёх.

Отличия видны и по публикациям с соавторами из-за рубежа. В таком сотрудничестве участвует каждый второй мобильный учёный (50%) и лишь 17,7% немобильных.

Практически вдвое разнятся и показатели цитируемости. Так, за 2015–2019 годы труды первых (на данных по сотрудникам НИУ ВШЭ) процитированы 4,8 раза, вторых — 2,6 раза.

Уровень научной периодики, где публикуются мобильные авторы, тоже отличается. Среднее значение SJR (SCImago Journal Rank — показатель престижа журналов, индексируемых в Scopus) у них примерно в 1,5 раза выше, чем у немобильных «двойников».

Материалы мобильных чаще выходят в журналах первого квартиля (то есть попавших в первые 25% изданий по значению SJR). Причём появилось преимущество именно в результате заграничных выездов. До них обе группы были равны: в каждой у почти 90% отсутствовали статьи в самых авторитетных по SJR изданиях.

Приоритет в уровне журналов связан с большей ориентацией мобильных учёных на международную аудиторию. Поэтому они меньше печатаются в отечественных изданиях: там размещено приблизительно около трети их материалов в Scopus, у коллег без зарубежного опыта — около половины.

По мнению самих учёных, основные препятствия к доступу в зарубежные журналы — недостаточное знание английского языка, отсутствие опыта написания таких статей и как следствие — сомнение в своих силах. При этом зарубежная мобильность ситуацию меняет. Участники интервью рассказали, что за границей освоили необходимые правила подготовки материалов по международным стандартам: «… там научилась совершенно по-другому писать: не так, как мы делали в (российском университете). Я поняла, что такое структура в англо-американских традициях, как выстраивается текст, я по-другому научилась работать с литературой».

В России получить такие знания сложно. Международные нормы, по словам авторов исследования, «часто остаются “чёрным ящиком”, доступ к внутреннему устройству и механизму которого открывается непосредственно в процессе работы или обучения за рубежом».

Среди преимуществ иностранных стажировок молодые учёные называют возможность консультироваться с лучшими экспертами и утвердиться в собственной экспертной позиции: «Потому что, когда ты смотришь на лучшую международную в мире организацию, ты понимаешь, как в ней всё устроено, ты понимаешь, что у тебя всё не хуже, ты клёвый».

В этом же ряду — «адаптация к рыночной конкурентной логике», то есть умение выбирать оптимальный путь: «В Бельгии…такой подход практичный… незачем распыляться: если ты исследуешь — то исследуй и публикуйся, и желательно, чтобы у тебя были топовые журналы. И профессор очень-очень много уделял внимания именно подбору журналов, публикационной стратегии, чтобы выработать в голове у аспиранта, как должен мыслить учёный, в том числе продавать свои результаты… академическому рынку».

«На материалах глубинных интервью, — подводят итог исследователи, — мы выявили, что способствует выходу на международный уровень после опыта академической мобильности. Живое общение с учёными, плотно интегрированными в международную науку, дает новые идеи, лучшее понимание конвенций академического письма, эффективных техник написания статей, правильного выбора журналов и коммуникации с ними, а также — новые профессиональные связи и уверенность в своих силах».

Для чего это нужно?

Результаты работы могут помочь в формировании грамотной научной политики в отношении международной мобильности. А сейчас, при пандемии, когда физическое перемещение затруднено, — способствовать поиску механизмов, которые бы его компенсировали.

Для повышения глобальной публикационной активности в условиях ковидных ограничений исследователи предложили вузам и НИИ практические рекомендации: приглашать к дистанционному сотрудничеству в качестве кураторов молодёжи иностранных специалистов (подобная программа уже действует в НИУ ВШЭ), организовывать обучение написанию англоязычных статей, информировать об открытых онлайн-мероприятиях крупных мировых центров. 
IQ
 

Авторы исследования:

Алена Нефедова, старший научный сотрудник Лаборатории экономики инноваций ИСИЭЗ НИУ ВШЭ

Галина Волкова, младший научный сотрудник отдела исследований человеческого капитала Центра статистики и мониторинга образования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ

Екатерина Дьяченко, заведующий отделом наукометрического учёта и анализа РАНХиГС

Максим Коцемир, старший научный сотрудник отдела количественного моделирования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ

Марина Спирина, аналитик компании AplusA (Франция)

Автор текста: Салтанова Светлана Васильевна, 25 ноября