• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Цикады тихий звон

Как называли чайные котлы и чаши в Японии XV–XVI веков

«Место встречи» (из серии «Барвинки чайной церемонии») Мидзуно Тосиката, XIX век / Wikimedia Commons

В Издательском доме НИУ ВШЭ вышел 14 выпуск сборника «История и культура Японии». IQ.HSE публикует из него статью о японском чайном искусстве Тяноую — «Пути Чая» — и практике присвоения чайной утвари «поэтических» имён.

В истории японского чайного искусства Тяною («Пути Чая») практика присвоения чайной утвари «поэтических имен» была широко распространена с XV–XVI веков. Эта традиция дошла до наших дней и представляет собой художественную характеристику объектов чайной утвари, созданных мастерами вручную и несущих на себе печать авторского видения и эстетической оценки. Иногда «поэтические имена» давались мастерами и наставниками дзэн-буддизма, практикующими Путь Чая и являющимися высшими экспертами в области оценки чайной утвари. 

Среди «поэтических имен» (гомэй) различают три основных типа: дзэнские наименования (дзэн-го), сезонные имена и поэтические цитаты ута-мэй. Семантическая составляющая таких наименований различная. Среди «поэтических имен» можно найти классические цитаты из китайских или японских дзэнских сочинений, алогичные вопросы-загадки ко:ан. Часто встречаются изречения патриархов и известных наставников дзэн-буддизма, фразы или образы из дзэнских сочинений и сутр махаяны. 

Второй тип «поэтических имен» — сезонные слова и выражения, благопожелательные символы, рождающие ассоциации с природой и её изменениями в течение года. Третий тип — имена ута-мэй, цитаты из таких произведений, как «Исэ-моногатари», «Гэндзи-моногатари», «Манъё:сю:», «Кокинсю:» и др. В современной Японии в мире Чая имена гомэй могут представлять собой как традиционные, устойчивые образы и ассоциации, так и необычные, редкие сочетания. Устроитель чайной встречи должен быть внимателен при подборе утвари: дублирующие друг друга наименования использовать в одном наборе утвари для одного и того же мероприятия запрещено.

В японской традиции «Пути Чая» различают два крупных сезонных отрезка — летний и зимний, поэтому чайная утварь, которая используется в разное время года, также может отличается по форме и размеру. С ноября по конец апреля — зимний период ро, а с мая по конец октября — летний период фуро. Некоторые элементы чайной утвари могут использоваться вне определенного сезона, но есть такие, которые можно увидеть в чайном действе только летом или только зимой. Например, котлы для горячей воды отличаются по форме и объёму, чайные чаши тоже отличаются по степени крутизны стенок — есть более открытые «летние» чаши и более закрытые «зимние». Некоторые предметы гость может взять в руки и рассмотреть поближе по завершении церемонии, но в основном он наблюдает за действом, не двигаясь с места.

Наслаждение предметами — один из наиболее радостных моментов чайного действа, когда хозяин предлагает гостям возможность взять в руки используемую чайную утварь и рассмотреть её поближе (практика хайкэн, «осмотра с благоговением»). Каждый такой предмет является особенным объектом для любования. На некоторые предметы может быть нанесена надпись или поставлен оттиск мастера, сделавшего его. Другие могут иметь особые имена гомэй. Такой знак или имя повышют художественную значимость предмета. Подбирая различные предметы в единый ансамбль и заставляя его звучать каждый раз по-новому, чайный мастер может выразить свое чувство прекрасного, передать ощущение гармонии и красоты, создать тему для данной чайной встречи.

Вещи, которые гость обычно может попросить показать во время хайкэн, — это чайная чаша тяван, керамическая чайница тяирэ с мешочком-оплеткой для неё, лаковая чайница нацумэ и бамбуковая ложечка тясяку. Помимо этого, могут быть переданы для осмотра подставка для крышки котла футаоки, шкатулка для благовоний ко:го и сосуд для чистой воды мидзусаси, но последние варианты используются сравнительно редко. 

По традиции «поэтические имена» чаще всего присваивали чайным ложечкам, чашам и керамическим чайницам. Реже «поэтическое имя» могло быть дано кувшинам для чайного листа тяцубо и бамбуковым вазам для цветов ханаирэ. Такие имена обычно даются не всем, а только особенно высоко ценимым произведениям искусства из мира «Пути Чая», созданным вручную.

Лакированные изделия как правило не обладали «поэтическим именем», так как орнамент или иные художественные мотивы напрямую указывали на связь предмета с основной семантической составляющей (сезонный образ, поздравительный мотив, цитата и т.д.). Поэтому «поэтические имена» для чайниц нацумэ или шкатулок для благовоний практически отсутствуют. Керамические же чаши, не украшенные рисунком, и вырезанные из бамбука ложечки не имели столь явного выражения семантики наименования, поэтому наличие «поэтического имени» помогало раскрыть внутренний образ предмета, воплотить в слово художественный облик и ощущения, рождающиеся в процессе его созерцания.

Кроме того, бамбуковые вазы для цветов или чайные ложечки, вырезанные вручную, и чаши, созданные мастером из глины также вручную, хранили на себе отпечаток рук создавшего его человека, его души. В них наиболее глубоко была отражена внутренняя одухотворенность. Чайные мастера считали, что любое произведение искусства создает не тот, кто являет миру его внешний материальный облик, а тот, кто, глядя на это произведение, восхищается им. Вещи, созданные с использованием механизма, могут быть совершенны с точки зрения формы, отражая достижения разума, но они холодны и бездушны. Считается, что вещи, созданные вручную, дарят чувство психологического комфорта, тепла и мягкости, они позволяют глазу и руке отдохнуть и расслабиться. Так происходит соприкосновение человека и синнё — истинной сути вещи.

Синнё 真如 — буддийский термин, который можно перевести как «естество», «первоначальный, исконный облик», «изначальная сущность», «истинная суть»; через это понятие проявляется японское представление о красоте. Истинная красота кроется внутри, а не лежит на поверхности, в ней отсутствует какая-либо степень проявления конкретного качества, она стоит над понятиями «высшее» и «низшее», не сравнивая, не внося элемент соперничества и превосходства. Таким образом, считается, что «поэтическое имя» помогает обнаружить и выявить внутреннюю, истинную сокровенную красоту предмета. А человек в свою очередь получает эстетическое и эмоциональное удовлетворение от созерцания этого предмета.

Если посмотреть на историю «Пути Чая», то практика присвоения чайной утвари «поэтических имен» широко распространилась уже в XV–XVI вв. Эти имена присваивались высшими иерархами из экспертного совета сёгуната до:бо:сю:, специалистами мира искусства — известными художниками, каллиграфами; в более поздние века дзэнскими наставниками, чайными патриархами и известными чайными мастерами. Чайные патриархи прошлого, такие как Сэн-но Рикю, его предшественники, а затем и ученики, оставили после себя богатую традицию дарования «поэтических имен»; считалось, что эти люди обладали достаточным духовным опытом и осознанием действительности, чтобы передать словами внутреннюю красоту вещи.

Дзэнские поэтические имена дзэн-го

Дзэн-го, «дзэнские наименования», например, таковы: «Сэнсин» 洗心 («Омовение сознания»), «Нёи» 如意 («Истинная суть»), «Му-ити-моцу» 無一 物 («Ни единой вещи»), «Кан/Сэки» 関 («Застава»), «Фу-до:-син» 不動心 («Недвижимое сознание»), «Будзи» 無事 («Недеяние»), «Ити» 一 («Единица»), «Сэй-дзяку» 静寂(«Чистота и спокойствие»). Интересно отметить, что точно такие же или подобные примеры дзэн-го можно встретить в надписях на каллиграфических свитках в нише чайной комнаты. Утварь, именованная дзэн-го, используется в чайных церемониях высокого ранга, в храмовых чаепитиях, чайных встречах по особому случаю, например, с использованием подставок-дайсу при приготовлении густого чая койтя, то есть имеет ярко выраженный формальный характер. 

При этом в более демократичных вариантах чайного действа (при приготовлении легкого чая усутя) обычно не используется утварь с именем дзэн-го. В таких случаях предпочтительнее использовать утварь с сезонными или нейтральными «поэтическими именами». Также это могут быть географические названия, так или иначе связанные с историей вещи, или имена бывших владельцев. Имена многих вещей определяются формой, рисунком или узором; они могут быть даны по цветовой ассоциации.

Сезонные имена гомэй

Наряду с серьёзными «философскими» образами из китайской и японской классики учения Дзэн, в качестве «поэтических имен» могут также использоваться и другие «поэтические имена», не столь официальные и формальные. Чаще всего это цитаты из древней и современной японской поэзии, сезонные слова и выражения, благопожелательные символы, рождающие ассоциации с природой и ее изменениями в течение года. Приведем пример типичных «поэтических имен» для разных сезонов.

Весна — «Касуми» 霞 («Весенняя дымка»), «Икка» 一花 («Один цветок»), «То:ка» 桃花 («Цветы персика»), «Хана-фубуки» 花吹雪 («Цветочная метель»), «Какицубата» 燕子花 («Темно-фиолетовый ирис»).

Лето — «Сэмисигурэ» 蝉時雨 («Тихий звон цикады»), «Мидзу-асоби» 水遊び («Игры на воде»), «Дзан-сё» 残暑 («Последние жаркие дни»), «Хигурума» 日車 («Подсолнух»), «Кагэро» 蜻蛉 («Подёнка»)

Осень — «Цукими-гуса» 月見草 («Трава любования луной»), «Аки-кадзэ» 秋風 («Осенний ветер»), «Кику-биёри» 菊日和 («Хризантемы в ясный день»), «Кири-но уми» 霧の海 («Море тумана»), «Минори» みのり(«Урожай»)

Зима — «Акэбоно» 曙 («Рассвет»), «Хо:рай» 蓬莱 («Гора Хо:рай»), «Байка» 梅花 («Цветы сливы»), «Дайкан» 大寒(«Великая стужа»), «Кандзан» 寒山 («Холодные горы»).

Благопожелания (внесезонные) — «Кэйун» 慶雲 («Облака радости»), «Дзэн-дзай» 善哉 («Возрадуйся!»), «Эн-дзю» 延寿 («Длящееся счастье и долголетие»), «Такасаго» 高砂 («Такасаго»).

Летние имена могут использоваться только летом, весенние — только весной, зимние — только зимой, при этом наступление какого-либо конкретного сезонного момента как бы «предваряется» использованием утвари с соответствующим именем гомэй. Недопустимо включать в набор чайной утвари предметы с именами, сезон которых уже миновал. Например, чайную утварь, имеющую имена, ассоциирующиеся с праздником «Танго-но Сэкку» (пятое мая, «день мальчиков») и такими сезонными образами, как карпы, ирисы, военные доспехи, можно использовать за неделю до пятого мая, но никак не позднее этой даты. Предвкушение, чуткое ожидание и внимательное отношение к мельчайшим нюансам сезонных изменений свойственно японской чайной культуре.

Имена ута-мэй — цитаты из поэтических произведений

Известны «поэтические имена», взятые из «Исэ-моногатари», «Гэндзи-моногатари», «Манъё:сю:», «Кокинсю:» и других произведений японской литературы. Они носят название ута-мэй, или «стихотворные имена». Приведем примеры:

  1. «Иэ-сакаэ» 家栄 «Процветание рода», название стихотворения Оотомо-но Табито из «Манъё:сю:» (No 452), Имото ситэ, футари цукуриси вага сима ва, кодати-мо сигэку, нари ни кэру камо, «В том саду, что вдвоем мы сажали когда-то с любимою вместе, поднялись так высоко, разветвились деревья!» (пер. А.Е. Глускиной).
  2. «Суминагаси» すみながし, «Тушь на волнах», цитата в виде «спрятанного слова» из стихотворения Аривара-но-Сигэхару (在原滋春, IX в.) из «Кокинсю:» (No 465), Хару касуми, нака-сика ёкидзи, накари сэба, аки куру кари ва, каэрадзара маси, «Словно тушь на воде, клубится весенняя дымка — и, не зная пути, никогда не смогли бы гуси до родных гнездовий добраться...» (пер. А.А. Долина).
  3. «Ойсуги» 老杉, «Древняя криптомерия», цитата из стихотворения Ёкои Яу (1883–1945) Ойсуги-но, уцубоно накано хокора-саэ, икуё-э нураму, кокэмуси ни кэри, «Древняя криптомерия! В твоем дупле, покрытом мхом, и синтоистский храм, и мелкие букашки — живут из века в век» (пер. А.А. Кудряшовой).

Встречаются даже шутливые «поэтические имена», например, известная чайная чаша, подаренная чайным мастером XVI века Сэн-но Рикю его ученику чайному мастеру Сибаяма Кэммоцу, именуется «Ган-тори» 雁取り («Добывшая гуся»). В ответ Рикю получил в подарок настоящего гуся, после чего сложил комическое пятистишие кёка, так что чаша получила свое «поэтическое имя» уже постфактум: Омоики я, оотака ери мо уэ нарэ я, яки тяван-мэ га, ган торан то ва, «Я мог ли думать, что она проворней, чем крупный сокол, и что эта глиняная чаша мне гуся принесет» (пер. В.П. Мазурика).

Поэтические имена сладостей

В заключение хотелось бы также упомянуть о «поэтических именах» сладостей вагаси, подаваемых непосредственно перед чаем. Красивые по цвету и форме сладости делаются вручную и по-своему отражают времена года. Обычно в их состав входит паста из красных бобов адзуки или белых соевых бобов дайдзу, а также различные сорта рисовой, пшеничной, соевой и другой муки, сахар, сахарный сироп, агар-агар, натуральные красители. Если смешать красители, можно получить различные образы того или иного сезона. «Поэтические имена» для сладостей гости узнают не сразу, поскольку во время самой процедуры приготовления чая они гостям не сообщаются. Только после того, как гости начинают пить чай, они могут спросить об этом у хозяина.

Примеры «поэтических имен» сладостей также указывают за значимость такого смыслового компонента, как сезонность. Таковы, например, весенние сладости «Сахо-химэ» («Богиня весны»), представляющие образ лепестков сакуры; летние сладости «Мидзу но омотэ» («Поверхность воды)», сделанные из прозрачного теста кудзу; «Аки-но яма» («Осенние горы») — сладости кинтон из бобовой пасты, имитирующие алые осенние листья в горах; «Кадза-хана» («Кружащиеся на ветру снежинки») — зимний образ сладостей в виде пирожков с бобовой начинкой мандзю:.

Многие названия сладостей берутся из песен, хайку, из исторических записок, стихов «ка-тё:-фу:-гэцу» (о красивых пейзажах) и названий знаменитых мест. Узнав названия сладостей, гости начинают размышлять об образах и ассоциациях, связанных с ними. Пробуя вагаси, можно насладиться не только вкусом, но и красотой их цвета, формы, а также литературными произведениями, например, стихами, из которых взято название.

Знание различных типов «поэтических имен» крайне важно при изучении «Пути Чая». Устроитель чайной встречи должен быть внимателен при подборе утвари — одинаковые наименования дзэн-го использовать в одном наборе утвари для одного и того же мероприятия запрещено. Например, нельзя использовать свиток с надписью и чайную ложечку или чашу с одинаковыми именами, рисунок на лаковой поверхности не должен повторяться в иероглифическом наименовании другой утвари. Вот почему у настоящего чайного мастера всегда имеется большое количество разнообразной чайной утвари — на разные случаи и для разных чаепитий. «Поэтические имена» утвари могут варьироваться от серьезных и торжественных, сезонных или ностальгических до добродушно-шутливых. Подбирать сочетания, комбинируя имеющуюся утварь, то есть создавать ториавасэ — один из наиболее приятных моментов при подготовке хозяином чайного действа.
IQ

18 марта