• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Переезд молодёжи в мегаполисы оказался крайне выгоден для карьеры и зарплаты

Но с созданием семьи и собственным жильём придётся подождать

ISTOCK

Сначала коротко

Ситуация: Обычно внутренняя молодёжная миграция в крупные города и экономически развитые регионы связана с учёбой и поисками лучшей жизни. Для многих она действует, как социальный лифт. Но какие конкретно преимущества дают эти переезды образованным юношам и девушкам?

На деле: Внутренние мигранты в возрасте 20–30 лет быстрее делают карьеру и больше зарабатывают по сравнению с теми, кто остаётся на месте. Так, среди «переезжих» вдвое больше доля высокооплачиваемых, а руководящие должности занимают свыше трети, в то время как среди «оседлых» — лишь одна пятая. В то же время, жилищные условия и семейная жизнь у переселенцев складываются иначе, чем у оставшихся на родине.

Теперь подробнее

Образовательная миграция ради продолжения учёбы и переезды благодаря трудоустройству в крупном городе коренным образом меняют биографии молодых людей. События их жизни — социоэкономические (окончание учёбы, первая работа, карьера, материальная независимость от родителей) и демографические (партнёрство, брак, появление детей), время их наступления и очерёдность во многом связаны с самим фактом переезда. Миграция в мегаполисы — как опция социального лифта — даёт немало выгодных возможностей. Прежде всего — хорошее образование в известных вузах, более престижную и высокооплачиваемую работу. Однако до сих пор карьерные и зарплатные бонусы межрегиональной миграции не были подсчитаны точно. Этот выигрыш оценили демографы Никита Мкртчян и Юлия Флоринская из НИУ ВШЭ и РАНХиГС при Президенте РФ, а также Марина Карцева из РАНХиГС при Президенте РФ. В их исследовании не только приведены конкретные цифры, но и оценки самих мигрантов, как переезд повлиял на их жизнь.Опрошенные нередко расценивали миграцию как важнейший жизненный проект, который существенно влияет на их настоящее и будущее. Работа опирается на результаты социологического обследования «Человек, семья, общество» (ЧСО–2020), проведенного РАНХиГС в 2020 году, и данные качественного исследования. Статья по её итогам опубликована в «Журнале новой экономической ассоциации».

О чём речь?

Молодость — главный период для переездов в жизни многих людей. Одна из ведущих причин — межрегиональная образовательная миграция («collegebound»). Для многих семей это заранее продуманная стратегия.

В России на миграцию в возрасте 15–34 года, по данным Росстата, приходится почти половина (47%) внутристрановых переселений, в том числе на возраст 23–34 года — 30%. Для молодёжи 15–24 лет главная причина миграции — учёба. Но уже к 25–29 годам эта причина, по данным статистического ведомства, уходит на второй план, мотивы миграции становятся довольно разнообразными: это трудоустройство, карьера, личные и семейные причины.

Ради продолжения образования молодые люди почти безальтернативно переселяются в крупные города. На выбор направления переезда, в частности, влияют репутация университета и представления об экономическом благополучии города или региона, где он расположен.

 

После вуза молодёжь часто переезжает в поисках работы и ради успешной карьеры. Получает развитие «lifestyle migration» — переселение под влиянием убеждения в том, что в других местах (например, крупных городах) жизнь насыщеннее. Для молодых высокообразованных людей на старте карьеры важны деловая и культурная среда и возможности для отдыха. Иными словами, с помощью миграции люди пытаются достичь не только экономических преимуществ, но и субъективного благополучия (удовлетворенности жизнью).

В исследовании Никиты Мкртчяна, Юлии Флоринской и Марины Карцевой, судя по описательной характеристике, мигранты чаще немигрантов проживали в городах (85% против 74%). Кроме того, среди первых была больше доля людей с высшим образованием (53% против 40%). Эти различия прежде всего связаны с направлением миграции (в большие города) и с её мотивами (образование, карьера).

Возрастные пики молодёжной миграции варьируются по странам. Многое зависит от возраста получения образования и разнообразия жизненных траекторий. В Китае, где биографии молодёжи более однообразны, эти пики смещены к 18–20 годам, в других же странах они смещены к возрастам постарше. 

У России по возрастным особенностям миграции есть сходство с Китаем. В нашей стране заканчивают школу, поступают в университет и начинают карьеру раньше, чем в странах Европы. Так, в вуз обычно идут сразу после школы, в 17–18 лет. К 23–24 годам обучение обычно заканчивается. Многие трудоустраиваются в городе, где они учились. К 24–25 годам происходит окончательное отделение от родителей, образуются партнёрства или регистрируются браки. Это тоже нередко связано с миграцией. Так что с 25 лет миграция может объясняться как трудоустройством и карьерой, так и поиском жилья для увеличившейся семьи.

В социологии миграция рассматривается как событие, прерывающее нормальный ход жизни. Адаптация на новом месте, решение жилищных и других проблем могут служить причиной откладывания браков и деторождения, а также разводов.

Как изучали?

Из общей репрезентативной выборки ЧСО–2020 (9500 человек) были выделены россияне 23–34 лет (1930 человек), среди которых, в свою очередь, были отобраны межрегиональные мигранты — 320 человек (те, кто закончил школу в одном городе, а живет в другом). В обследовании содержалась информация о социально-экономических и демографических характеристиках респондентов, а также их миграционная история — откуда они родом, где учились и работают.

Количественные данные дополнены качественными — 24 глубинными интервью с переселенцами с высшим образованием, переехавшими в Москву, Санкт-Петербург, Томск и Воронеж. Были выбраны города, притягивающие как раз образовательных мигрантов.

 

В определении мотивов миграции исследователи опирались на данные Росстата за 2016–2019 годы. В 18–19 лет переезды предсказуемо объясняются прежде всего продолжением учебы (75% случаев), но уже в 20–24 года вклад этой причины миграции почти втрое ниже (26%). Зато в этом возрасте переселение уже в 22% случаев связано с работой (в дальнейшем вклад «трудовой» мотивации растёт — 26% у 25–29-летних, а потом держится на уровне 22%) и в 38% случаев — с причинами личного, семейного характера.

Исследователи выяснили, каких успехов достигают мигранты в сравнении с теми, кто не переезжал, с помощью анализа характеристик жизненного пути в двух группах. При этом учитывались занятость, доходы, жилищные условия, семейный статус опрошенных. В работе использовался метод сравнения средних значений.

Что получили?

Сравнение межрегиональных мигрантов с контрольной группой показало, что они различаются успешностью построения карьеры. Люди, сменившие место жительства, чаще занимают руководящую должность и имеют более высокую зарплату. Глубинные интервью подтвердили эти данные. «Миграция происходит тогда, когда тебе хочется большего уровня, — поясняет респондентка 33 лет. — Из маленького города я переехала в Томск, сейчас у меня желание переехать в столицу. Эта миграция для повышения уровня. <...> Я председатель Союза реставраторов Томского отделения. Я кандидат наук, я чего-то добилась».

По словам информантов, миграция не просто помогает карьере, но служит её необходимым условием. 28-летняя респондентка из Горно-Алтайска, ныне жительница Москвы, подчёркивает: «В моем случае было важно переехать. Если бы я осталась, шансы были бы малы, у меня таких знакомств нет, чтобы устроиться на хорошее место. А тут больше возможностей для старта, развития, ну и заработок больше».

Количественные данные показали, что различаются не только уровни зарплат мигрантов и контрольной группы, но и подушевые доходы их домохозяйств (2,5 регионального прожиточного минимума против 1,75 — в пользу мигрантов).

 

В то же время, квартирный вопрос для переехавших предсказуемо стоит острее. Мигранты чаще живут не в отдельном жилье (разница на 4 процентных пункта — для всех респондентов и на 7 процентных пунктов — для респондентов с высшим образованием) и меньше удовлетворены квартирой.

Однако на фоне этой ситуации люди, сменившие место жительства, демонстрируют большую самостоятельность. Лишь каждый десятый мигрант живет вместе с родителями, а в другой группе таких почти 27%.

О миграции как о событии, приближающем взрослость, говорили и участники интервью. «Более самостоятельным человек становится, потому что даже неважно, где он живет, съёмное, не съёмное, с подругой или с парнем, он уже отрывается от родителей», — замечает 28-летняя респондентка из Липецка, перебравшаяся в Томск.

Необходимость решать квартирный вопрос может дополнительно подталкивать мигрантов искать работу получше, с более высокой зарплатой. Но, судя по интервью, эта проблема –--отнюдь не на первом месте. Для информантов важнее было найти работу, соответствующую их представлениям об успешном старте карьеры. 28-летняя респондентка из Горно-Алтайска, живущая в Москве, рассуждает: «Если ты хочешь конкретную работу <...>, тогда нужно постараться, резюме, документы собрать, подготовиться <...>. С жильем в принципе в Москве проблем нет. <...> Главное — чтобы деньги были, а жильё найдется».

 

В случае с брачными стратегиями обнаружилось, что миграция не особенно влияет на них. В целевой группе чуть ниже доля официально женатых (42% против 44% у немигрантов) и чуть выше — доля состоящих в партнёрстве (16% против 14%). В целом миграция не отменяет ни сожительств, ни браков, хотя вторые могут несколько откладываться. Такое нередко происходит в начале карьеры, из-за неустойчивого положения. «Социально-бытовые условия могут повлиять, — размышляет 32-летний житель Ленинградской области, уехавший в Москву. — Если после миграции нет своего жилья, а до этого ты жил в своём жилье, то можешь отложить свадьбу».

Миграция расширяет спектр поисков партнёра, — без неё, возможно, судьбоносных встреч не произошло бы. «У меня есть много знакомых, кто нашли свою семью <...>, мигрировав куда-то. И очень часто как раз это пары, которые состоят из двух мигрантов», — говорит 29-летний респондент (Йошкар-Ола — Санкт-Петербург).

А вот рождение детей мигранты склонны откладывать чаще, чем постоянное население. В первой группе только 45% имели детей на момент опроса, в то время как во второй — 57%. По числу детей на одного человека счёт тоже не в пользу мигрантов. У людей, не менявших место жительства, чаще есть хотя бы один ребенок. 33-летняя респондентка, перебравшаяся в Томск, говорит: «Я от них отличаюсь, наверное. Первое — у меня нет двоих детей. Многие из моих одноклассников имеют семьи».

 

Откладывание рождений информанты нередко мотивировали необходимостью адаптации к новым условиям. 29-летний респондент вспоминает: «Когда я приехал в Петербург, <...>, почувствовал, как зарабатываются деньги и как можно жить <...> вне своего собственного дома, я несколько пересмотрел свои взгляды, нужно планировать, сразу заводить ребенка — это безумие». Не спешить с детьми приходится и из-за нерешенного квартирного вопроса. «Я мужу условно сказала, что я не буду рожать, пока мы живём в съемном жилье <...>, — говорит респондентка 32 лет (Удмуртия – Санкт-Петербург). — Я не хочу жить на съёме и быть при этом в декрете».

Некоторые информанты говорили о миграции как о способе вырваться из консервативной среды с её требованиями к раннему созданию семьи. В мегаполисах появление детей откладывается чаще, а отношение к добровольной бездетности более терпимое. Мигранты ссылаются именно на эти модели репродуктивного поведения. «[Мой] дядя сказал: “Старая уже стала, какое тебе учиться, замуж надо выходить”, — сетует 28-летняя респондентка родом из Горно-Алтайска. — Именно поэтому я не хочу туда ехать, тебе приписывают роль, ты должна быть мамой, женой, должны быть дети». 32-летняя участница интервью, ныне москвичка, рассуждает: «Если бы я осталась в Волгограде <...>, было бы куда больше давления со стороны родственников <...>, почему ты до сих пор не замужем, почему ты ещё не родила детей <...>». По её словам, на жизненные установки влияет Москва — «люди стараются построить карьеру». Столица — «мир возможностей», и, очевидно, ими стоит воспользоваться.

Свой миграционный опыт информанты оценивали позитивно — он всерьёз изменил их жизнь. «Для некоторых это — проект по миграции, реально проект, — говорит 30-летний респондент из Читы, живущий в Санкт-Петербурге. — Есть люди, которые сами (“Мама, я поехал, до свидания”) встречаются со всеми проблемами, которые могут быть в жизни». От того, как именно человек подготовил миграционный «проект», «будет зависеть простота и комфортность дальнейшего пребывания в новой реальности». Респондент заключает: «Я очень мало историй знаю, <...> где ребята чего-то не добивались».

Для чего это нужно?

Исследование подтвердило в цифрах, что межрегиональная миграция действует как социальный лифт. Молодые люди получают выгоду в доходах и карьере уже благодаря самому переезду. Он во многом формирует их биографии, делает их уверенными и самодостаточными.

Исследование также подтвердило, что у миграции есть немалые издержки. Например, часто нужно обходиться съёмным жильём. Из-за дороговизны жизни надо много работать и нередко экономить — в том числе, чтобы заработать на квартиру. И, хотя в мегаполисе много возможностей, пользоваться всем их спектром получается не всегда.

С семейной жизнью тоже всё не так просто. «Мы склонны полагать, что речь идет в большей степени именно об откладывании, а не отказе от рождений, — комментируют исследователи. — Например, исследования по Москве показывают, что при откладывании деторождения в первые годы после миграции итоговое число рождённых детей в семьях женщин-мигранток выше, чем в семьях женщин, родившихся в Москве».

Так или иначе, остаётся проблема — перспективная молодежь покидает малые и средние города. «Очевидно, нужно создать условия для того, чтобы у желающих вернуться была такая альтернатива, и она не всегда была бы связана с “крахом надежд” и личным неуспехом, неумением прижиться в большом городе, — резюмирует Никита Мкртчян. — А вернуться можно и в более старшем возрасте, как это зачастую и происходит в развитых странах».
IQ
 

Авторы исследования:
Никита Мкртчян, ведущий научный сотрудник Центра демографических исследований Института демографии имени А.Г. Вишневского НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС
Юлия Флоринская, старший научный сотрудник Центра демографических исследований Института демографии имени А.Г. Вишневского, ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС
Марина Карцева, старший научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС
Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 7 апреля