• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Наёмницы» в домах Москвы

Как они способствуют снижению гендерного разрыва на рынке труда

ISTOCK

Уход за пожилыми родителями и детьми, работа по дому и на даче, помощь школьникам с уроками и остальной неоплачиваемый, но энергозатратный домашний труд обычно ложится на женские плечи. Из-за него женщинам сложнее самореализоваться в профессии. Те, кто выполняет всю работу по дому, ради гибкого графика нередко выбирают менее перспективные должности. Ситуация может измениться, если часть домашнего труда передать помощникам. Кого и на какие работы нанимают домохозяйства Москвы и Санкт-Петербурга, изучили демографы НИУ ВШЭ и РАНХиГС Юлия Флоринская, Никита Мкртчян и Марина Карцева.

Выгодное гостеприимство

Женская миграция заметно влияет на рынок труда принимающей страны или региона. Внешние и внутренние трудовые мигрантки часто заполняют малопривлекательные либо недостаточно освоенные ниши. Таковы, например, сфера долговременного ухода (помощь сиделок пожилым и больным людям) и услуги нянь. Наёмные работницы — серьёзное подспорье для матерей, у которых фактически «двойная занятость» — одинаково интенсивный труд как в офисе, так и по дому. Многие из них перегружены работой и испытывают «сэндвич-синдром» (давление с двух сторон), ухаживая за старшими и за младшими поколениями в семье одновременно.

При всем движении к гендерному равенству и росте уровня занятости женщин в развитых странах, домашний неоплачиваемый труд всё ещё остаётся гендеризованным. В странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) женщины выполняют в среднем 69% домашней работы. Если женщина трудоустраивается, семья должна найти помощника, который взял бы на себя часть домашней работы.

Такие функции и выполняют domestic workers — домашние работницы. Они ухаживают за малышами и пожилыми, опекают школьников (например, возят в школу и по кружкам), готовят еду, закупают продукты, проводят уборку, трудятся на даче. Кто-то оказывает один вид услуг, кто-то — несколько.

С учётом демографической ситуации — роста доли людей старших возрастов в структуре населения, спрос на долговременный уход будет только расти. А поскольку профильные службы развиваются не слишком оперативно, помощь сиделок явно пригодится. На нянь тоже есть спрос: ребёнка не всегда можно устроить в детский сад, а бабушки нередко не имеют возможности помогать.

Помощь домашних работников высвобождает для женщин часть времени, которую можно потратить на самореализацию. По крайней мере, ради семьи уже не обязательно сокращать рабочие часы, жертвовать карьерой, а то и вовсе увольняться.

По данным исследований, приток мигрантов может способствовать увеличению уровня участия женщин в рынке труда и снижению гендерного разрыва в зарплатах. Так, в США высококвалифицированные сотрудницы уделяют больше времени работе в офисе и меньше — домашнему труду в тех городах, где больше низкоквалифицированных мигранток. По сути, домашние работницы содействуют экономической активности «семейных» женщин, что идет на пользу экономическому росту страны приёма. Иными словами, на рынке труда «высококвалифицированные женщины могут выигрывать от притока женщин-мигранток с низким уровнем квалификации», отмечают исследователи.

Разделение труда

В развитых странах большинство мигранток заняты в сферах общепита, образования, здравоохранения, бытовых услуг и услуг, оказываемых домохозяйствам. При этом, как показал анализ для стран Евросоюза и ОЭСР, в целом приезжие и местные работницы трудятся в одних и тех же отраслях, различаются только уровни концентрации. Мигрантки больше вовлечены в низкоквалифицированную работу (причём может наблюдаться нисходящая социальная мобильность — понижение статуса), а местные жительницы заняты высококвалифицированным трудом.

По данным исследований, если в ЕС в сфере домашней работы преобладают иностранцы, то в России в этой области существует конкуренция между внешними мигрантами и гражданами страны. Кто и в каких видах деятельности помогает российским семьям и какова среди помощников пропорция иностранцев и россиян, выяснили демографы РАНХиГС и Высшей школы экономики Юлия Флоринская, Никита Мкртчян и Марина Карцева.

Работа основана на данных социологического обследования «Женщины – наёмные работницы в домохозяйствах Москвы и Санкт-Петербурга» (проведено Институтом социального анализа и прогнозирования РАНХиГС весной 2021 года). Опрашивались жители двух столиц в возрасте от 18 до 72 лет, которые за последние три года приглашали наёмных работников. Общий объём выборки — 3858 респондентов. Она репрезентирует население двух мегаполисов по гендеру и возрасту. Всего за последние три года были наняты 1119 работников (619 человек — в Москве, 500 человек — в Санкт-Петербурге). Причём существенно чаще использовался труд мужчин.

Данные обследования содержали сведения об опыте привлечения домашних работников, видах деятельности, гражданстве нанятого персонала и пр. На отдельный блок вопросов отвечали только те респонденты, кто принимал на работу женщин. Таких целевых анкет было набрано 594 (339 в Москве и 255 в Санкт-Петербурге). Участников обследования спрашивали, в частности, о нюансах найма помощников и уровне удовлетворённости их работой.

Местные преимущества

Около двух третей (64%) домохозяйств, нанимавших работников, пригласили жительниц своего региона. В 14% домохозяйств трудились внутренние мигрантки (из других субъектов Федерации), в 16% — иностранки (ещё 7% затруднились с ответом). Самые распространенные виды деятельности: услуги репетиторов (32%), работа по дому (27%) и ремонт (21%). Затем с отрывом идут уход за взрослыми (12%) и детьми (около 10%). Шестой вид деятельности — работа на загородных участках — набрал считанные проценты.

Каждая группа работниц — жительницы того же региона, внутренние мигрантки и иностранки — имеет заметные особенности в структуре занятости:

 Репетиторством чаще всего — в 45% случаев — занимались жители Москвы и Санкт-Петербурга. У внутренних мигранток такая деятельность встречалась в 2,5 раза реже, а среди иностранок почти отсутствовала.

 Выходцы из других стран в 44% случаев занимались домашней работой. У россиянок это встречалось вдвое реже.

 Внутренние и внешние мигрантки работали сиделками в 3–4 раза чаще по сравнению с москвичками и петербурженками — в 21% и 28% случаев против 7%.

 Присмотр за детьми чаще делегировали соотечественницам — 10-11% случаев против 6% у граждан других стран. В этой чувствительной сфере домохозяйства реже склонны доверять иностранкам.

Учёные проанализировали распределение женщин, выполняющих разные виды работ, по месту их постоянного жительства. Выяснилось, что:

 Большая часть рабочих мест в четырёх из шести видов деятельности (от 58% в домашней работе до 75% в уходе за детьми и 91% в репетиторстве) в домохозяйствах Москвы и Санкт-Петербурга занята жительницами этих городов.

 Внутренние и внешние мигрантки преобладают в сфере ухода за пожилыми (25% и 38%, в совокупности 63%) и в приусадебном хозяйстве (33% и 25%, в сумме 58%). Уход за взрослыми — единственный вид деятельности, где численно доминируют именно иностранные работницы. Они занимают 38% рабочих мест, больше, чем две другие категории.

Присмотр за людьми старших возрастов и дачный труд часто предполагают предоставление работнику жилья (это live-in workers). Тем самым мигранты могут сэкономить на аренде. Услуги нянь и репетиторов (live-out workers) не подразумевают проживания в доме нанимателя. Тут преимущества — на стороне местных работников.

«Серая зона» доверия

Исследователи изучили, как происходит рекрутинг помощников по хозяйству. Более чем в половине случаев работницы всех категорий попадают в домохозяйство по рекомендации знакомых/родственников. На втором месте в случае с россиянками — поиск в Интернете (22% для уроженок того же региона и 20% — другого), а при найме иностранок — помощь агентств (17%). Вероятно, поиск персонала через знакомых остаётся самым популярным, в том числе, потому, что ему доверяют и сами работницы.

Условия найма предсказуемы: не менее двух третей семей не заключали контрактов с персоналом — ограничились устной договорённостью (от 64%, пригласивших иностранок, до 71%, взявших на работу жителей своих городов). Контракты чуть чаще встречались при найме иностранок — за счёт договоров с агентствами. Таким образом, работа россиян в домохозяйствах часто оказывается «в серой зоне», как и занятость приезжих из-за рубежа. Так, в 2013 году 83% опрошенных москвичей, использовавших труд мигрантов по дому, обходились при найме устным договором.

Жильё вместе с работой предоставляется домашнему персоналу нечасто. Но по группам работниц картина заметно варьируется. Уроженкам региона этот бонус обеспечили 2% семей, внутренним мигранткам — 19%, иностранкам — 31%.

Похожие результаты дал и регрессионный анализ: для мигранток вероятность выделения места для проживания значимо выше, чем для местных жительниц. По-видимому, это зависит от необходимости в жилье и специфики работы. Так, круглосуточные сиделки (в основном, иностранки) нуждаются в жилье больше.

Эконометрический анализ показал, что при прочих равных вероятность письменного контракта у мигранток двух типов статистически не отличается от вероятности такого договора у местных работниц. По видам деятельности договор с работодателем чаще имеет персонал по уходу за взрослыми. Большинство респондентов довольны работой помощниц всех категорий.

Стратификация работодателей

Респондентов просили оценить своё материальное положение. Среди домохозяйств с опытом найма работниц 16% имели низкие доходы, 61% — средние и 23% — относительно высокие. Вне зависимости от этой стратификации в структуре найма доминируют жительницы того же региона. Однако бедные семьи менее склонны нанимать их (62% против 67%–71% других доходных групп), зато чаще берут на работу гостей из-за рубежа. В структуре найма в низкоресурсных домохозяйствах иностранки занимают почти четверть (23%), а аналогичные показатели для респондентов со средним и высоким достатком — 15% и 18% соответственно.

Женская миграция из других стран — важный источник поддержки для домохозяйств с небольшими доходами, подчёркивают исследователи. Видимо, труд иностранок оценивается ниже, или его используют на менее оплачиваемых работах. Возможно, в случае острой необходимости (например, если пожилой родственник заболел) наем иностранной работницы для таких семей — единственный способ получить внешнюю помощь.

Изменились ли практики привлечения работниц в пандемию коронавируса? Для более чем половины респондентов — нет. Чуть больше трети сократили найм. Для нанимаемых россиянок (приезжих и местных жительниц) и иностранок картина различается. Привлечение последних снизилось больше: на 44% против 34%. 

Возможно, это объясняется тем, что с началом пандемии число мигрантов в России уменьшилось, а труд оставшихся подорожал. Это косвенно подтверждают и ответы на вопрос о причинах сокращения найма: 49% опрошенных, ограничивших привлечение иностранок, заявили, что сделали это из-за финансовых трудностей и дороговизны работников.

Свои ниши

Исследование показало востребованность наемного труда среди домохозяйств двух столиц. Среди нанятых работниц наибольшей популярностью пользовались жительницы того же региона.

Структура найма каждой категории помощниц имеет свои особенности. Так, среди уроженок двух столиц больше всего распространено репетиторство. Уход за детьми — тоже сфера приложения сил местных работниц. А вот домашней работой чаще заняты иностранки. Они нередко трудятся и в качестве сиделок. Все категории работниц сближает редкость оформления договора, а также способ их поиска — прежде всего через знакомых.

Важно, что мигрантки-иностранки фактически позволяют использовать наемный труд низкоресурсным (с невысоким доходом) семьям. Это серьёзное конкурентное преимущество данной категории персонала, а главное — поддержка небогатым домохозяйствам.

Возникает вопрос: можно ли говорить об ощутимой конкуренции между иностранными работницами и россиянками в сфере ухода за пожилыми? Едва ли. Скорее, международные мигрантки заполняют «полупустую нишу на рынке малопривлекательных работ», особенно в мегаполисах, заключают исследователи.
IQ
 

Авторы исследования:
Юлия Флоринская, старший научный сотрудник Центра демографических исследований Института демографии имени А.Г. Вишневского НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования (ИНСАП) РАНХиГС
Никита Мкртчян, ведущий научный сотрудник Центра демографических исследований Института демографии имени А.Г. Вишневского НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник ИНСАП РАНХиГС
Марина Карцева, старший научный сотрудник ИНСАП РАНХиГС
Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 6 сентября