• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

В НИУ ВШЭ изучили звуковой ландшафт Санкт-Петербурга

Саундскейп культурной столицы: жутко громко, запредельно близко

ISTOCK

Сначала коротко

Мнение: Считается, что шум в крупных городах не стихает никогда и мешает жителям полноценно отдыхать

На деле: Звуковой ландшафт — саундскейп — каждого города индивидуален и несёт множество смыслов для социальной и индивидуальной жизни.

Теперь подробнее

В повседневной жизни люди могут не замечать и не осознавать роли и смысла окружающих их шумов и звуков. Между тем звуки часто служат временными ориентирами, положительно влияют на психоэмоциональное состояние, давая чувство уверенности и спокойствия, маркируют социальные границы, помогают в опасных ситуациях. Одновременно звуки могут нарушать личные и социальные границы, мешать отдыху и быть причиной паники и тревоги. Учёные из Санкт-Петербурга провели ряд необычных исследований, чтобы выяснить, как формируется звуковой ландшафт города. В числе прочего были проанализированы около 380 часов наблюдений, сделанных горожанами, а также материалы 19 интервью-прогулок с петербуржцами, проживающими в 15 различных микрорайонах. Одна из статей по итогам работы опубликована в журнале «Вестник Санкт-Петербургского университета».

Информация об исследовании

Данный материал IQ.HSE подготовлен на основе статьи, базирующейся на переосмыслении материалов двух отдельных исследований. Одно из них проведено в 2016 – 2019 годах Дарьей Васильевой (в настоящее время преподаватель факультета социальных наук Колледжа Лонг Бэй в Новой Зеландии) при поддержке СПбГУ и Университета Трира (Германия). В ходе своей работы автор изучала, как актуализируются звуковые ландшафты горожанами, вовлеченными в различные формы мобильности.

Второе исследование выполнено Даниилом Лермонтовым (в настоящее время аспирант департамента социологии НИУ ВШЭ) под руководством Дарьи Васильевой. В фокусе данного исследования — роль шумов в социальном конструировании приватного пространства в городских контекстах на примере Выборгского района Санкт-Петербурга.

О чём речь?

Саундскейп или звуковой ландшафт, согласно одному из теоретиков в этой области Рэймонду Мюррею Шейферу, — совокупность звуков, накладывающихся друг на друга и воспринимаемых человеком в социальном контексте. К составляющим звукового ландшафта относятся шумы, тишина, тоны, тембры, мелодии, ритмы, текстуры (качество звука) и амплитуды. В отличие от зрительного опыта, слуховой динамичен. Он представляет собой поток звуков, который может быть постоянным в течение некоторого времени или нарастающим, либо падающим по интенсивности.

Звуковой ландшафт может оказывать неблагоприятное воздействие на человека — избыточный шум мешает дифференцировать и воспринимать отдельные звуки, они заглушаются общим фоном. Подобный саундскейп типичен для больших городов с интенсивным дорожным трафиком. Тогда как звуковой ландшафт сельской и дикой природы характеризуется низким уровнем шума, а отдельные звуки фиксируются легко и выражены чётко.

По Шейферу, существует также две разновидности шумов: неприятная кататония и привычные фоновые шумы. Они не замечаются и не регистрируются сознанием человека.

В рамках исследования авторы выделяют основные характеристики, помогающие обозначить границы между шумом и звуком. Звук воспринимается информантами, как правило, спокойно, без сопротивления, идентифицируется как значимый и информативный в повседневном контексте, соответствует городскому культурно-символическому пространству, не нарушает его порядок. Также звук может быть информативным в рамках конкретной ситуации взаимодействия.

Шум обладает противоположными характеристиками. Он неидентифицируемый — незначимый и неинформативный для слушателя в повседневном городском контексте. Шум нарушает внешние или внутренние границы социокультурного пространства, либо вызывает внутреннее противоречие и конфликт. Но также он может идентифицироваться и как привычный фон, который горожане перестают замечать, так как его вытесняют звуковые события первого плана.

Как изучали?

В ходе полевой работы, проведенной Даниилом Лермонтовым и Дарьей Васильевой, изучалась городская среда Санкт-Петербурга — рабочие, досуговые, транзитные, домашние практики информантов. Или, говоря проще, что обычные петербуржцы делают на работе, на отдыхе, в домашнем быту и перемещаясь по городу. Основные идеи, на которых базировалась полевая работа, относятся к имагинативной и креативной этнографии (imaginative and creative ethnography), методологии коллаборативного создания знаний.

Для участия в исследовании были приглашены как жители Северной столицы с устоявшимся на протяжении многих лет образом жизни, так и те, кто меняли место проживания или работы в рамках города, а также переехавшие в Санкт-Петербург в течение последних двух лет. Всего в создании дневников участвовало 32 человека от 20 до 65 лет, проживающие в четырёх разных районах города. Совокупно было описано около 380 часов наблюдений.

Дневники велись в свободной форме, в них фиксировался чувственный опыт с фокусом на описании звуков или звуковых событий, а также эмоциональных и деятельных реакций на них. В конце дня информантов просили рефлексивно резюмировать свои впечатления от участия в практике дневниковой фиксации звуков, отмечать сложности, инсайты и т.п.

Дополнительно были использованы материалы 19 интервью-прогулок с людьми, проживающими в 15 различных микрорайонах. По ходу разработанных авторами исследования пешеходных маршрутов, социологи обсуждали и записывали всё услышанное. Каждый маршрут был индивидуален, начинался у дома информанта или около места его работы и мог быть гибко изменён.

Что получили?

Результаты анализа демонстрируют существование звуков в пространственно-временном континууме. Звуки могут повторяться во времени и в определённом месте, способствовать закреплению сценариев их восприятия, интерпретации и вовлечённости:

«Звук курантов на башне Петропавловского собора. Я ускоряюсь, народ вокруг останавливается послушать. Тут мы можем легко определить, кто местный, а для кого этот звук достопримечательность». (женщина, 32 года, переводчик, житель Петроградского района)

Авторы поясняют, что привычный звук курантов для информанта — временн о й ориентир. Для людей же из других городов и районов это звуковое событие включено в саундскейп как «ретроспективный звук». Он привлекает внимание и ассоциируется с медийными аудиовизуальными образами, связанными с историей города.

Звуками-ориентирами могут быть: звук отходящего поезда, детские голоса рядом со школой, колокольный звон. Даже шум трамваев:

«Шум трамваев… Ты понимаешь сразу по трамваям, что ты приблизился к площади Мужества или ко второму Муринскому. Звуки переходов, говорящие, сколько осталось». (мужчина, психолог, 55 лет).

Звуковые события наделяют городское пространство временным измерением, позволяя его обитателям ощущать течение жизни. Большинство участников располагают шумы в хронологическом порядке, а некоторые могут даже указать точное время их появления.

Интересный пример, который приводят исследователи — звуковой ландшафт сквера вокруг Серебряного пруда, прозванного в народе «Серебкой». В зависимости от времени суток здесь меняется состав гуляющих, развлекающихся и т.п. С утра много дошкольников вместе с родителями, выходящие на прогулку мамы с колясками. В середине дня школьники, возвращающиеся домой из школы и собачники, гуляющие с питомцами, а также группы пенсионеров. А к вечеру наступает время шумных подростковых компаний или мужчин среднего возраста, которые потребляют алкоголь, курят и громко матерятся. И только ночью сквер почти пустеет.

Каждая из групп привносит с собой определённые шумы. «Например, непременным атрибутом собачников является лай их питомцев. Вокруг мамочек с колясками всегда слышен смех или плач их малышей или голоса более взрослых детей, которые бегают по детским площадкам и забираются на деревья. Атрибут подростковых компаний — это громкий смех и мат. Пенсионерам, наоборот, сопутствует тишина. А алкоголики маркируют пространство громкими возгласами и пьяным пением», — рассказывают исследователи. Они отмечают, что эти группы никогда не смешиваются, шумы таким образом становятся инструментом поддержания границ социокультурного пространства и групповой идентичности.

В домашней обстановке звуки также могут маркировать границы групповой идентичности:

«А ещё в вотсапе маме присылают подружки видео, которые она смотрит на полной громкости. А-а-а, это просто бесит, но это можно перетерпеть» (женщина, студент, 21 год).

В ходе исследования выяснилось, что фоновые шумы, которые люди привыкли слышать в определённом месте, внушают чувство уверенности, поскольку среда оказывается соответствующей представлениям о ней:

«Когда поезда проезжают, это даже удовольствие. Мы, например, с Сашей любим слушать. Электричку днём не слышно из-за городского шума, её слышно ночью. Ну и когда ходил «Аллегро» и просто когда поздние поезда, слышны гудки на переездах. Ну электрички мне даже нравятся, это не трамвай под окнами» (женщина, домохозяйка, 47 лет).

Привычные звуки могут вызывать чувство ностальгии, например, во время продолжительной учёбы или работы за рубежом:

«Я испытала чувство ностальгии, когда во время звонка по скайпу из Германии услышала родной звук пожарной сирены из России. Хотя не сказать, что звук из приятных» (женщина, студент, 21 год).

Также результаты исследования продемонстрировали, что звуки и шумы, к которым человек привыкает, перестают восприниматься его сознанием и либо описываются как часть явления («слышу, что кто-то пришёл»), либо оказываются нерефлексируемым фоном, отмечают авторы:

«Мои гости говорят, что в моей квартире очень хорошая слышимость и они за пару часов у меня в гостях могут узнать всё о жизни соседей. Я же почему-то это всё не слышу, пока не начинаю прислушиваться, как сейчас» (женщина, учитель, 56 лет).

Многие участники интервью-прогулок рассказывали о втором типе шумов, которые вторгаются в приватное пространство и нарушают его. Например, когда ночью на улице начинают кричать люди в состоянии алкогольного опьянения, или в семь утра под окнами шумит мусоровоз, или соседи, живущие в частном секторе, устраивают праздник, который слышен во всех соседних дворах.

Звуки какой-либо деятельности, в которую человек не вовлечён лично, также могут восприниматься как побочные и нарушающие личное пространство:

«Ну, на кухне, когда что-то готовится, звякает и гремит. Если ты в этом не участвуешь, то тебя это тоже раздражает» (женщина, домохозяйка, 47 лет).

Звук может привлечь и перенаправить внимание человека или группы в ситуациях, связанных с опасностью для жизни. «Звук колёс самопроизвольно катящейся коляски рядом с дорогой, звук автомобиля в пешеходном пространстве, посторонние шумы при работе механизма, тишина в детской — всё это, базируясь на своём акустическом опыте, мы соотносим с риском», — пишут исследователи.

Они поясняют, что подобные звуки и шумы являются неотъемлемыми составляющими «чувства места и контроля над ситуацией». В то же время звуки сирены, в силу ассоциации с транслируемыми киноидустрией и телевидением образами, могут вызывать интуитивную панику:

«Когда был разгар пандемии, первый этап, то включали сирену. Это было очень страшно, при этом она у них работала очень плохо и было совершенно не разобрать слова. То есть было ощущение, что тебя пугают, но чем — непонятно. Что наступило? Война? То есть всё серьёзно, но при этом понять, о чём это, невозможно. Очень страшно…» (женщина, старший преподаватель, 41 год).

Для чего это нужно?

Звуковой ландшафт играет важную роль в жизни города. Звуки служат временными ориентирами для жителей, дают чувство уверенности и спокойствия, маркируют социальные границы и помогают в ситуациях опасности. Одновременно шум может быть «нарушителем» личных и социальных границ, вызывать панику и мешать отдыху.

Результаты исследования вносят вклад в развитие акустической экологии, которая сфокусирована на изучении влияния качества звукового ландшафта на состояние людей и живых существ, проживающих на определенной территории. В частности, в крупных городах, таких как Санкт-Петербург.

Звуковой ландшафт ещё только входит в сферу контроля государства. «Но пока говорить об универсальности действия закона по ограничению шумов в городском пространстве рано. Большая часть ограничительных мер — это условные договорённости, которые по большей части определяются локальным сообществом», — комментируют авторы. Результаты нового исследования в такой ситуации приобретают дополнительное значение, поскольку привлекают внимание к тому, насколько важной может быть работа по созданию комфортного звукового ландшафта для горожан.
IQ
 

Авторы исследования:
Дарья Васильева, преподаватель факультета социальных наук Колледжа Лонг Бэй (Long Bay College), Окленд, Новая Зеландия
Даниил Лермонтов, аспирант Санкт-Петербургской школы социальных наук НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге
Автор текста: Селина Марина Владимировна, 13 мая