• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Публикации

Лаборатория vs этнография: эпистемология чумы в эпоху бактериологической революции (к. XIX – нач. XX вв.).

В центре внимания статьи находятся способы изучения  и концептуализации чумы российскими врачами в конце XIX – начале XX в. Медицинские теории и пути их формирования оцениваются в сравнении с добактериологической эпохой и сопоставляются с концепциями европейских врачей. 

… 
Диалог со временем. 2018.
15 апреля 2017

Challenged harmony. Byzantine dispute over the form of the universe

Throughout the whole Byzantine era we witness the coexistence of the spherical conception of the universe which has its’ roots in ancient science and the pattern of tabernacle based on the Holy Writ. Only once in 6th century the opposite views became a subject for a dispute, but even then rather as a part of a broader theological controversy. Since that time the two conceptions survived in different cultural milieus and thence had no point of intersection. Only in 12 century Michael Glycas writing his chronicle in a simple language approaches the issue. Proving that the universe has a shape of a sphere he tries to make scholar knowledge available to a general public. By doing so he even dares to come into contradiction with John Chrysostom himself.

… 
Micrologus. Natura, scienze e società medievali. 2017. Vol. 25. P. 37-46.

Democracy in the Russian Far East during the Revolution of 1905–1907

The First Russian Revolution demonstrated that there was considerable interest in democracy in the Transbaikal, Amur, and Maritime Regions in 1905–1907, which was widely shared across the empire and in East Asia. Democracy was understood as economic welfare, social justice, civil liberties, popular representation, decentralization, and national self-determination. Like elsewhere in the empire, protests started with economic demands, but many trade and professional political unions, strike committees, and soviets developed political programs. In Vladivostok, unrests among soldiers and sailors erupted into major riots with numerous casualties in October 1905, despite the attempts of Military Doctor Mikhail Aleksandrovich Kudrzhinskii and other intellectuals to make the movement peaceful. In Blagoveshchensk, the Amur Cossack teacher Mikhail Nikitich Astaf’ev joined a group of intellectuals who attempted to turn the municipal duma into a provisional government. In Nikolsk-Ussuriysky, Doctor Nikolai Vasil’evich Kirilov presided over the founding congress of the Ussuri Peasant Union, which discussed the introduction of rural revolutionary self-government. In Chita, Social Democrats under Anton Antonovich Kostiushko-Voliuzhanich took over much of the Transbaikal Railway. Tsyben Zhamtsarano and other Buryat intellectuals assembled for congresses demanding indigenous self-government. The recognition of these territories as the Russian Far East had already begun, but the loosely united Transbaikal, Maritime, and Amur Regions remained part of Siberia or North Asia for contemporary observers. The unity of Siberia from the Urals to the Pacific was reinforced by Siberian Regionalism which attracted the support of regional liberals and moderate socialists and consolidated through joint activities of Siberian deputies.

… 
Russian History. 2017.

Doctor et legislator Yspaniarum в эпоху Реконкисты: образ святого Исидора во «Всемирной хронике» Луки Туйского

В XI–XIII в. после перенесения мощей Исидора Севильского из Севильи, занятой мусульманами, в христианский Леон в леонской епархии стал складываться культ святого. Развитию этого культа послужили сочинения Луки Туйского, каноника собора св. Исидора в Леоне, впоследствии епископа г. Туй в Галисии. В статье анализируется образ Исидора в его историческом произведении, «Всемирной хронике», охватывающей период от сотворения мира до взятия христианами Кордовы в 1236 г. Автор показывает, какие источники использовал Лука Туйский для создания образа св. Исидора и как этот образ повлиял на дальнейшую хронистику. Так, Исидор во «Всемирной хронике» предстает учителем и законодателем Испании, хранителем истинной веры в противовес пророку Мухаммаду, с которым, по версии Луки, он чуть было не встретился. Кроме того, Исидор, оказывается, предсказал не только арабское завоевание, но и последующую Реконкисту, став таким образом одним покровителем христиан Испании.

… 
Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2: История. История РПЦ. 2017. Т. II. № 74. С. 11-23.
12 марта 2017

Emotional Environments and Legal Spaces in Early Modern Russia

This article follows the “return of emotions” within the scholarship on law and criminal justice, one of the most promising methodological and conceptual innovations to emerge during the last two decades. The article discusses the possibilities of applying an environmental approach to emotional management using trials of the abuse of parents from early modern Russia. Through a close analysis of trial narratives, I develop the notion of emotional environment to contextualize trials within a cultural and physical setting constructed by the specific way emotions are communicated in order to influence the legal outcomes of the trial. It is argued here that early modern court narratives (and their creators) used an environmental approach to emotional management. They focused on the creation of the specific cultural and physical settings to externalize their emotions for successful mediation of their conflicts. These settings emerged as a result of the interplay of individuals and their surroundings, including natural, social, built, learning and informational environments that provided a specific way in which emotions were consumed by individuals and collectives.

… 
Journal of Social History. 2017.
4 мая 2017

Europa sanctorum: политическое, культурное, социальное

Сборник статей, посвященным разным аспектам культа святых в христианских культурах Запада и Востока Европы в Средние века

… 
М.: Университет Дмитрия Пожарского, 2017.
18 июня 2016

Explaining and Managing Epidemics in Imperial Contexts: Russian Responses to Plague in the Kazakh Steppe in the Late 19th and Early 20th Centuries

Серия вспышек чумы в Казахской степи 1899 – 1910х гг., унёсшая тысячи жизней, привлекла к региону внимание имперской администрации и широкой общественности. Эпидемия инициировала масштабные исследования жизненного уклада местного населения западной части Степи, результатом которых стало появление наиболее значительного корпуса научных текстов, когда-либо созданных об этой части Российской империи. В конце XIX – начале XX в. регион превратился в поле разработки и апробации новейших технологий борьбы с чумой; открытия работавших здесь бактериологов имели мировое значение. Статья сосредоточена, с одной стороны, на противоэпидемических мероприятиях российской имперской администрации, позволяющих увидеть особенности взаимодействия различных участников санитарных кампаний, с другой – на теориях происхождения чумы, выдвигавшихся российскими медиками в поисках объяснения причин устойчивости чумных вспышек в этой части степи … 
Humanities. HUM. Basic Research Programme, 2017. No. WP BRP 145/HUM/2017.
11 апреля 2017

La crisis del modelo cortesano: el nacimiento de la conciencia europea.

Данная книга представляет исследование двора 17 и 18 веков и рассматривает его эволюцию этого периода не как начало новой эпохи, но как завершение предыдущей с ее особым миропониманием. С этих позиций исследуется кризис ценностей, на которых собственно и строилась эта система, а также изучается рождение нового социально-политического порядка, используя новые подходы к вопросу традиционной интерпретации кризиса старого режима и начала периода новейшей истории.

… 
Volosyuk O. V., Rivero Rodríguez M., Ezquerra Revilla I. et al.
Madrid: Ediciones Polifemo, 2017.
14 мая 2017

Los primeros Románov de Rusia y las relaciones diplomáticas con España

Политика первых Романовых в России была сосредоточена на «строительстве» самодержавного государства и трансформации царской России в Россию имперскую с ее растущей ролью на международной политической арене в Европе. Эта новая роль проявились в развитии дипломатических контактов в семнадцатом веке, что привело к созданию первых российских дипломатических миссий во время царствования Петра Великого, в том числе и миссии в Мадриде. История отношений между Россией и Испанией в этих годах пережила несколько периодов: были моменты близости и периоды приостановки и отсутствия контактов, но всегда существовала та «нить», которая связывала дипломатию эпохи первых Романовых с дипломатией имперской России в восемнадцатом и девятнадцатом веках.

… 
Torre de los Lujanes: Revista anual de la Sociedad Económica Matritense de Amigos del País. 2017. No. 70. P. 209-217.

Making Baikal Russian: Imperial Politics at the Russian–Qing Border

The article discusses power asymmetries and transcultural entanglements in the Baikal region on the border between the Russian and Qing empires. The Russian imperial authorities used transculturality, the diversity of the regional population and its transboundary connections, as a resource in their attempts to control parts of the former Qing Empire, but at the same time they tried to reduce it through Russification, Christianisation, and the homogenisation of social groups, which led to protest and instability instead of the anticipated results. Consolidation of Russian rule in some spheres undermined its control over others and led to an unexpected increase in cultural and political diversity.

… 
Europe-Asia Studies. 2017.

Making the Korean nation in the Russian Far East, 1863–1926

Exploring the history of Koreans in the Russian Far East from the perspective of New Imperial History, the article demonstrated that political activism of Koreans and policies of the Russian (Soviet), Korean, and Japanese governments resulted in consolidation of two visions of their future. The first vision implied unity between the Koreans living in the Russian Far East with those who stayed in Korea, moved to Japan, or emigrated elsewhere and corresponded to the agenda of building a Korean nation. The second vision implied that the bilingual or Russified Koreans aspired to stay in the Russian Far East permanently, ensuring their own livelihood in the new regional frontier. The two currents interlaced in the project of Korean autonomy in a post-imperial state, first the Far Eastern Republic (FER) and later the Union of the Soviet Socialist Republics (USSR). The project involved inclusion of Koreans into the global spread of revolution through the Communist International and left the issue of the duration of Korean presence in the Russian Far East opened. Its ultimate failure in 1926 left the Koreans partly excluded from the Soviet system without the institutional benefits of a national autonomy.

… 
Sablin I., Kuchinsky A.
Nationalities Papers. 2017.

Nationalist mobilization in the Russian Far East during the closing phase of the Civil War

Three major factions in the Russian Civil War in the Far East engaged in nationalist mobilization coming up with different rhetorical tropes and images in the 1920-1922 period. The ultra-royalist faction led by Mikhail Konstantinovich Diterikhs, which in 1922 controlled the Provisional Priamur Government in Vladivostok, portrayed the Romanovs as redeemers who had ended the “dark age” of the Time of Troubles (1598–1613) and called for a new Zemskii Sobor to elect a Romanov Tsar for the sake of new redemption from the “foreign” Bolsheviks. The socialist faction of the Far Eastern Republic (FER), taken over by the Bolsheviks, focused on the grievances caused by the Romanovs’ policies and the clashes with Japan and stressed the future role of the Russians as the first nation of workers toilers to lead the global struggle for social justice. The popular monarchist faction, established by Grigorii Mikhailovich Semenov, tried to find a middle ground by emphasising the popular role in ending the Time of Troubles and agitating for an elected muzhik Tsar. The ultra-royalist and monarchist rhetoric failed to mobilize the people of the Far East who did not identify with the Eurocentric images of the past and rebuked the cooperation between the monarchists and Japan. The socialist claims that the Romanovs and the Japanese accounted for the degraded present proved more relevant in view of the regional historical narrative featuring a series of conflicts with East Asian states, while the economic rather than racial interpretation of the Japanese policies and the inclusive character of socialism did not alienate ethnic minorities from the socialist faction.

… 
Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. 2017. Vol. 62. No. 1. P. 18-25.