• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Репродуктивная эволюция

Как меняется рождаемость
в бывших республиках СССР

© WIKIMEDIA COMMONS

В постсоветских странах репродуктивное поведение модернизируется с разной скоростью. В России, Армении, Грузии и Украине процесс идет быстрее: за последние полтора десятилетия увеличились возраст материнства и вклад в рождаемость тридцатилетних женщин. Однако в Азербайджане, Казахстане и Киргизии в этот период сохранялись прежние репродуктивные паттерны: первенцев чаще рожали в возрасте до 30 лет, отметили демографы Владимир Козлов и Константин Казенин в докладе, подготовленном к ХХ Апрельской Международной научной конференции в НИУ ВШЭ.

Разнобой на фоне унификации

Постарение рождаемости — рост вклада в нее женщин в возрасте около 30 лет и больше — говорит о модернизации демографического поведения. Этот процесс затрагивает множество регионов мира, но идет неравномерно. То же относится и к постсоветскому пространству. С середины нулевых в одних странах произошли явные изменения, в других были сильны консервативные тенденции.

 Например, в России, Украине, Армении и Грузии модернизация паттернов рождаемости продвигалась более высокими темпами.

Страны Средней Азии, Азербайджан, а также некоторые регионы Северного Кавказа России, напротив, перестали демонстрировать в этот период сдвиг рождаемости к более зрелым возрастам. Это может объясняться, в том числе, и религиозными факторами, считают Владимир Козлов и Константин Казенин.

Исследование опирается на данные национальной статистики по названным странам (2004-2006 и 2014-2016 годы) и на результаты репрезентативных выборочных опросов в рамках мониторинга MICS (Multiple Indicator Cluster Surveys) ЮНИСЕФ в ряде стран Средней Азии (те же годы).

Авторы рассчитали вклады разных возрастных групп — от 15-19 лет до 45-55 лет — в коэффициент суммарной рождаемости (КСР): среднее число рождений на одну женщину фертильного возраста.

Динамика материнства

К середине 2010-х в Армении, Грузии, России и Украине вклад самых молодых матерей (15-19 и 20-24 года) в коэффициент суммарной рождаемости заметно уменьшился по сравнению с серединой нулевых. Зато в этих странах вырос вклад в КСР более старших возрастных групп — прежде всего, 30-34-летних женщин.

Разность процентных вкладов возрастных групп
в коэффициент суммарной рождаемости
в 2014-2016 и 2004-2006 гг.
в ряде постсоветских стран (в процентных пунктах)*.

В Азербайджане, Казахстане и Киргизии сложилась другая тенденция. Рост «участия» старших возрастов в КСР либо был намного меньше, чем в странах первой группы (это происходило в Казахстане), либо не наблюдался вовсе, как в Азербайджане и Киргизии.

Вклад более молодых женщин (до 24 лет включительно) в рождаемость в Казахстане несколько уменьшился, но это снижение было очень скромным по сравнению с Арменией, Грузией, Россией и Украиной. А в Киргизии и Азербайджане доля 15-19-летних женщин среди всех матерей первенцев к середине 2010-х даже выросла.

В целом в Казахстане, Киргизии и Азербайджане возрастная модель рождаемости была явно стабильнее, чем в странах первой группы, — модели репродуктивного поведения менялись мало.

Сила убеждений

Межстрановые различия в возрастной динамике рождаемости объясняются, по-видимому, религиозной принадлежностью населения и связанными с ней социокультурными особенностями — более ранней рождаемостью и брачностью среди мусульман, считают исследователи.

Аргументы таковы:

Данные опросов, проведенных в странах Средней Азии, подтверждают, что среди этносов, исповедующих ислам, возрастного сдвига рождаемости не было. Он наблюдался лишь среди русского населения Средней Азии: к середине 2010-х пик появления детей приходился на группу 25-29 лет. Этого не происходило у этнических киргизов.

Похожий контраст проявляется между русскими и титульным населением в Казахстане при сравнении результатов MICS 2006 и 2015 годов.

Данные по ряду северокавказских республик России, полученные авторами в ходе полевых исследований 2018 года, подтверждают гипотезу о влиянии на рождаемость религиозного фактора. Хотя в регионе за последние 30 лет репродуктивное поведение и модернизировалось (семьи создавались позже, в них было меньше детей, рождаемость снизилась, по меньшей мере, в полтора раза), тем не менее, этот процесс идет довольно медленно. Особенно в сравнении с республиками, где доля мусульманского населения мала.

В Дагестане и Ингушетии, в отличие от России в целом, не было постарения рождаемости. Наоборот, было даже некоторое ее «омоложение», увеличение вклада более юных матерей.

Но что сдерживает изменения больше — «личная религиозность женщин или социокультурный консерватизм семейного уклада в целом, а может, и селективная миграция или экономические причины (например, высокая женская безработица), нужно анализировать дополнительно», резюмируют авторы.
IQ

* Источник: данные государственных органов статистики.

Авторы исследования:
Владимир Козлов, доцент кафедры демографии Института демографии НИУ ВШЭ
Константин Казенин, доцент кафедры демографии Института демографии НИУ ВШЭ, директор Центра региональных исследований и урбанистики РАНХиГС
Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 18 апреля