• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Будто не судьба

Почему подростки в России редко переходят
в хорошие школы

МБОУ гимназия №25, Краснодарский край / Андрей Зорькин / Wikimedia Commons

В России, в отличие от многих других стран, образовательная траектория ребенка выстраивается очень рано, с первого класса. Родители стараются сразу отдать его в такую школу, где он проучится до 9-го класса, а то и до выпускного. При всей возможности маневра после старта — смены школы на более качественную, многие семьи не пользуются ею. Межшкольная мобильность низка, образовательный маршрут ребенка программируется раз и навсегда, показали социологи НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге.

Немобильное образование

Сразу оговоримся: в больших городах выбор школ намного шире. Можно переходить из одной в другую. В малых городах и в селах выбора школ часто вообще нет, что резко снижает шансы учеников получить хорошее образование или просто изменить свою образовательную траекторию.

Расстояния до школ, транспорт — тоже острый вопрос, но в больших городах — довольно легко решаемый. В старших классах подростки могут перейти в другую, более качественную школу в своем или другом районе. Но такая мобильность — смена одной школы на другую — редкость, выяснили социологи НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге.

65% школьников российского мегаполиса учатся в одной и той же школе с 1-го по 9-й класс, подсчитали Валерия Иванюшина и Елена Уильямс. 85% обучаются в одном и том же учреждении всю среднюю школу — с 5-го по 9-й класс.

Другие исследования тоже подтверждают низкую межшкольную мобильность в России. Школы меняют редко. Для сравнения: в США это происходит намного чаще. Так, в Чикаго в середине 1990-х, по данным экспертов, много переходов было уже в начальной школе. Лишь половина учеников ни разу не меняли школу на этой ступени обучения.

С возрастом переходов становится меньше. По данным Департамента образования США за 2002 год, 21% восьмиклассников и 10% 12-классников по крайней мере один раз за предыдущие два года сменили школу.

Работа питерских социологов опирается на административную базу данных школ Санкт-Петербурга, в которой есть сведения о переходах учеников. Частота переходов исследована на данных о более чем 370 тысяч детей из 582 школ. Из них 335 обычных общеобразовательных школ, 130 школ с углубленным изучением предметов, 73 гимназии и 44 лицея.

Почему переходят

Главная причина смены школы, по данным американских и британских исследователей, — переезд в другой район или город.

Среди других причиншкольная травля, конфликты, небезопасная среда. Часты и переходы в учреждения, более соответствующие ожиданиям семьи. Это так называемая «стратегическая мобильность».

По оценкам экспертов, почти 60% переходов без смены места жительства связаны с недовольством предыдущей школой и 40% — с привлекательностью новой школы, которая предлагает продвинутые академические программы и дополнительное образование (кружки и секции).

При этом если ученик меняет школу из желания избавиться от возникших проблем, то новая школа обычно находится довольно близко от дома. А если он переходит в заведение получше, то часто ездит на большие дистанции.

Иванюшина и Уильямс рассматривали прежде всего «стратегическую мобильность» — с выбором подходящего типа школы и программ.

Досрочная стратификация

Низкая межшкольная мобильность в России связана с тем, что выбор образования происходит рано, еще на стадии поступления в школу.

Это так называемый «пре-трекинг» (pre-tracking), когда образовательный маршрут учащегося формируется заранее.

Дети оказываются распределены по разным типам школ еще до того, как они официально, после 9-го класса, выбирают тот или иной трек — академический (школа — вуз) или профессиональный (колледж или техникум).

Фактически родители решают еще для дошкольника, в каком заведении и с представителями какого социального слоя он будет учиться.

 

Такая ситуация не вполне обычна. Раньше лидерами пре-трекинга считались Германия и Австрия. Но там распределение детей происходит все-таки позже — в 10 лет, после начальной школы. На втором месте — Бельгия, Нидерланды, Венгрия, Чехия и Словакия, где подростков разводят по трекам в 11–12 лет. Теперь рекордсменом пре-трекинга стала Россия. Ребенок попадает на тот или иной образовательный маршрут в 6-7 лет.

Школы в роли «сортирующих машин»

Во многих странах мира есть разные типы школ, с программами разного уровня, что предполагает дифференциацию образования. Но важно, когда именно она начинается и кто совершает выбор.

В большинстве стран ОЭСР — например, Австралии, Великобритании, Греции, Дании, Ирландии, Испании, Канаде, Норвегии, Польше, США, Финляндии, Франции, Японии — молодежь определяется с призванием в 15-16 лет. В России трекинг тоже формально приходится на 15 лет. По окончании 9-го класса школьники либо продолжают обучение в старших классах, либо уходят в систему среднего профессионального образования (СПО; колледжи и техникумы).

В этом случае выбор делают уже не только родители, но и сам учащийся. Хотя влияние семьи, несомненно, огромно. Ряд ученых даже говорят о парентократии в применении к образованию. Социально-экономическое положение (СЭП) родителей — уровень образования, доходов и культурных запросов — во многом программирует образование детей, а часто и искусственно ограничивает его. Так, даже при хорошей успеваемости ученики из небогатых семей часто выбирают СПО вместо вуза.

 
Также читайте

Как социальное положение семьи программирует образование ребенка

По данным исследований, СЭП семьи влияет и на выбор начальной школы. Так, в престижных школах — гимназиях и лицеях — чаще учатся дети образованных и обеспеченных родителей с высоким профессиональным статусом. То есть «ресурсные» семьи заранее выстраивают для детей более выгодную образовательную траекторию, которая поможет им получить качественное образование и тем самым легче добиться успеха в жизни.

Подобная стратификация школ и учащихся в той или иной степени есть во всех европейских странах. Не случайно исследователи называют учебные заведения «сортирующими машинами», которые разделяют детей на потоки в зависимости не только от их школьных достижений, но и от статуса родителей.

Стратификация детей

О довольно жестком трекинге свидетельствует низкий уровень межшкольной мобильности, когда переходы учеников между учреждениями разных типов почти невозможны. Исследователи разграничивают явный и неявный трекинг.

Во втором случае школы предлагают вроде бы одну и ту же программу, но качество преподавания и контингент учащихся сильно варьируются. Часто здесь есть связь с жилищной сегрегацией: лучше обучают в богатых районах города. Так дело обстоит в США.

Явный трекинг — строгая дифференциация школ по требованиям и программам — есть в Германии, Нидерландах, Бельгии. Немецкая система трекинга — одна из самых жестких. На старте образования дети еще посещают школы с одинаковым набором предметов. По итогам этой ступени обучения, опираясь на способности и успехи ученика, учитель дает ему рекомендацию по выбору дальнейшего образования. На средней ступени действуют три типа школы. И лишь один из них — Gymnazium — дает право поступления в университет. Остальные два рассчитаны только на получение профессионального образования.

Фактически такая ситуация усиливает образовательное неравенство, причем чем раньше происходит деление на треки, тем сильнее различия.

Формальное равенство

В России трекинг существовал еще в советские времена (дети из привилегированных семей обучались в лучших школах), при декларируемом равенстве возможностей. В ранние постсоветские времена он был институционализирован.

С 1992 года по Закону об образовании вместо унитарной модели заработала вариативная — с возможностью выбора образовательного маршрута. Появились разные типы школ: средние общеобразовательные и школы повышенного статуса — с углубленным изучением предметов, гимназии и лицеи. Юридические основания для трекинга и селекции учащихся, часто прямо с начальной школы, существовали вплоть до 2012 года, когда вышел новый закон об образовании. За двадцать лет были заложены основы для пре-трекинга. Повышенный статус давал школам право организовывать вступительные испытания, в том числе, при наборе в первый класс.

В 2010 г. «повышенный статус» имели около 20% школ в России, и большинство из них находились в крупных городах.

Закон об образовании 2012 года отменил статусы и формально уравнял все школы. Но родители более, чем когда-либо, стараются сразу, к первому классу, найти для ребенка хорошую школу с мотивирующей к учебе средой и благополучными одноклассниками.

Два процента стратегических решений

В России, в отличие от многих других стран, родители обладают довольно широкой свободой выбора школы. Ребенка не обязательно отдавать в школу по месту жительства. Опросы показывают, что многие семьи не рассматривают школу, куда ребенок пошел в первый класс, как школу, где он проучится до выпуска. В интервью и анкетах информанты отмечают, что смена школы возможна. Особенно когда ребенок станет старше и сможет передвигаться по городу самостоятельно.

Но пользуются ли семьи этой возможностью, чтобы повысить шансы детей на успех? Для ответа на вопрос исследователи анализировали частоту всех переходов от 1-го до 11-го класса.

Выяснилось, что ежегодно 2-3% школьников каждого года обучения выбывают из школы в связи с переездом в другой город, регион или государство. Этот процент стабилен в начальной и средней школе и уменьшается в старших классах.

Всплески переходов в другую школу в пределах города наблюдаются дважды: в 4-м классе (около 10%) и в 9-м (12–13%), то есть на рубеже средней и начальной, а также средней и старшей школы.

По-видимому, здесь набирает силу стратегическая мобильность — поиски лучшей школы, которые приходятся как раз на эти классы. За исключением этих пиков, каждый год меняют учебное заведение на другое (в том же городе) 5–7% учеников.

«Не имея данных о причинах смены школы, но опираясь на данные зарубежных исследователей, мы можем предположить, что как минимум половина детей меняет школу в связи с переездом», — пишут авторы. Немало учеников переходят в другую школу из-за конфликтов в прежнем коллективе.

В итоге на «стратегическую мобильность», по мнению исследователей, приходится только 1–2% переходов в год.

«Средняя частота переходов между школами за все годы составляет 8,7%, из которых 2,4% приходится на переход в школы других регионов или государств и 6,3% — на переходы между школами города», — подсчитали исследователи.

Учеников, никогда не менявших школу, оказалось в выборке 65%.

А если рассматривать только переходы в средней школе, то стабильность выбора еще внушительнее: 85% учеников учатся в одной и той же школе с 5-го по 9-й класс.

Гимназии выбирают навсегда, обычные школы — на время

Типы школ явно различаются по частоте уходов учеников после 9-го класса. Гимназии покидают реже всего, стандартные школы — часто. Школы с углубленным преподаванием отдельных предметов занимают промежуточное положение.

Из гимназий уходят около 11% девятиклассников, из школ с углубленным преподаванием — 19%, а из школ со стандартной программой — свыше трети.

Есть различия и в том, куда переходят 9-классники. Поток уходящих из гимназий распределяется почти поровну между другими школами (5,3%) и колледжами (5,5%).

А для двух других типов школ (стандартных и школ с углубленным преподаванием предметов) характерен переход в колледжи и техникумы, причем особенно это заметно в обычных школах. Из школ с углубленным преподаванием в другие переходят 5,9%, а в СПО — 13,3%. А из общеобразовательных школ — 7,5% в другие школы и 26,1% в колледжи.

Простые школы поставляют учащихся колледжам

Исследователи изучали связь между долей учеников, уходящих в СПО после 9-го класса, и характеристиками школ. Из школ со стандартной программой в среднем 22% девятиклассников уходят учиться в колледжи, и это максимум. В гимназиях и лицеях таких учеников на 14% меньше от референтной группы, в школах с углубленным преподаванием — на 9% меньше.

При добавлении в модель данных по успеваемости — средних по школе результатов по обязательным ЕГЭ (математика и русский язык) — объяснительная сила модели возрастает. При равных результатах экзамена по русскому языку девятиклассники реже уходят в СПО из гимназии/лицея, чем из школ других типов.

При повышении на единицу среднего по школе балла ЕГЭ по русскому доля девятиклассников, уходящих учиться в колледжи, снижается на 1,18%. Статус гимназии/лицея еще уменьшает их долю на 5,14%.

Самовоспроизводство стратификации

Несмотря на существующие возможности выбора образовательного маршрута и фактическое многообразие школ, этот выбор часто не реализуется, подчеркивают исследователи. Расширение опций свободного выбора школы приводит к формированию такого образовательного рынка, на котором выигрывают образованные семьи среднего класса. Они тратят время и силы на изучение и сравнение школ, чтобы выбрать лучший вариант для своего ребенка.

Менее образованные семьи зачастую плохо информированы — недостаточно знакомы с тем, как работает образовательная система, не имеют социальных и других ресурсов, чтобы попасть в лучшую школу.

Такая ситуация наблюдается и в других странах. В выигрыше от системы образования обычно оказываются более богатые и образованные семьи, что объясняется в рамках теории «эффективно поддерживаемого неравенства».

«Социально-экономически успешные акторы стараются обеспечить для себя и своих детей любое доступное преимущество: либо количественное (например, число лет или ступеней обучения), либо качественное», — поясняют исследователи. В условиях всеобщего школьного образования это будет выбор школы с более высоким качеством образования или самых перспективных образовательных треков внутри школы. Причем решения, принятые в начале образовательной карьеры, сильно влияют на последующий выбор.

Движение к равенству

Опыт многих стран показывает: одной лишь возможности сменить школу ради лучшего образования слишком мало для того, чтобы семьи выстроили для детей оптимальные образовательные траектории.

По-видимому, стоит помогать ученикам в определении мотивации и склонностей, больше рассказывать им о возможностях получения того или иного уровня образования.

Так поступают, например, российские резильентные школы, которые работают с очень разным, в том числе сложным контингентом, но при этом добиваются высоких результатов. Прежде всего — повышают шансы жизненного успеха учащихся.

 
Также читайте

Социальный лифт, работающий вопреки

В России есть и другой важный положительный опыт, правда, применяемый в ограниченной сфере. Призеры олимпиад высокого уровня активно рекрутируются лучшими школами и тем самым имеют все условия для развития своих талантов.

Этот подход можно применить ко всем детям, продемонстрировавшим интерес к тем или иным академическим областям, подчеркивают авторы. Такая межшкольная мобильность поможет снизить образовательное неравенство.
IQ

 

Авторы исследования:
Валерия Иванюшина, ведущий научный сотрудник научно-учебной лаборатории «Социология образования и науки» НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге
Елена Уильямс, студентка магистратуры Эдинбургского университета (University of Edinburgh)
Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 28 января