• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Бродвей: сцена городского развития

Что рассказывает о Нью-Йорке его главный географический бренд

©Essentials

Самая узнаваемая и наиболее театральная улица деловой столицы США напоминает талантливого актера. В зависимости от роли она меняет облик и поведение, но при этом сохраняет свою суть — принципиальную гибкость и многообразие. Бродвей мимикрирует под те районы, по которым проходит, но в то же время влияет на их идентичность. А его нынешнее развитие позволяет прогнозировать перемены в будущем, отметили урбанисты ВШЭ в статье «Бродвей в разрезе: профильное районирование как методика полевого исследования».  

Мастер перевоплощения

Каринэ Никогосян и Семен Павлюк в полевом исследовании изучили Бродвей во всех деталях, выявили доминирующие образы и составили его подробную карту. Этот срез жизни главной улицы Нью-Йорка так или иначе позволяет судить о городском развитии в целом. Например, о том, как бывшие депрессивные районы переживают реинкарнацию и становятся престижным местом жительства.

Главная улица Манхэттена проходит через весь остров и львиную долю городских районов. Его отличительные черты — переменчивость, мимикрия, неоднородность. С одной стороны, Бродвей — это Нью-Йорк в миниатюре (если так можно сказать об улице длиной более чем в 50 км), символ знаменитого американского мегаполиса. И в этой своей сути Бродвей неизменен. С другой стороны, эта улица — пример урбанистического разнообразия, мозаики и пестроты. Бродвей «по-разному ведет себя в зависимости от рисунка улично-дорожной сети и символичности тех объектов, которые находятся в зоне его влияния». Улица вбирает смыслы тех районов, по которым проходит, резюмировали эксперты, изучив 15 км наиболее насыщенного и показательного Бродвея (от Боулинг-Грин на южной оконечности Манхэттена до 142 стрит). 



Профиль района на том или ином участке Бродвея отражается в ритме его жизни, социальной инфраструктуре, застройке и пр. Так, в банковском квартале Бродвей сдержан, лаконичен и узок – словно сжат фасадами зданий. Это транзитная часть улицы: туристы здесь не останавливаются. Другое дело – театральный участок Бродвея, зрелищный, яркий, призывный, или же университетский квартал, где кипит студенческая жизнь.

При этом самые разные заведения с помощью вывесок подчеркивают свое бродвейское происхождение. Показательны названия: Broadway pizza, Broadway Pharmacy, Broadway cleaners, Broadway spa и пр. Это объясняется символичностью Бродвея и для Нью-Йорка, и для США, и для иностранцев. Ассоциация с этой улицей важна для позиционирования заведений.

Изменчивый и многоликий

Оптика полевых городских исследований разнообразна. Мегаполис можно изучать через райноы,  топонимы, граффити, вывески и пр. Исследователи остановились на «уличной» оптике. «При обобщении процессов роль самой улицы не пропадает, что становится важным преимуществом разработанной нами методики профильного районирования», – поясняют они.

Улица — самый узнаваемый элемент городского пространства в глазах жителей мегаполиса. Районы города (в том числе вернакулярные, то есть наделенные субъективными смыслами, ассоциациями горожан) не всегда однозначно идентифи­цируются и не всегда точно соотносятся с картой города. В ходе наблюдений урбанисты использовали такие методы, как визуальное полевое обследование, картографирование, фото-GPS (около 700 снимков) и геоинформационный анализ. 

Ассоциации, которыми оброс Бродвей в массовом сознании, известны. Это музыкальный театр, средоточие деловой жизни, эталонное высшее образование (на Бродвее находится Колумбийский университет, входящий в престижнейшую Лигу плюща), мозаика культур и индустрия развлечений одновременно. Другое дело – специализация районов, через которые течет Бродвей. Она не столь очевидна, но при этом накладывает явный отпечаток на образы улицы. В исследовании Каринэ Никогосян и Семен Павлюк выделили четыре таких образа.

В первую очередь Бродвей — имя нарицательное, обозначающее самую узнаваемую, фешенебельную и насыщенную достопримечательностями (от музеев до модных бутиков) улицу.

«Годовые кольца» истории города

Главная улица обычно служит «лакмусовой бумажкой городского развития», пишут исследователи. На такой улице возводят самые значимые архитектурные сооружения, развиваются общественные пространства (скверы, парки и кафе как места встреч). Это самый престижный адрес проживания, средоточие статусных магазинов и кафе и наиболее влиятельных организаций. Сюда рекой текут туристы. «Такое разнообразие — основа формирования городского центра», — пишут Никогосян и Павлюк.

В таком понимании Бродвей хорошо прижился в сознании, в том числе, российском. Не случайно этим именем называют главные улицы во множестве городов: например, в Нижнем Новгороде (Большая Покровская улица), в Перми (Комсомольский проспект), в Кисловодске (Курортный бульвар), в Казани, Ростове-на-Дону, Екатеринбурге, Ульяновске, Мурманске и Ярославле.

Часто территориальный рост города коррелирует с направлением центральной улицы. «Ее начало — точка отсчета истории города, а дальше, словно годовые кольца на стволе дерева, проявляются следы прошедших времен и отражения прилегающих к улице районов», – замечают исследователи. Примеры таких улиц — Невский проспект в Санкт-Петербурге или Бродвей в Нью-Йорке. Эта главная улица американского мегаполиса вслед за городом развертывалась от южной оконечности острова Манхэттен на север, переживая вместе с Нью-Йорком все этапы его развития.


Еще в доколумбовы времена на месте нынешнего Бродвея проходила индейская тропа Виккасгек (с алгонкинского, «страна березовой коры»). Она шла по узкой лощине, наискось протянувшейся через гранитный остров. Так Нью-Йорк получил свой знаменитый косой шрам, рассекший регулярную планировку.

После прихода голландских колонистов роль дороги возросла. Она соединяла два первых европейских поселения: Новый Амстердам на юге и Гарлем, названный в честь голландского города Харлем, на севере Манхэттена.

К концу XIX века Бродвей, в основном, сформировался.

Сейчас это самая длинная улица Нью-Йорка, которая идет сразу через два боро (англ. borough – аналог округа, больше города, но меньше штата) — Манхэттен и Бронкс, а затем по северным пригородам нью-йоркской агломерации.   

Образы Бродвея

Наряду с имиджем главной улицы, важен театральный лик Бродвея. Бродвей — обобщенное название 40 крупных коммерческих театров, расположенных вдоль улицы. Это сцена для незабываемых спектаклей, энциклопедия ярких театральных карьер.  

Близкий образ — Бродвей как развлекательный центр (дислокация — Таймс-Сквер, Линкольн-Сквер, а также Юнион- и Мэдисон-Сквер), наводненный только туристами, но и в принципе пешеходами.

Главная улица — это и лучшая торговая витрина Нью-Йорка. «От Леонард-стрит до 68-й стрит Бродвей, за редким исключением, — вариация торговых кварталов, — пишут исследователи. — Элитные и ширпотребные, формирующиеся и старинные, но всегда с повышенной концентрацией магазинов и торговых площадей по сравнению с соседними улицами и остальной территорией вернакулярных районов».

Любопытно, что формат торговли нередко свидетельствует об этнокультурной идентичности района. Так, Канал-Стрит — центр Чайнатауна — заставлен лотками с контрафактной продукцией, здесь распространена и уличная продажа еды. Начиная с Уайт-Стрит в вывесках появляются иероглифы.

 

«Общественный центр уличной жизни» — еще одна визитная карточка Бродвея. Он «постепенно возвращает себе статус главного променада Манхэттена», отмечают авторы. Во многих районах современного Бродвея именно уличные пространства, а не окружающие здания, стали ключевой составляющей образа. Здесь — в скверах и кафе — происходят прогулки и встречи (показательны столики и стулья на тротуаре и мини-парки на Юнион-, Геральд- и Мэдисон-Сквер).

Функции районов Бродвея

Исследователям было важно понять, подчеркивает ли Бродвей черты районов, по которым проходит, или, наоборот, подменяет их собственными «бродвейскими» характеристиками. Для этого авторы применили метод профильного районирования: выделили районы и их функции. Получилось 16 районов. По функциям их объединили в три большие группы: жилую, общественно-деловую и культурно-просветительскую.

Выяснилось, что почти половина исследуемого Бродвея — жилая (здесь обосновался средний класс и высший средний класс). Не удивительно, что работают множество заведений, оказывающих бытовые услуги (химчистки, парикмахерские и пр.), уличная торговля (свежими фруктами и овощами, например; среди непродовольственных товаров преобладают бытовые).

Внешне улица выглядит как комфортная для жизни и зеленая. Деревья высажены и на улице, и на разграничительной полосе на дороге, а на перекрестках стоят скамейки и пр. Многие жители ездят на велосипедах.  

 Общественно-деловая группа районов включает Финансовый, административный и университетский кварталы. В месте сосредоточения банков улица кажется очень узкой, стиснутой фасадами зданий. Кафе и рестораны мало похожи на места развлечений. У них, скорее, чисто деловая функция: они находятся внутри зданий (вывесок и входов с улиц нет) и предназначены только для местных работников. Возникает ощущение закрытости, зажатости улицы. Показательно, что это транзитная часть Бродвея. Толпы туристов текут здесь, не останавливаясь (к Уолл-Стрит, памятнику Атакующего быка, небоскребу Фридом Тауэр и пр.). Магазины встречаются лишь эпизодически. В этой же части – много административных зданий, которые часто занимают целые кварталы (отделение Агентства по охране окружающей среды, Федеральное бюро расследований и пр.).

В общественно-деловой части Бродвея расположен и кампус престижного Колумбийского университета. Сервисы, соответственно, подстроены под студентов: молодежные кафе, пабы, книжные лавки, магазины органических продуктов и пр.

Район Бродвея с культурно-просветительской функцией – прежде всего Таймс-Сквер, со специализацией на театрах.

Получается, что во всех этих районах Бродвей не «перебивает», а подстраивается под их идентичность. 

Реинкарнация районов

Некоторые части города, через которые пролегает Бродвей, остаются в прежних границах, но решительно меняют содержание. Исследователи нашли этот «эффект раковины» в районах Нохо (англ. No-Ho — North of Houston street, «к северу от Хаустон-Стрит») и Номад (англ. No-Mad, North of Madison — «к северу от Мэдисон-Сквер»).

 
«В недавнем прошлом этим историческим кварталам были присущи высокая маргинальность и депрессивность, — поясняют исследователи. — Сейчас, на своих бродвейских отрезках, они ярко иллюстрируют тенденцию к обновлению, стремительно возрождаются в виде элитного жилья и многозвездочных отелей».

Так, популярность Нохо растет с каждым годом. По сравнению с богатым и знаменитым районом Сохо аренда здесь не так высока, поэтому городские риелторы «взялись раскручивать бренд соседнего района». Первый же квартал к северу от Хаустон-Стрит настойчиво подчеркивает свою идентичность с помощью топонимов.

 

В вывесках звучит название района: Нохо-Билдинг, продуктовый магазин «Нохо», «Кроссфит Нохо». Здесь много магазинов брендовой одежды и обуви. Судя по всему, через несколько лет часть Нохо, выходящая к Бродвею, по внешнему облику будет мало отличаться от Сохо. 

«Здесь будет не протолкнуться от магазинов известных во всем мире брендов одежды и обуви», — поясняют исследователи.

С Номадом происходят даже более радикальные перемены. В 2013 году во время первого полевого исследования Бродвея окружающая территория поразила авторов «степенью люмпенизации». Местные кварталы словно переносили пешеходов «в Нью-Йорк конца 1970-х годов». Авторы отмечали «подозрительного вида публику на улицах, магазины дешевой бижутерии, поддельных духов и «ролексов»», пакистанские лавки и ломбарды. Сейчас исчезла примерно половина «люмпен-магазинов». Стройка заняла целые кварталы. Фабрики закрыты и ждут сноса. Номад возрождается в виде элитного жилья и многозвездочных отелей. Через несколько лет он, как и Нохо, войдет в число престижных адресов Манхэттена.

Эти районы демонстрируют, как переосмысляется городское пространство, как меняется содержание и репутация территорий и как развивается Нью-Йорк. «На примере главной улицы мегаполиса мы смогли выявить процессы, которые происходят во всем городе», — комментирует Каринэ Никогосян.

Разумеется, безоговорочно судить обо всем мегаполисе по одной улице было бы неправильно, будь даже это главная улица, продолжает исследовательница: «Берлин с Унтер-ден-Линден и Курфюрстендамм или Осло с улицей Карла Юхана стали бы примерами недосказанности городов». Тем не менее, для полевого исследования города, которое всегда ограничено по времени, это наиболее интенсивный способ знакомства с городом.

«Мы застали не только сформированные внутригородские вернакулярные районы, но и другие ментальные образования, а также процесс джентрификации [реанимации и обновления] депрессивных кварталов, что характеризует тенденцию к развитию и преобразованию города  в настоящее время, — поясняет автор. — Зафиксированные различные образы Бродвея говорят уже, скорее, об имидже Нью-Йорка как мирового города, где любой сможет найти то, что захочет. А многоликость и разнонаправленность самих вернакулярных районов, через которые проходит Бродвей, только подчеркивает мультикультурализм города». 
IQ

 

Авторы исследования
Каринэ Никогосян, научный сотрудник Высшей школы урбанистики имени А.А. Высоковского НИУ ВШЭ
Семен Павлюк, научный сотрудник кафедры социально-экономической географии зарубежных стран географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. 
 
Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 30 июля