• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Фауст как зеркало экономики

Скольких Фаустов вы знаете?

Фауст и Мефистофель в комнате Маргариты / Wikimedia Commons

Как через сравнение двух шедевров мировой классической литературы понять изменения в экономике — объясняет доцент факультета экономических наук и старший научный сотрудник Международного центра анализа и выбора решений НИУ ВШЭ Генрих Пеникас в тридцать третьем выпуске рубрики «Экономист на диване».

 




Генрих Пеникас,
доцент факультета экономических наук,
старший научный сотрудник
Международной научно-учебной лаборатории
анализа и выбора решений НИУ ВШЭ


Вопрос, вынесенный в подзаголовок этой колонки, может показаться странным —  конечно, одного — Фауста от Иоганна Гёте! Признаюсь, до прочтения книги бывшего министра финансов Греции Яниса Варуфакиса — я думал также. Гёте написал Фауста, когда в Российской империи шло восстание Емельяна Пугачёва во времена правления Екатерины II. Конечно, в то время было не до Фауста и не до разбирательств о его происхождении. Однако у него был предшественник. И опередил он Фауста Гёте где-то на двести лет. Примерно, когда на Руси завершилось правление Ивана Грозного, в туманном Альбионе Кристофер Марло написал первую историю Фауста.

Всё это очень интересно, думаете сейчас вы, но какое отношение Фауст имеет к экономике? И уж тем более — какое отношение имеет книга возрастом в 400 лет для современной экономики? Янис Варуфакис объясняет, что если сравнить два текста, то, как ни удивительно, самое непосредственное!

В общих чертах история Фауста — это сделка по продаже души дьяволу. Более двадцати лет он может наслаждаться жизнью без меры, но после обязан всё делать по велению лукавого. Звучит неожиданно, но сделка доктора Фауста — первая история кредита, описанная в литературе. Главный герой получает сегодня то, что не может себе позволить. Однако взамен он должен будет это оплатить сторицей позже.

Самое интересное в книгах начинается в финале. Когда приближается день передачи души дьяволу, доктор Фауст начинает понимать, насколько тленны были все наслаждения, что совсем не нужно было спешить их получать, и насколько несоразмерную цену он согласился заплатить. Поэтому он просит лукавого сделку отменить. Только представьте себе — вы в современном мире воспользовались кредитом, а затем просите банк разрешить за него не платить. Неплохо, да?

И вот здесь истории Фаустов расходятся. У Марло, естественно, дьявол доктору ничего не прощает и забирает душу. А вот у Гёте появляются архангелы и отбивают Фауста от дьявола. Что поменялось за двести лет в экономике, что Гёте так изменил концовку?

В первую очередь — восприятие долга и кредита. Во времена Марло кредит и жизнь не по средствам — это зло. Не было обществ с ограниченной ответственностью. Зато существовали долговые ямы. Долги переходили от отца к сыну. Из них было почти не выбраться. Скажите, кто тогда захочет их брать без крайней нужды? Правильно, никто или почти никто. А банкирам же нужно жить и желательно хорошо жить. Их доход — это разница между процентом по кредиту и по депозиту. К тому времени по депозиту они уже научились платить (помните наш сюжет про Медичи?), и люди деньги им начали нести активнее. Поэтому теперь нужно и активнее выдавать кредиты!

Для этого необходимо было изменить общественное восприятие долга и некоторые обычаи. Сегодня уже нет долговых ям, а от отца к сыну долг не переходит — одним словом, бери кредиты — не хочу! А не сможешь вернуть, объявишь себя банкротом и будешь брать снова. Иначе современная экономика и банкиры не выживут. Единственное, помните про историю Марло — ведь если архангелы не прилетят, то вам с набранными кредитами придётся очень туго!
IQ

 

Автор текста: Пеникас Генрих Иозович, 25 октября