• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Все побежали, и я побежал

Почему мы нарушаем самоизоляцию? Ответ — в теории игр

© gorodfinansov.ru

Почему во время режима самоизоляции одни люди остаются дома, а другие нарушают карантин и собираются в парках на шашлыки? Ответ на это может дать поведенческая экономика. О том, как с помощью теории игр можно предсказать подобное поведение, рассказывает научный сотрудник Института когнитивных нейронаук Оксана Зинченко.



Оксана Зинченко,
научный сотрудник
Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ



В период самоизоляции, еще до введения административных ограничений и штрафов, мы столкнулись с появлением новой социальной нормы — многие люди добровольно (по согласованию с руководством) переходили на удаленную работу. Они максимально сокращали выходы из дома и пользовались онлайн-доставкой вместо похода в магазин. Однако, наряду с такими проявлениями ответственности и заботы об общем благе, мы увидели множество и обратных примеров, когда в начале апреля, несмотря на постоянное увеличение числа заболевших и призывы оставаться дома, люди выходили в теплую погоду в парки на шашлыки. Почему же одни следуют новой социальной норме без санкций, а другие систематически ее нарушают?

Подобное кооперативное поведение изучается в поведенческой экономике с использованием моделей из теории игр, например, таких как «игра на создание общественного блага» (public goods game). В ее стандартной версии каждый член группы — индивидуальный игрок — имеет свой личный бюджет. Он должен принять анонимное решение — какую его часть он готов перечислить в общий котел — на создание группового бюджета.

По итогам каждого раунда игры все перечисленные общие средства умножаются на конкретный коэффициент (больше одного, но меньше, чем количество членов группы) и распределяются поровну между всеми игроками. При наличии кооперации все участники получат максимальную выгоду, а при ее отсутствии самым рациональным поведением будет не вкладывать свои средства вообще и надеяться на выгоду от других участников.

Сейчас накоплено уже немало сведений о динамике поведения людей в группе в условиях реальных экспериментов по этой модели. Что на основании этих данных мы можем предположить о текущей ситуации?

Известно, что вклад в создание общественного блага достаточно высок в начале, но уменьшается с течением времени — по экспериментальным данным, около 60–80% членов группы постепенно перестают вносить собственные средства в общий котел — поддерживать социальную норму. А остальные в поздних раундах вносят значительно меньшую долю по сравнению с собственным вкладом в начале игры. И если мы посмотрим на график самоизоляции в России по данным Яндекса, то точно так же увидим этот тренд к уменьшению. При этом по данным по Москве мы можем предположить, что тренд начался позднее.

Почему так происходит? Поведенческие экономисты Саймон Гэхтер, Урс Фишбахер и Эрнст Фер показали, что в среднем около половины игроков являются «условно кооперирующими» — они ориентируются на поведение остальных членов группы и поддерживают норму только в тех случаях, когда видят положительный пример со стороны других. 

Ещё около трети игроков демонстрируют крайне высокую установку на индивидуальную выгоду и не следуют норме (не вносят собственные средства в общий бюджет). Таким образом, с течением времени «условно кооперирующие» наблюдают увеличение числа случаев, когда другие не поддерживают норму, и действуют реципрокно — постепенно перестают и сами поддерживать ее, жертвуя все меньше средств в общий котел.

Игра на создание общественного блага активно использовалась для моделирования ситуаций загрязнения окружающей среды и использования невозобновляемых природных ресурсов. Экономист Колин Камерер отмечает, что игроки, сфокусированные максимально на собственной индивидуальной выгоде, в подобных ситуациях не вносят ничего в общий бюджет (не поддерживают норму), вне зависимости от поступков других игроков. 

Однако такое поведение может быть эффективно скорректировано. Первый способ — институциональные механизмы, такие как введение штрафов со стороны государства. Или же, на примере загрязнения окружающей среды — специальных налогов. Второй путь — неформальные механизмы воздействия со стороны других членов социальной группы, общества в целом. Среди них: всеобщее осуждение и остракизм.

Исследование, которое провели Эрнст Фер и Саймон Гэхтер в 2000 году, показывает, что введение опции наказания другими членами группы тех, кто не следует норме (не жертвует средства в общий котел), резко увеличивает частоту кооперативного поведения.

Примечание: на представленном выше графике с результатами эксперимента члены группы взаимодействовали с одними и теми же людьми внутри одной группы на протяжении всех раундов игры. Однако для группы, где участники менялись каждый раунд, была продемонстрирована схожая динамика.

IQ

Автор текста: Зинченко Оксана Олеговна, 18 мая