• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Снимая шоры интернационализации

Международное образование уже не может быть преимущественно англоязычным и ориентированным на западные стандарты

ISTOCK

Почти год назад, в октябре 2021 года, по итогам международного образовательного саммита организации по академическому обмену девяти развитых западных стран, вышло совместное заявление. Его тема была логичной и понятной — поддержка интернационализации образования. Что было неожиданным — так это довольно однобокий взгляд на международную мобильность. И, несмотря на ряд достоинств, документ всё же оказался консервативным и анахроничным. Почему — IQ.HSE разобрался с помощью статьи исследователей высшего образования Ханса де Вита и Элспет Джонс, опубликованной в журнале НИУ ВШЭ «Международное высшее образование».

Вперёд в прошлое

25 октября 2021 года интернационализация образования получила решительную поддержку в заявлении организаций по международной академической мобильности девяти западных стран — Канады, Финляндии, Франции, Германии, Италии, Нидерландов, Норвегии, Великобритании и США. И саммит, по итогам которого было подготовлено заявление, и оно само, казалось бы, несли самый актуальный посыл. Заголовок — одинаковый для форума и его итогового документа — был самым многообещающим: «Что впереди: строя более справедливый, устойчивый и спокойный постпандемийный мир с помощью международных обменов». Тем не менее, намечая перспективы интернационализации образования, авторы заявления неожиданно вернулись в недавнее прошлое.

Документ и предлагаемый в нём подход к развитию международной академической мобильности можно охарактеризовать как «шаг вперёд — два назад», подчёркивают Ханс де Вит и Элспет Джонс.

Но почему? Ведь заявление акцентировало важнейшие моменты интернационализации, в том числе — использование в будущем комплексного и инклюзивного подхода к международному высшему образованию. И в заголовке, и в тексте документа, и в приложенных к нему национальных докладах стран-подписантов упоминались справедливость и стабильность. То есть те самые моменты, которые были признаны приоритетными в сфере интернационализации образования ещё до пандемии COVID-19 и которые с её наступлением стали ещё более актуальными.

Почти во всех национальных докладах фигурировали остросовременные инициативы — такие, как Фонд спасения учёных, работа с беженцами (повышение доступности для них высшего образования), проекты сотрудничества с представителями других регионов и интернационализация на благо общества.

 

Всё это важные проекты. И тем не менее, большие надежды на документ обернулись для многих разочарованием. Всё дело в элитистском подходе авторов заявления к международному образованию и в его англосаксонском уклоне.

Абсолютизация Запада

Ещё в 2001-м, а затем в 2014 году Ханс де Вит и Элспет Джонс подчёркивали, что пора перестать рассматривать интернационализацию образования лишь «через призму европеизированного, по большей части англосаксонского мира». Многие другие эксперты также выступали за менее элитистский подход к международному образованию, который бы не ограничивался академическими обменами и мобильностью. В мире за последние 20 лет нередко звучали призывы к деколонизации образования и деприоритизации англоязычного мира и западного влияния в целом.

Так, в 2014 году в ЮАР проходил Всемирный диалог, где собрались профессиональные ассоциации из многих стран. По итогам форума была подготовлена декларация о будущем интернационализации высшего образования, где также фигурировали инклюзивность и равные возможности. И самое главное — в документе говорилось, что в основе интернационализации должны лежать принципы взаимной выгоды и «содействия развитию организаций и отдельных людей в странах с развитой, переходной и развивающейся экономикой».

Казалось бы, намеченный курс ясен. Но неужели с тех пор организации по международной мобильности стали двигаться в обратном направлении? Возможно. Ведь саммит 2021 года и, соответственно, совместное заявление стали проектом лишь девяти стран, причём — исключительно западных, с развитой экономикой. Другие участники интернационализации образования оказались не у дел. Точки зрения весьма значимых игроков (например, России и КНР, много сделавших для продвижения своих университетов на международном поле) не были представлены.

Допандемийные реалии

Ханс де Вит и Элспет Джонс отмечают ещё один анахронизм в заявлении 2021 года: физическая мобильность вдруг оказалась на первом плане. Как будто не было пандемии COVID-19, которая актуализировала вопрос онлайн-обучения, в том числе международного, и дала опыт виртуальных академических обменов. Но страны-подписанты заявления как будто бы не заметили этих инноваций. 

В документе не упомянуты ни виртуальные стажировки, ни групповое международное онлайн-обучение. Хотя вышеназванные новые формы деятельности представляют собой более надёжную и инклюзивную альтернативу традиционным формам международного сотрудничества. Более того, они демократизируют образовательную интернационализацию: онлайн-форматы позволяют большему числу учащихся участвовать в программах академической мобильности. 

 

Авторы заявления обошли ещё один существенный момент: возможность принять участие в программах обмена (в частности, стажировок в девяти названных странах) всегда была доступна лишь узкому кругу студентов во всём мире.

Однонаправленный поток

Ещё удивительнее в заявлении — призыв к повышению привлекательности долгосрочной мобильности в направлении стран «великолепной девятки» и к налаживанию обменов между этими странами. По прочтении документа складывается впечатление замкнутого мира, который не учитывает существование других регионов.

В тексте говорится, что нужно добиваться «обеспечения мер по увеличению в мире числа студентов, которые могли бы пройти часть своего обучения за рубежом» и « держать наши собственные академические двери открытыми для студентов из-за рубежа». Акцент вполне отчётливый. 

Дальше идет пассаж о проблемах беженцев, и тем не менее, не покидает ощущение, что приоритет планов на постпандемийный период состоит прежде всего в поддержании входящей мобильности в девять стран-подписантов. Впрочем, тут есть своя логика: известно, что некоторые из этих стран испытывают трудности в привлечении учащихся из-за рубежа. Так, иностранных студентов теряют Великобритания и США. Ещё несколько лет назад эксперты отмечали, что поток китайских учащихся в американские университеты мелеет. И по политическим причинам (в силу очень непростых отношений между двумя странами), и потому, что Китай сам активно развивает университеты мирового класса.

 

Кстати, можно ли сказать, что интенсификация потока иностранных студентов актуальна для всех государств-участниц саммита? Едва ли. В разных странах ситуации различаются. Нидерланды, например, столкнулись с резким и, по-видимому, избыточным приростом числа международных студентов (они уже составляют 23% всех учащихся). Голландские университеты даже обратились к правительству с просьбой найти способы ограничения числа прибывающих из-за рубежа студентов.

Какой контраст с США! Ведь американским университетам, напротив, рекомендовано активнее привлекать студентов-иностранцев, в том числе — с помощью услуг специализированных агентств.

Американский уклон

Авторы статьи сравнивают национальные доклады участников заявления. Эти документы у Канадского бюро по вопросам международного образования и у европейских организаций описывают более комплексный и инклюзивный подход к интернационализации. Однако он, как ни странно, почти не проявился в совместном заявлении. Нет его и в американском докладе.

 

Доклад США, представляющий собой коллективный труд Института международного образования США, Госдепартамента, Министерства образования и организации EducationUSA, носит явный национальный уклон — и проникнут особым пафосом. Показательна цитата: «Мы осознаём, что уникальная роль в международном образовании принадлежит правительству США, потому что оно несёт ответственность перед американским народом, отвечает за международные отношения <...>, руководит страной и занимает доминирующее положение на международной арене, а также несёт ответственность за то, как США воспринимаются за рубежом». Иными словами, международное образование в этом докладе вполне ожидаемо выглядит американоцентричным.

Незамеченные опции

В страновых докладах рефреном повторяется важность цифровой интернационализации. Но есть ли эта мысль в итоговом заявлении? Увы, нет. В докладе также не упоминаются роль интернационализации учебных планов, обучение студентов критическому взгляду на глобальные процессы и общественная функция интернационализации (действовать на благо всего общества). По прочтении заявления создается впечатление, что оно пропагандирует «заточенный на физическую мобильность» западный подход к высшему образованию, «который раньше, может, и был актуален, но сейчас уже неуместен», подчёркивают Ханс де Вит и Элспет Джонс. 

 

Главка их статьи, резюмирующая содержание и настрой заявления, красноречиво названа «A throwback?», то есть «Возврат к прошлому?» (или «Регресс?»). Иными словами, прогрессивный заголовок документа и его консервативное содержание очевидно противоречат друг другу. Текст заявления не отражает цели и ценности, за которые борются некоторые из подписавших его организаций. «Нашим партнерам из развивающихся стран остается разве что гадать, что ещё нужно сделать, чтобы их голос в дискуссии об интернационализации образования наконец был услышан», — заключают де Вит и Джонс.
IQ
 

Авторы статьи:
Ханс де Вит, почётный профессор и заслуженный научный сотрудник Центра по изучению международного высшего образования Бостонского колледжа (США)
Элспет Джонс, почётный профессор наук о высшем образовании Городского университета Лидс (Великобритания)
Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 22 сентября