• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

У экспертов есть ряд серьезных вопросов к эффективности российской экономической политики

По просьбе редакции OPEC.ru Россию ждут три кризиса комментирует Валерий Миронов

Валерий Викторович, недавно руководитель Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Андрей Белоусов обнародовал доклад, в котором сформулировал несколько основных трендов экономического развития России на длительную перспективу. Основной мыслью этого доклада является подкрепленный расчетами вывод о том, что без достаточно решительного структурного маневра в экономической политике, все накопленные негативные макро-тенденции и отраслевые промышленные диспаритеты приведут к череде кризисных проявлений, в результате чего Россия может попасть в ловушку системной деградации. Для Андрея Белоусова это первый публичный опыт долгосрочного прогнозирования, и некоторые наблюдатели могут усмотреть в его докладе «антилиберальные» или панические ноты, тем более что всей заинтересованной общественности очевидны элементы несогласованности взглядов на проблемы экономической политики среди ключевых фигур правительства, принимающих решения. Тем не менее, о необходимости структурного маневра говорилось достаточно давно, и доклад Белоусова – это во многом есть качественная интегральная оценка в общем-то не сегодня возникших проблем, сопутствующих развитию экономики. Роль Белоусова в том, что он аргументировано экстраполировал узловые проблемные факторы с учетом внешних и внутренних обстоятельств на долгосрочную перспективу. Если это считать паникой, то тогда нам остается лишь уныло перелистывать доклады МВФ или Голдман Сакс...
Как Вы оцениваете доклад Белоусова, насколько своевременно он появился, окажет ли его точка зрения влияние на решения правительства?

В силу значительного объема и завидной широты охвата проблем доклад требует времени для тщательного его изучения. К тому же он является частью большого проекта, который полностью еще не обнародован, поэтому многое, видимо, остается за кадром. Тем не менее, некоторые текущие соображения рискну высказать уже сейчас, ни в коей мере не претендуя на максимально возможную глубину анализа.

Мне думается, что этот фундированный доклад появился очень своевременно, потому что идущее второй год подряд замедление темпов экономического роста на фоне всплеска нефтяных доходов вызывает целый ряд вопросов к эффективности российской экономической политики, и хорошо организованная дискуссия необходима, так как только в ней рождается истина, если конечно все время не надеяться на некое озарение.

Возникает вполне обоснованный вопрос - то ли замедление темпов экономического роста – следствие организационной перестройки нефтегазового сектора с целью повышения его конкурентоспособности - прежде всего по отношению к «пяти большим нефтяным сестрам», которые в последние годы видимо несколько расслабились и могут потерять часть своих позиций на мировом рынке, чем надо воспользоваться. Тогда по мере стабилизации ситуации в российском нефтегазовом секторе быстрый экономический рост возобновится, тем более, что конкурентные преимущества российского бизнеса связаны в первую очередь с его наступательным и рисковым характером, нацеленностью на захват новых рынков любыми средствами.

То ли проблемы лежат глубже, о чем говорит замедление в этом году темпов роста в таких секторах, которые, по, крайней мере на первый взгляд, явно не связаны с потоками частных нефтяных денег – производство транспортной техники, химико-лесной комплекс?

Кроме того, очень актуально привлечение внимания к проходящей по докладу рефреном проблеме недостаточности внутренних сбережений для фронтального инвестирования в модернизацию российской экономики, особенно на фоне прогнозируемого автором доклада снижения нормы национальных сбережений. Интересен и лично мне близок подход, связанный с выделением разных часто противоположных сценариев развития российской экономики, который позволяет проанализировать широкий спектр возможных исходов взаимодействия разных сил.

Если говорить о содержании доклада более конкретно в контексте источников ускорения экономического роста, то, во-первых, сразу привлекает внимание акцентирование внимания на необходимости повышения эффективности в таких секторах как торговля и социальная сфера. В том числе за счет снятия монопольных анти-конкурентных эффектов на региональном уровне, Сюда можно добавить также сферу строительства. Очевидно, что резервов для поддержания экономического роста здесь можно найти не меньше, чем в нефтегазовом секторе, хотя в силу множественности субъектов хозяйствования использование этих резервов сложнее.

Во-вторых, автор по - новому смотрит на такие традиционные конкурентные преимущества российской экономики как сильно заниженные по сравнению с мировым уровнем цены на электроэнергию, транспортные услуги, труд, национальную валюту. Складывается впечатление, что он видит в этой заниженности в ближайшей перспективе не только и, видимо, не столько плюсы, сколько минусы и рассматривает институциональный трансферт в качестве способа, позволяющему объективировать шкалу ресурсных цен и реального курса рубля в выгодном для российской экономики направлении.

В-третьих, в докладе дана новая интересная классификация возможных сценариев развития российской экономики, проанализированы их риски.

Конечно, возникают и вопросы, в частности, если говорить о наиболее привлекательном сценарии «сверхиндустриальной модернизации». Этот сценарий, по мнению автора доклада, связан с одновременной капитализацией преимуществ российской экономики в сфере энергетики, научно – исследовательского, транзитного и сельскохозяйственного потенциала, а также с модернизацией обрабатывающего сектора, замкнутого на внутренний рынок. Последнее, очевидно, предполагает уход от форсированного открытия внутренних рынков как в менее благоприятном сценарии «броска в глобализацию». Однако, при этом возникает естественный вопрос, насколько реалистична ориентация на одновременной проведение весьма двух этих политик как с точки зрения их осуществимости, так и затратности. Конечно, мировой опыт не догма, однако обобщения, сделанные в ходе изучения стратегий догоняющих экономик, схожи с нашей ситуацией. Там тоже из накопленного многообразия принято исходить прежде всего из тех же двух выбранных стратегий – импортозамещение (в частности, Латинская Америка 1950-е-1960-е гг.) или экспортная ориентация (страны ЮВА). При этом, считается, что ориентация на импортозамещение не всегда совместима с одновременным применением стратегии стимулирования экспорта. Защищая отрасли, работающие на замещение импорта, страна отвлекает свои ресурсы от экспортных или потенциально экспортных секторов экономики. Поэтому считается, что период стимулирования импортозамещения и стимулирования экспорта надо разделять, ориентируясь в то же время на их содержательную преемственность.

Кроме того, если говорить об одновременном проведении двух капиталоемких политик, то увеличиваются риски инфляции. Пока создается впечатление, что если указанные в докладе приоритеты для капитализации, так же как и уже выбранные приоритеты – жилищная программа, здравоохранение, образование будут больше нацелены на стимулирование спроса, чем предложения, то инфляция будет становиться определенной проблемой. Тем более на фоне присущего нам размаха, стремления к широкомасштабному наступлению. Такой подход при поиске новых форм экономической политики, тем более за счет госинвестирования с имманентными ему инфляционными рисками, может быть весьма рисковым. Может быть здесь может подойти более камерная, более экспериментальная политика, например тестирование новых мер на уровне регионов.

Кроме того, при рассмотрении сценария «сверхиндустриальной модернизации» возникает более частный вопрос, насколько велик экспортный конкурентный потенциал нашего сельского хозяйства, целесообразно ли тратить на него большие деньги, имея в виду нечто большее, чем обеспечение минимальной продовольственной безопасности страны? Конечно, Россия занимает одно из лидирующих мест в мире по экономической эффективной территории – пятое после Бразилии, США, Австралии и Китая, однако нормальная теплообеспеченность с достаточным увлажнением имеется лишь на небольшой части пашни, кроме того нужны большие затраты на мелиорацию.

Однако, возможно, что все эти вопросы могут быть сняты при изучении в будущем полной версии работы, из которой пока опубликована лишь одна часть.

В докладе Белоусов называет три кризиса, которые грозят российской экономике, причем, первый из них приходится на 2007-2008 год. До этого кризиса остался год. Те меры для предотвращения кризисов, которые предлагает Белоусов, в основном носят долгосрочный характер. Это задача не на один и не два года. Не поздно ли спохватились? Можно ли сейчас в современных российских условиях предотвратить эти кризисы или можно только смягчить их последствия?

Понятно, что даже на фоне такой хорошей экономической конъюнктуры может быть социальное недовольство, как это, например, случилось в ходе монетизации льгот. То же самое можно ожидать в связи с ускорением со следующего года реформирования ЖКХ.

Кроме того, идущее сейчас усиление роли государства в экономике, носящее компенсационный характер после волны тотальной либерализации в 90-е годы, влечет за собой за собой процесс изменения государственного устройства России в сторону укрупнения регионов. Это связано с тем, что «центростремительные процессы» в сфере управления объективно ведут к появлению тенденции уменьшения числа управляемых объектов. Конечно, это может вести к усилению риска региональной дезинтеграции в результате усиления недовольства региональных элит в ходе процесса укрупнении регионов.

В то же время, казалось бы, трудно ожидать, чтобы все эти риски привели к кризису в такой короткой перспективе, даже если ожидания разнородных социальных групп, обеспечивающих консолидированную поддержку власти, не будут полностью сбываться. Однако, если учесть особенности политического цикла и предстоящие выборы президента, то можно ожидать кризисных проявления даже в такой короткой перспективе. Правда, вряд ли слишком высока вероятность вовлечения российских компаний в циклическую волну дефолтов на рынках высокорискованных инструментов уже в 2008-2009гг., как об этом пишется в докладе. Пока, видимо, уровень задолженности на корпоративном уровне в России относительно других стран низок, хотя ситуацию надо постоянно держать в поле зрения.

В заключение можно сказать, что такая фундаментальная попытка оценить текущую ситуацию и спрогнозировать долгосрочные тренды развития мировой и российской экономики как в этом докладе привлекает к себе большое внимание и просто не может не оказать влияние на принимаемые решения на всех уровнях управленческой иерархии.

7 ноября 2005

7 ноября, 2005 г.