• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Мужская работа

Почему мужчины-маникюрщики и нейл-мастера зарабатывают больше женщин

ISTOCK

Индустрия красоты гендеризована: как среди работников, так и клиентов преобладают женщины. Специалисты-мужчины в бьюти-сфере — редкость. Но из своей раритетности они извлекают немалую выгоду. Мастера ногтевого сервиса успешно конвертируют «мужской подход» к работе в эксклюзивность своей профессиональной позиции и хороший доход. Нередко действует эффект «стеклянного эскалатора» — в «женской» профессии мужчины, при прочих равных, делают карьеру быстрее женщин. Как мужчины осваивают нейл-арт и что при этом происходит с маскулинностью, IQ.HSE разобрался с помощью исследования социологов из НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге.

«Думать о красе ногтей» — как профессия

«Мне кажется, это классно — предлагать мужской взгляд на маникюр. Это, как минимум, необычно, — рассуждает в интервью с IQ.HSE нейл-мастер Дмитрий (31 год). — Клиентки сначала удивляются: что за дела — мастер-мужчина? А потом говорят, что получилось прикольно и они придут ещё».

Наш собеседник не выносит, когда его называют «маникюрщиком». «Неуважение какое-то к профессии, когда говорят “маникюрщик” или “маникюрщица”, как раньше говорили “парикмахерша”», — поясняет он. А вот «мастер по маникюру» — другое дело. «Мастер — это профессионал, и ко мне идут как к специалисту», подчёркивает Дмитрий.

Ногтевой сервис, нейл-арт — гендерно окрашенная сфера. Специалисты-мужчины здесь — редкие птицы. Тем лучше, считает Дмитрий: «Я работаю на контрасте. Моим клиенткам важно, каким видят их маникюр мужчины. Я и передаю это в образах, которые делаю».

Бывает, что посетительницы салона рассчитывают не только на маникюр. «Я им тогда говорю, что отвечаю за свою работу, за их имидж и настроение, но не больше того, — рассказывает другой нейл-мастер, Владислав (35 лет). — А так я занят, я уже в отношениях». Как бы то ни было, клиентки часто демонстрируют особое доверие. «Рассказывают мне про себя, какой у них молодой человек, какие отношения», — поясняет собеседник IQ.HSE.

«Я у них [у клиенток] иногда как священник, они ко мне с исповедями идут, — размышляет Владислав. — А иногда я для них психолог — разобраться, что у них там в душе. Ну ещё и врач или медбрат». Но наш собеседник всегда отстраивается от роли «универсального солдата». «Я говорю, что моя работа — про красивую картинку, про драйв! По другим вопросам надо идти к другим специалистам», — подчёркивает он.

«Думать о красе ногтей» на профессиональном уровне — значит, со временем открыть собственный салон нейл-арта. «У меня уже много клиентов, я чего-то добился в своём деле, — рассказывает Дмитрий. — Хочу начать свой бизнес».

Такие же планы и у мастеров по маникюру, с которыми провели интервью социологи Эльвира Ариф, научный сотрудник Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге и Арина Ревякина, независимый исследователь, выпускница программы «Социология» НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге. Информантам важно иметь собственное дело, обеспечивающее независимость и высокий доход, что находится в общем тренде ориентиров современных молодых мужчин.

Работа в «женской» сфере — индустрии красоты — отнюдь не означает для респондентов отказ от традиционной мужской роли добытчика. Но если рассуждать в терминах «маскулинности», то здесь особый её тип — более мягкий, предполагающий заботу и участие. Что, впрочем, не исключает тех или иных проявлений типичной «гегемонной маскулинности».

Попробуем разобраться как происходит производство гендера (doing gender) — в данном случае конструирование гендерной идентичности мужчин — в «женской» профессии мастеров по маникюру.

Doing and doing (gender) again

Социальные работники, няни, воспитатели, сиделки, средний медперсонал, учителя, специалисты сферы услуг — профессии гендерно окрашенные. В них преобладают женщины. Именно с ними ассоциируются поддержка, забота и уход за теми, кто в этом нуждается.

Оказываясь в этих «женских» сферах, испытывая напряжение и социальное давление, мужчины вынуждены «переизобретать» мужественность, проводить дополнительную работу для её (вос)производства. Так, они по-новому интерпретируют заботу — как способ «быть порядочным человеком» и «реальным мужчиной». Сама мужественность здесь осознается, в том числе, как сдержанность, умение контролировать эмоции.

Это относится и к освоению мужчинами профессий из бьюти-сферы. Причём конструируется новая «гендерная композиция» — «мягкая маскулинность». Но в этом контексте важно уточнить, что понимается под маскулинностью в целом.

Маскулинность — это социальные практики, поведение, набор ролей и стиль взаимодействий, которые ожидаются от мужчин. Маскулинность всегда конкретизируется в зависимости от эпохи, культуры, гендерной системы, реализуясь в виде символических репрезентаций и дискурса.

Автор концепции гегемонной (доминантной) маскулинности, социолог Рэйвин Коннелл (R.W. Connell) и многие другие исследователи подчёркивают многообразие моделей маскулинности. Эти модели выстраиваются в иерархию, на вершине которой — всё та же гегемонная маскулинность.

Гегемонная маскулинность — властная позиция мужчин в рамках символического гендерного порядка, способствующая контролю над женщинами. Такая позиция предполагает материальную обеспеченность (мужчина — кормилец в семье), высокий образовательный и профессиональный статус, а также гетеросексуальность.

Эту позицию кратко формулирует герой оскароносной советской мелодрамы «Москва слезам не верит» (1979), слесарь-интеллигент Гоша, «укрощающий» эмансипированную подругу: «Всё и всегда я буду решать сам. На том простом основании, что я — мужчина». По меткому замечанию российско-американского антрополога Сергея Ушакина, «настоящность» гегемонной маскулинности становится возможной благодаря противопоставлению разным «другим». На их фоне она видна четче.

Канону «настоящей» маскулинности могут или хотят соответствовать не все мужчины. Если с ним идут вразрез профессиональные возможности, паттерны поведения и интересы, мужчины находят новые решения для (вос)производства своей гендерной идентичности. Пример — «соучаствующая» маскулинность, характеризующаяся непостоянным доминированием. Такие мужчины, хотя и равняются на гегемонный образец и сохраняют традиционную роль кормильца вкупе с гетеросексуальностью, всё же не претендуют на тотальное господство.

Исследование Эльвиры Ариф и Арины Ревякиной показало, что мастера по маникюру следуют этой модели. Социологи провели в Санкт-Петербурге в 2019 году 15 глубинных интервью с нейл-мастерами в возрасте от 24 до 45 лет. Были выявлены практики, соответствующие четырём структурам, которые измеряют гендерные отношения (в концепции Рэйвин Коннелл). Это отношения власти, а также производственные, эмоциональные и символические. Рассмотрим их последовательно.

Власть — деликатное превосходство

Информанты проявляли (по крайней мере, в своих нарративах) определённое доминирование по отношению к коллегам и клиенткам. Они апеллировали к особому профессиональному мастерству и «мужскому» подходу, включающему рациональность и детальное знание нейл-материалов и инструментов. Иными словами, всё «мужское» символически имело более высокий статус.

Андроцентризм также подкреплялся в нарративе двумя пунктами: акцентом на судьбоносном мужском участии в индустрии («Мужчины всё это придумали, всё сделали», — говорит 33-летний информант) и более «техническим» мышлением мужчин. Респондент 40 лет подчёркивает, что «у мужчин немножко технические моменты».

Нейл-мастера полагают, что мужская работа — более надёжная в силу основательного подхода к ней. Коллеги-женщины иногда просят помочь — и мастера помогают, но не без внутреннего чувства превосходства. 26-летний информант рассуждает: «Я пойду, помогу, потому что я лучше понимаю. Хотя она уже 10 лет работает».

Как бы то ни было, клиентки выбирают мастеров-мужчин не только потому, что те наиболее компетентны. По словам респондентов, дело ещё и в том, что мужчины — «экзотика» в ногтевом сервисе. Это преимущество, которое позволяет привлекать новых посетителей и делать карьеру. «<...> У меня на этом всё построено — на необычности, — поясняет 24-летний участник исследования. — Привлечь аудиторию намного легче чем-то необычным».

Производственные отношения — независимость и достаток

Совершенствуя профессиональные навыки, информанты ставили цель открыть своё дело и получать неплохую прибыль. 30-летний нейл-мастер замечает: «Хочу свой салон, конечно. В основном как-то надо стремиться, чтобы на тебя люди работали, ты просто организовывал».

Со стороны коллег-женщин опрошенные ощущали определённую конкуренцию — ещё со времён учёбы в нейл-школе. По мнению информантов, это связано с непринятием мужчин в «женском» пространстве, с соревнованием за работу и клиентов. Сами нейл-мастера демонстрировали отказ от конкуренции с женщинами: важнее быть профессионалом, наращивать клиентскую базу, уровень квалификации и дохода.

В производственном измерении отношений первостепенной становится роль кормильца, которую выполняет успешный профессионал. «Коллегам-женщинам в гендерной структуре, предполагающей мужское доминирование, эта роль в восприятии информантов-мужчин недоступна, поэтому они исключаются из конкуренции», — поясняют логику опрошенных исследователи.

Символические отношения — позиционирование за счёт дистанцирования

В наблюдении над символическими отношениями исследователей интересовало, с помощью каких знаков и практик информанты конструировали маскулинность и «отстраивались» от коллег-женщин. Известно, что в индустрии красоты профессионалы часто ведут страницы в социальных сетях. По словам информантов, их коллеги-женщины регулярно выкладывают свои работы, тем самым занимаясь самопродвижением. Нейл-мастера упоминали также смайлики и фотошоп для наилучшего представления результатов как типичные признаки «женских» постов.

Самим респондентам это, похоже, не нужно. «Да, возможно, это работает на какую-то аудиторию женскую, эти все смайлики, эмодзи и так далее… — говорит 24-летний мастер по маникюру. — Но я придерживаюсь минимализма».

Действенным способом продвижения оказывается «сарафанное радио», а лучшим результатом — довольная клиентка. Страница в соцсети рассматривается не как пиар, а как каталог работ. «Это только для того, чтобы мои клиенты какой-то дизайн, цвет видели, чтобы выбрать что-то, как я делаю». Таким образом, при производстве реального и виртуального образа в работе с целевой аудиторией мастера маникюра конструируют маскулинность за счёт дистанцирования от всего «женского».

Эмоциональные отношения — стоическое спокойствие

В эмоциональной сфере маскулинность воспроизводится через коммуникацию и эмоциональную работу, а также через флирт. В сфере услуг важнейший навык — самообладание. «Там женщина суровая была: не так пилишь, не так держишь <...>, — вспоминает 30-летний информант. — В общем, раздражала очень <...>. Но учитель меня успокоил».

Сталкиваясь со стереотипами и непониманием со стороны клиенток, информанты подчёркивали, что надо уметь находить выход, сдерживать гнев. «Я много контролирую <...> свои эмоции», — признаётся 30-летний нейл-мастер. В сложных ситуациях информанты старались не допустить конфликта. 28-летний информант вспоминает свой диалог с недовольной клиенткой: «<...> Мы не состыковались в каких-то понятиях. Вы можете ничего не платить, вы нам не должны <...>, но лично я вас обслуживать не буду».

Нередко мастера по маникюру, напротив, играют роль конфидентов и советчиков. Им доверяют мысли, чувства. Но и для информантов это бонус — лучше понимать женскую психологию, разбираться в женских проблемах. «Нужно клиента поддержать, чтобы он высказался, — считает 24-летний информант. — Ему это какая-то эмоциональная разгрузка, а тебе — просто иногда <...> позадавать какие-то вопросы. <...> Девушкам вечно больше нужно выговориться, чем мужчинам».

32-летний нейл-мастер вторит: «Я могу позволить себе <...> как просто мужчине задавать нормальные вопросы, а могу стать на роль девушки и задавать как подруге. И они мне начинают рассказывать такие истории, которые не рассказывают никому». Впрочем, иногда коммуникация заменяется лишь имитацией общения (например, когда диалог мешает мастеру работать). В этих случаях информанты либо просто поддакивают, либо делают вид, что слушают, и пр.

Дополнительный ресурс — притяжение пола

Женское внимание к мастеру-мужчине — отдельный вопрос. «Я мужчина. Что это значит — во-первых, моё обаяние, <...> шарм», — заявляет 32-летний информант. Женский интерес можно обратить себе на пользу, привлечь новых клиенток, усилить профессиональную позицию мастера.

Тем не менее флирт на работе — вещь двойственная. Романтические отношения с посетительницами салона считаются проявлением непрофессионализма. «Я понимаю, что это работа, то есть существуют такие грани, которые не следует переходить», — замечает 39-летний участник исследования.

И хотя в целом информантам нравится находиться в женском обществе и чувствовать себя в центре внимания, но работу и отношения они чётко разделяют. 28-летний информант рассуждает: «Ты сейчас хочешь со мной познакомиться, а пришла на маникюр. А я пришёл делать маникюр, а не знакомиться».

Стеклянный эскалатор

Маскулинность, которую конструируют мастера по маникюру, исследователи определяют как «избирательно-мягкую». Здесь есть четыре аргумента.

1. Информанты разделяют женщин на коллег и клиенток и по-разному относятся к этим двум категориям. Отсюда и эпитет «избирательный». Мастера выполняют эмоциональную работу по отношению к посетительницам, но не коллегам. При этом они регулируют свои эмоции и прикосновения, используют специальные техники разговора.

В общении с клиентками есть три типа эмоциональной работы: управление эмоциями, общением и вниманием. Управляя эмоциями, мастера контролируют гнев и работают с недоверием клиенток. Управление общением выглядит как содержательная коммуникация либо демонстрация слушания. В отношении внимания есть и флирт, и дистанцирование.

2. Взаимодействие с клиентками соотносится с соучаствующей маскулинностью. Причём в её рамках мужчины извлекают выгоду из привилегий гегемонного паттерна. В традиционно женской индустрии красоты они экзотизируют свою гендерную идентичность и конвертируют её в рост клиентской базы, а значит, в материальную успешность.

Статус «меньшинства» дает определенные карьерные преимущества — мастера-мужчины чувствуют востребованность со стороны клиентуры. По результатам исследований, в работе с женщинами они пользуются своей маскулинностью, что помогает им извлекать немалую профессиональную выгоду.

В результате складывается ситуация «стеклянного эскалатора». Это явление, при котором мужчины, выбирающие «женские» профессии, получают повышение и другие привилегии гораздо быстрее женщин. Образно говоря, для женщин есть карьерная лестница, а для их коллег-мужчин — невидимый карьерный эскалатор.

3. При профессиональном позиционировании маскулинность нейл-мастеров воссоздается как доминирующая — в опоре на мужское превосходство над коллегами и за счёт дистанцирования.

4. Если и говорить о пересмотре маскулинности, то очень осторожно. Скорее, имеет место отказ от негативных аспектов гегемонной маскулинности (например, тотального доминирования). Тем не менее, этот нормативный паттерн сохраняет значимость, в том числе, в профессии.

Результаты исследования свидетельствуют, что гендерная идентичность мужчин в традиционно женской бьюти-сфере собирается «из фрагментов разных дискурсов маскулинности». При этом мужчина выбирает ту комбинацию, которая наиболее выигрышна для профессии и одновременно соответствует «ресурсам индивидуального биографического проекта».

Не стоит забывать, что два важнейших ориентира современных мужчин — независимость и материальный успех. Как отмечает социолог Елена Рождественская, в России «типаж кормильца устоял и по-прежнему является доминирующей моделью» среди разных типов маскулинности. Это актуально и в случае с нейл-мастерами. Они останавливаются на избирательно-мягкой маскулинности — при условии, что она не противоречит роли кормильца и оказывается условием достижения последней, заключают Эльвира Ариф и Арина Ревякина.
IQ

Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 8 июня