• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Наивно полагать, что Россия может очень быстро расти, опираясь только на внутренний спрос

По просьбе редакции OPEC.ru Новый этап реформ, на который выходит Россия, требует новых горизонтов прогнозирования - М.Касьянов комментирует Олег Вячеславович Вьюгин

Олег Вячеславович, в пятницу Михаил Касьянов сказал, что Россия выходит на новый этап реформ, требующий новых горизонтов прогнозирования. Он считает, что рост экономики сейчас опирается в основном на растущий внутренний спрос и уже необратимую тенденцию модернизации российской экономики. В связи с этим при прогнозировании необходимо использовать внешнюю конъюнктуру только как дополнительный фактор. Что стоит за этими заявлениями? Это попытка ответить на критику Путина?

Наверное, это попытка ответить на совсем конкретную критику Путина о том, что все варианты экономической траектории, которые в прогнозе Минэкономики были приведены, и, в основном, были связаны с динамикой цен на нефть. То есть цена на нефть такая - будет вот такой рост. А если такая - то вот такой рост. А другие альтернативы не рассматривались. Например, если мы сделаем, условно говоря, оборот сельскохозяйственной продукции, начиная с 2004 года на таком-то уровне, то будет такой-то рост в сельском хозяйстве и в экономике, а если нет, тогда такой-то. Или проводим реформу государственной службы и разрушаем слияние государства с капиталом - соответственно рост будет такой, а если нет, то такой.
Вот Касьянов и ответил на эти претензии.

А внешняя конъюнктура сейчас действительно не так важна?

Нет, внешняя конъюнктура всегда важна. Тут все очевидно. Экспорт в первом квартале текущего года упал на 17%. Соответственно это вычет из внутреннего валового продукта, это очевидно. Если на 17%, то это вычет примерно полутора процентов роста. Тут прямая связь: чем ты больше можешь продать за границу, произведя больше внутри страны, тем больше экономический рост – это понятно. Если ты не можешь это продать, и ты вынужден сокращать производство, то у тебя меньший экономический рост.
На самом деле, это касается не только нефти. Чем больше страна может продать товаров с большой долей добавленной стоимости, тем быстрее рост в этой стране. Проблема в том, что Россия продает в основном сырье, а хотелось бы продавать товары с большой долей добавленной стоимости.

А внутренний спрос чем обусловлен?

Наивно полагать, что страна может очень быстро расти, опираясь только на внутренний спрос. Есть некоторый средний уровень развития. Мировая экономика растет 3-4% в год. Если некая страна хочет в долгосрочном плане расти быстрее, опережать, то она должна что-то для этой мировой экономики делать. То есть, она должна суметь продавать больше, чем покупать, должна уметь производить продукцию, которая продается в мире.
Если мы посмотрим на Китай, который довольно долго быстро рос, то там самый главный сравнительный фактор этого роста был связан с тем, что на самом деле, Китай очень быстро наращивал экспорт. Все американские потребительские рынки завалены китайским ширпотребом.
Или американская, скажем, экономика росла быстрее, чем другие экономики. За счет чего? За счет того, что Америка привлекала капитал со всего мира, и продавала по всему миру самые дорогие товары. А самые дорогие товары – это товары с большой долей добавленной технологии, новейших технологий воспроизводства. Вот секрет роста американской экономики, вернее, секрет ее опережающего роста.
На каждом этапе опережающий рост связан с экспансией. Кстати, можно иметь опережающий рост, продавая и нефть. Скажем, если российские компании смогут свою нефть гнать в Америку, то Россия будет расти довольно высокими темпами, потому что она дает что-то другому миру. Она продает все больше и больше.

Это единственный способ быстро расти?

Практически да. Даже когда быстрый рост связан с приходом крупных инвестиций в страну, все равно, в конечном счете, эти крупные инвестиции ориентируются на продажу не только на внутреннем рынке, но и по всему миру. Так оказывается, персональные компании вкладывают в товары не для того только, чтобы насытить внутренний рынок, но и экспансировать, продавать продукцию по всему миру. При этом они говорят, что в этой точке мира производить выгоднее, потому что здесь, скажем, мы имеем более низкие затраты, потому что дешевый труд или дешевое энергетическое сырье. Но они ориентируются, как правило, не только на внутренний спрос.
Поэтому, в принципе, это довольно сложная материя. Долго расти быстрее других можно за счет того, что ты научился делать что-то для другого мира. За счет каких-то своих преимуществ. Либо за счет дешевого труда, либо за счет дешевой энергии, либо за счет высокого образования населения, - что-то должно быть. Либо за счет географического положения, скажем, все потоки торговые идут через тебя, а ты снимаешь с этого пенку. Но это должно быть, а иначе высунуться трудно.

А у нас-то это есть? Например нефть у нас добывать дорого…

Ну да, в Саудовской Аравии дешевле. Нет, тут вопрос рынков, на самом деле. Разница между мировой ценой и себестоимостью нефти достаточно велика до сих пор. Поэтому везде выгодно, и в России, производить нефть. Вопрос - найти рынки сбыта. Это специфический вопрос. Если есть альянс с Америкой, а это огромный потребитель, то вопрос сам по себе уже решен, можно наращивать производство.
В принципе преимущества есть в России. Все-таки, относительно дешевый труд. Второе - это страна, в которой относительные цена на энергию могут быть в долгосрочной перспективе ниже, чем в других странах просто потому, что Россия – производитель этих продуктов, она может в принципе, несмотря на то, что в мире цены выше, поддерживать более низкие относительные цены. Возможно, это будет приносить прибыль добывающим компаниям. То есть, эти два фактора достаточно приличные. Может быть, географическое положение в какой-то степени, которое сейчас пытаются эксплуатировать. Транспорт, например, Европа-Азия через Россию. Но тут нужны большие капиталовложения.
(Впрочем, я, наверное, не все сказал, наверняка есть еще какие-то преимущества).

15 апреля 2002

15 апреля, 2002 г.