• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

При чем здесь Цветаева?

Как издатели повелись на фейк, и что из этого вышло

Елена Ерыхова

Иногда мелкие заблуждения становятся ошибками глобального масштаба и влияют на наше восприятие классиков. Новый сборник лирики Марины Цветаевой от издательства «Азбука» подтверждает это как нельзя лучше. Он напечатан под фейковой обложкой — с чужим фото из интернета. О том, как снимок появился, и почему мы перестаем узнавать и понимать поэта, рассказывает Светлана Салтанова, сотрудник ВШЭ, редактор портала IQ.HSE и автор книги о Цветаевой.

Девочка с воротничком

В 2008 году некто под ником Piony публикует в «Живом Журнале» свой «новый вклад в сообщество dvoyniki». В сообществе под девизом «все люди — братья-близнецы!» размещают портреты известных личностей, похожих друг на друга по воле природы или воображению публикаторов. Piony уже проводила аналогии: Муслим Магомаев — Иосиф Кобзон, Надежда Мандельштам — Борис Пастернак, Галина Волчек — Валерия Новодворская. Полный список внушительный, в шутку или всерьез это делалось — лучше спрашивать у автора.

Новым вкладом стала очередная порция, а под занавес — самое вкусное: Piony находит двойника для…себя. Им назначена Марина Цветаева. В ЖЖ рядом ставятся две фотографии: знаменитая цветаевская в Париже 1925-го и девочка с воротничком примерно из 70-х годов ХХ века.

Марина Цветаева и Piony

Установить личность особого труда не составило — нить к аккаунтам в соцсетях протянулась быстро. Девочку зовут Елена Ерыхова. Выпускница ленинградской средней школы № 263 (1970 г.), физико-математического лицея № 293 (1972 г.) и Санкт-Петербургского госуниверситета. В замужестве — Елена Керзнер, место жительства — Хьюстон, США.

Тут бы сказке и конец, но она лишь стартует.

Дальше — больше

Фото молодой Piony начинает всплывать в интернете под именем Марины Цветаевой. Вопросов к любителю двойников нет — что сделано, то сделано. Теперь по нарастающей о глобальном.

Лжепортрет поэта преодолевает границы онлайн. Появляется в ряде печатных СМИ, в 2012 году — в книге «Ариадна Эфрон. Неизвестная Цветаева. Воспоминания дочери» издательства «Алгоритм», в документальном фильме на телеканале «Культура» «Марина Цветаева. Последний дневник», в 2016-м — на мемориальной доске в Самаре.

Самарский казус срезонировал. В социальных сетях разгорелись страсти, активисты забили тревогу и расшевелили чиновников. Администрация Самары направила запрос в Москву, получила экспертное заключение от Дома-музея Марины Цветаевой. Спустя несколько месяцев доску обновили, оставив, правда, зачем-то подкорректированный фрагмент стихотворения. Но, как говорится, не до жиру.

В 2017-м Марина Цветаева с «новым лицом» вновь замечена на канале «Культура» в анонсах программ, посвященных 125-летию поэта. Наконец, в 2019 году увидел свет сборник «Любовь — это плоть и кровь…» — стихи и поэмы Цветаевой под обложкой с ленинградской школьницей («Азбука», тираж 3000 экземпляров).

Обложка сборника «Марина Цветаева. Любовь — это плоть и кровь…»

Вирусы современности

Девочка с воротничком попала в Историю, не будучи к ней причастной. А история взаимоотношений классика и современников обогатилась смыслами и неутешительными выводами.

Ситуация с фото кажется случайностью, мол, промахнулись, простите. Но случайность повторяется последовательно и на новых уровнях. Значит, все-таки подчинена какому-то закону.

Памятную доску в Самаре придумали любящие. Грех обвинять в равнодушии инициаторов и организаторов — местных школьников, родителей и учителей. Их труд — от идеи до воплощения — был непростым и достоин благодарности.

Ответственные за выпуск книги — филологи и художники. Инкриминировать им непрофессионализм? Нет.

Тогда в чем дело? Великие ушедшие в каком-то смысле индикаторы состояния общества. Некорректное отношение к личности и наследию гения — это не о том, каким был он, а о том, какие мы — чем больны здесь и сейчас.

Один из диагнозов «цифровой» современности — слабое умение работать с информацией, адекватно ее воспринимать, критически оценивать в сопоставлении с альтернативными источниками, отличать настоящую от фейковой. Ученые называют это низким уровнем медиаграмотности. По данным социологов, он характерен для 26% россиян, у 44% уровень средний, у 30% высокий. Минкомсвязи считает, что это хорошо, у исследователей полученные значения радости не вызывают.

Расхождение в оценках не суть — цифры налицо. Благодаря интернету, информации море. Плывем быстро, без погружения. Вникать в тему — сложно и некогда, держаться на поверхности — комфортно: вроде как знаешь, где звон, и хорошо. До той поры, пока сам не становишься источником знаний, и не начинаешь отвечать за слова. Или не начинаешь. И тогда диагноз номер два — вирус недостоверностей.

По недомыслию, некомпетентности или оплошности, но распространяется он молниеносно. Сегодня приключения «воротничка» могут вызывать улыбку. А если еще несколько книг в федеральных издательствах, несколько мельканий на центральном ТВ или в массовых публикациях? Не факт, что через N-ое число лет влюбленный в цветаевскую поэзию не будет «молиться» именно на этот образ.

Ловцы хайпа

Фейки бывают разными. Ошибки с изображениями — плохо, но так же легко подхватываются и тиражируются вещи «идеологические», те что формируют не лучшее отношение к личности.

Популярные имена — подъемный механизм для медийных рейтингов. Ажиотаж, шумиха, лайки, прирост аудитории. Средства не важны, истина не интересна. Имена из прошлого ценны вдвойне: в суд не подадут, ложь не опровергнут.

Цветаева и тут ярчайший пример. Атаковать ее особенно соблазнительно. Открытость и искренность рукописей зашкаливают («Что со мной будет — то будет и в тетради»). А это чревато как при жизни, так и в посмертном.

Относительно Марины Цветаевой есть набор тем, притягивающих ловцов хайпа: материнство, личная жизнь, отъезд из России, самоубийство…В интернете на них колоссальный запрос, и от того, что человек в итоге услышит/увидит, зависит, в какую сторону пойдет — к поэту или от него.

«Как Цветаева убила свою дочь и была затравлена собственным сыном», «Шокирующая история бессердечной матери и поэтессы» — материалы с подобными заголовками перепечатываются, собирают множество комментариев под градусом агрессии (обвинения, проклятия, отказ читать «хорошую поэзию плохого человека»).

Можно называть Сеть глобальной свалкой и декларировать принцип «Не снисхожу». Однако, хотим мы того или нет, в ней в значительной степени формируются общественное мнение и информационная повестка, особенно молодежи. Вирус распространяется и вот уже новый уровень — ТВ, самое главное СМИ для жителей России (ежедневно его смотрят 69% населения, в таком же режиме интернет — 60%).

В марте 2019 года Первый канал выпустил программу «Живая жизнь», посвященную Марине Цветаевой. Получилось беспрецедентно: такого массового по охвату аудитории судилища еще не было. Плохая мать, дурная жена… — свободные в слове журналисты высказались. Но вопрос, где черпали знания, если экспертам из московского Дома-музея поэта не хватило двух часов, чтобы рассказать о допущенных в передаче ошибках? Заметьте: не представить свое видение сложной судьбы, а элементарно, в формате построчного опровержения, исправить ляпы, на которых создатели программы строили доказательную базу.

Мелким шрифтом — в вечность

Ровно век назад, в 1919-м, Марина Цветаева создала знаменитое «Тебе — через сто лет» — обращение к тому, кто придет и услышит. И тогда же подытожила: «Стихи написаны — он будет».

Мы пришли. Но слушаем часто не поэта и смотрим в глаза чужих портретов.

При чем здесь Цветаева? Ни при чем. Предугадать диагнозы будущего сложно даже гению с сильным, как у нее, чувством судьбы. Но и при чем. Безмерность в мире мер всегда «виновата» в интересе к себе. В разное время у него разные приоритеты, однако знаменатель один.

Последняя прижизненная книга Цветаевой на родине вышла в 1922 году. За 17 лет вынужденной эмиграции читатель это имя забыл. Возвращение ничего не изменило — подготовленный сборник «зарезала» советская критика. Понадобилось еще 17 лет, чтобы стихи начали печатать в СССР. В 1957-м на одну из первых публикаций отозвался журнал «Крокодил». Большим фельетоном Ивана Рябова. После череды претензий в духе соцреализама автор вывел: место Цветаевой «на русском Парнасе весьма скромное».

Надо отдать должное писательскому цеху — отреагировали, потребовали извинений. Лидия Чуковская, в частности, сказала: «Поэзии Марины Цветаевой принадлежит будущее; что же касается Рябова, то если он и войдет в память потомков, то лишь как один из хулителей великого поэта: где-нибудь на задворках, мелким шрифтом, в примечаниях к Полному Собранию Сочинений Марины Цветаевой будет упомянута его нынешняя постыдная статья».

Минуло 60 лет. Понимаем, что так и получается. А учитывая, что полного собрания сочинений еще нет, мелким шрифтом в примечания может вписаться не только фельетонист «Крокодила».
IQ

Автор текста: Салтанова Светлана Васильевна, 22 июля