• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Интернет и культура свободы

Фрагмент книги Мануэля Кастельса «Власть коммуникации»

ISTOCK

В Издательском доме ВШЭ выходит третье издание классического учебника Мануэля Кастельса «Власть коммуникации». IQ публикует его фрагмент, посвященный появлению интернета и его влиянию на общество.

В последние четыре десятилетия, теснейшим образом связанные с появлением новой технологической парадигмы в сфере информационно-коммуникационных технологий, основанных на микроэлектронике, мы наблюдаем подъем новых коммуникационных практик. Поскольку целенаправленная коммуникация — одна из фундаментальных характеристик человеческих существ, трансформации в коммуникации воздействуют на все сферы человеческой жизни, а также возможно (только возможно) со временем приводят к изменениям в функционировании нашего мозга. В конце концов у людей все зависит от эволюции нейронных сетей мозга в ходе взаимодействия с генетической наследственностью и их естественной природной и социальной окружающей средой.

Из истории технологии известно, что люди усваивают, используют и видоизменяют новые технологии в соответствии со своими потребностями и желаниями, зависящими от особенностей их культуры, социальной организации, институциональной среды и личностных характеристик. Однако существует и специфический эффект технологий. Нужные технологии появляются в том месте и в то время, где и когда люди и их сообщества ощущают в них настоятельную потребность. Именно так возникает эффект синергии между технологическим изобретением и социальной эволюцией.

Именно таков случай Интернета — сети компьютерных сетей, образующей ткань нашей жизни в сетевом обществе.

Фактически Интернет — это старая технология (впервые запущена под названием Арпанет в 1969 г.), но активное его использование, характеризующееся экспоненциальным ростом, началось с середины 1990-х годов, а последовавший расцвет связан с распространением беспроводной коммуникации нового поколения. Если в 1996 г. по всем миру насчитывалось чуть менее 40 млн пользователей Интернета, то к 2013 г. их было уже 2,8 млрд, причем самые крупные скопления пользователей сосредоточены в Китае, США и Индии. Коммуникационные технологии все чаще основываются на беспроводных платформах. В 1991 г. насчитывалось около 16 млн абонентов мобильных телефонов (телефонных номеров). К моменту написания данного текста в 2013 г. их было уже более 6,4 млрд (по самым осторожным подсчетам, можно сказать, что более 85% обитателей нашей планеты связаны через беспроводные сети). Это, конечно, самое стремительное распространение коммуникационной технологии в истории. Распространение широкополосной передачи более ограничено, однако тенденция фиксирует ускорение темпов распространения беспроводного Интернета среди разных социальных групп и на различных территориях (например, в Южной Америке охват мобильной связью населения составляет 82%, в Аргентине — свыше 120%). Прогнозы на 2014 г. утверждают, что число пользователей мобильного Интернета превысит число пользователей стационарного Интернета.

Быстрое распространение Интернета начиная с середины 1990-х годов стало результатом сочетания трех факторов:

1. Технологическое открытие Всемирной паутины Тимом Бернерсом-Ли и его готовность улучшать исходный код, сделав его доступным для глобального сообщества пользователей с помощью открытых сетевых протоколов TCP/IP, разработанных в 1973–1975 гг. Винтом Серфом и Робертом Каном. Паутина продолжает функционировать в соответствии с этим принципом открытого кода. Две трети всех сетевых серверов поддерживаются Apache — программой с открытым кодом, разработанной свободным сообществом программистов.

2. Институциональные изменения в управлении Интернетом, находящимся под общим управлением глобального интернет-сообщества, но приватизированным и разрешающим как коммерческое, так и коллективное использование.

3. Глобальные перемены в культуре и социальном поведении: индивидуализация и осетевление.

Позвольте мне подробнее остановиться на этой последней социальной компоненте — основе развития Всемирной паутины и других интернет-сетей.

Наше общество, сетевое общество, сконструировано вокруг персональных и организационных сетей, которые поддерживаются цифровыми сетями и осуществляют коммуникацию посредством Интернета и компьютерных сетей. Такая исторически специфическая социальная структура сложилась в результате взаимодействия новой технологической парадигмы, основанной на информационно-коммуникационных технологиях, и ряда глобальных социокультурных сдвигов. Самый заметный аспект этих изменений можно обозначить как возникновение «я-центрированного» общества, или, если воспользоваться социологическим понятием, позаимствованным у Энтони Гидденса, как процесс индивидуализации, упадок традиционных общественных форм, понимаемых в терминах пространства, работы, семьи и других приписываемых характеристик человека в широком смысле слова. Это не конец сообщества и не конец основанного на пространственных характеристиках взаимодействия, но сдвиг в сторону реструктуризации социальных отношений, в том числе сильных культурных и личных связей на основе индивидуальных интересов, ценностей и устремлений.

Лекция Энтони Гидденса «Понимая общество»

Процесс индивидуализации — это вопрос не только культурной эволюции; он материализуется в новых формах организации экономической деятельности, а также социально-политической жизни, о чем речь шла в моей книге «Возникновение сетевого общества» («The Rise of the Network Society»). В основе этого процесса лежит трансформация пространства (появление огромных столичных агломераций — мегарегионов), времени (сдвиг от хронологического к сжатию времени), работы (появление сетевых предприятий), культуры (сдвиг от массовой коммуникации, основанной на массмедиа, к массовой самокоммуникации, основанной на Интернете), кризис патриархальной семьи в силу возрастающей автономии ее членов, замена массовой партийной политики медийной политикой и глобализация как селективное осетевление мест и процессов в рамках всей планеты. Однако индивидуализация не означает ни изоляции, ни конца общества. Социабельность (склонность к установлению социальных связей. — А. Ч.) преобразуется в сетевой индивидуализм и создание сетевых сообществ через поиск индивидов-единомышленников, в этом процессе онлайновое взаимодействие сочетается с офлайновым, а киберпространство — с конкретным физическим местом.

Индивидуализм — ключевой процесс в создании субъектов (индивидуальных или коллективных); осетевление — это организационная форма, создаваемая этими субъектами: это сетевое общество, а такую форму социализации Б. Уэллман обозначил как сетевой индивидуализм. Сетевые технологии являются медиумом — посредником между этой новой социальной структурой и новой культурой. И это — глобальное сетевое общество, поскольку глобализация — распространение сети сетей.

Всякая новая форма социальной организации и всякий процесс глобальных технологических перемен порождают собственную мифологию.

Отчасти потому, что они становятся практикой прежде, чем ученым удается оценить и просчитать все возникающие при этом эффекты и последствия, поэтому между социальными изменениями и их осмыслением всегда существует зазор. Отчасти из-за того, что люди не знакомы с социальной наукой: они смотрят телевизор, читают прессу, слушают радио, не подозревая, что любое медиа предпочитает сообщать плохие, а по возможности очень страшные новости. Например, их сообщения разоблачают увлечение Интернетом, как приводящее к отчуждению, изоляции, депрессии и оторванности от социума. На деле факты говорят об обратном: такой взаимосвязи вообще не существует; напротив, существует в высшей степени позитивная взаимосвязь между Интернетом и паттернами социализации: чем общительнее люди, тем больше они пользуются Интернетом, а чем больше они пользуются Интернетом, тем общительнее они как в сети, так и вне ее, тем выше их уровень гражданского участия, тем интенсивнее их семейные и дружеские связи во всех культурах, как показывают исследования (я опираюсь на данные World Internet Survey, USC; Oxford Internet Survey for Britain; Virtual Society Project in Britain; Pew American Life and Internet Project; Project Internet Catalonia; Nielsen Reports Worldwide; World Values Survey; University of Michigan; Berkmann Center, Harvard University; Observatorio de Sociedade da Informaçao в Португалии и т.д.).

Итак, то, что я считаю фундаментальным социальным эффектом, придающим иной смысл Интернету и сети во всех сферах человеческого опыта, — это содействие социальным акторам в доступе к «технологиям свободы» (Итиэль да Сола Пул) с целью достижения ими автономии от институтов и организаций.

Конструирование автономии в век Интернета

Ключевым моментом процесса индивидуализации оказывается конструирование автономии социальными акторами, которые являются субъектами этого процесса. Они делают это, формируя собственные цели во взаимодействии с социальными институтами, но не подчиняясь им. Это — удел меньшинства, но, обладая лидерскими качествами и способностью мобилизовать других людей, они закладывают основы новой культуры во всех сферах общественной жизни: в труде (предпринимательство), в медиа (активная аудитория), в Интернете (креативный пользователь), на рынке (просвещенный «просюмеризм»: производитель-потребитель), в образовании (студенты как информированные критически мыслящие личности, электронное и дистанционное обучение, обучение c помощью мобильных устройств, открытые онлайн-курсы и т.д.), в здравоохранении (ориентированная на пациентов система менеджмента в здравоохранении), в рамках электронного правительства (информированный, участвующий в общественной жизни гражданин), в области социальных движений (культурные сдвиги на низовом уровне, в частности феминизм или энвайронметализм), в политике (независимо мыслящие граждане, способные к участию в самосозидаемых политических сетях). Источники, которые мы упоминали выше, описывая социальные воздействия Интернета, приводят доказательства прямой связи между Интернетом и ростом социальной автономии. Эти выводы согласуются с результатами интересного исследования, проведенного в Великобритании в 2010 г. социологом Майклом Уиллмотом с использованием глобальных данных Мирового обзора Мичиганского университета.

Из различных обзоров, особенно маркетинговых исследований, мы знаем, что больше всего людей заботит их счастье (в соответствии с целым рядом психологических показателей). Согласно исследованию Уиллмота, Интернет, судя по всему, помогает людям чувствовать себя счастливыми. Исследование показало, что (с учетом ряда других факторов) использование Интернета усиливало у людей ощущение безопасности, личной свободы и собственной значимости. Все эти чувства оказывают положительное воздействие на переживание счастья и личного благополучия. Этот эффект оказывается особенно значимым для людей со сравнительно невысоким доходом и профессиональным уровнем, для жителей развивающихся стран и для женщин. При этом возраст, похоже, не имеет значения, поскольку положительная корреляция прослеживается у людей всех возрастов.

Почему женщины? Потому что они находятся в центре их семейной сети, и Интернет помогает им организовать свою жизнь. Он также помогает им преодолеть изоляцию, особенно в условиях патриархальных обществ. В неопубликованном докладе «Тренды 2010» Исследовательской группы британского оператора мобильной связи O2 также говорится о высокой ценности, которую люди придают счастью, и о положительной корреляции между социализацией и автономией в переживании ощущения счастья.

Таким образом, пользование Интернетом и беспроводными средствами коммуникации оказываются факторами, положительно влияющими на переживание «счастья», с учетом всех прочих переменных.

Это связано с тем, что пользование Интернетом повышает социальную активность и усиливает ощущение своей значимости, а это два важнейших фактора, определяющих уровень удовлетворенности человека своей жизнью.

В продолжение этой тенденции наращивания автономии в первое десятилетие XXI в. произошла глубочайшая социальная трансформация Интернета — сдвиг от индивидуального и корпоративного взаимодействия посредством Интернета (например, пользование электронной почтой) в сторону автономного конструирования социальных сетей, контролируемых и управляемых их пользователями. Всего за несколько лет, начиная с 2002 г., произошел взрывной рост социальных сетей, таких как Friendster, Facebook, YouTube, Twitter, Twenti, QQ, Baidu, Cyworld, ВКонтакте, Skyrock, Orkut и сотен других. Напомним: «Сайты соцсетей — это сетевые сервисы, которые позволяют индивидам: 1) создавать публичный или частично публичный профиль в рамках фиксированной системы; 2) формировать список пользователей, с которыми они хотели бы установить связь; 3) просматривать свои и чужие списки связей в пределах данной системы и находить в них пересечения».

Мануэль Кастельс «Социальные движения в эпоху интернета»

К ноябрю 2007 г. социальными сетями пользовались уже чаще, чем электронной почтой, а к июлю 2009 г. число пользователей социальных сетей превысило число пользователей электронной почты. Таким образом, самая бурная интернет-активность разворачивается в социальных сетях, и именно сайты социальных сетей (ССС — SNS) становятся площадками для всех видов деятельности — не только для персонального дружеского общения или чатов, но и для маркетинга, электронной коммерции, образования, творческой креативности, медиа- и развлекательных проектов, советов по оздоровлению и социально-политического активизма.

Это важнейшая тенденция для общества в целом. ССС создают пользователя сами, используя как специфические критерии объединения в группы (предпринимательство — создание сайтов, а затем популярность этих сайтов у пользователей), так и более широкий контекст дружеских сетей, которые пользователи приспосабливают под свои нужды, самостоятельно выбирая уровень самораскрытия или приватности. Ключ к у спеху — не анонимность, а наоборот, самопрезентация живого человека, устанавливающего связи с другими реальными людьми (в некоторых случаях тех, кто лжет, могут исключить из числа контактов). Таким образом, это сообщества, самостоятельно конструируемые в сети посредством включения в сеть других людей.

Но это не виртуальные сообщества: существует тесная связь между виртуальными сетями и сетями в реальной жизни. Это гибридный мир, реальный мир; не виртуальный или изолированный мир.

Люди создают сети, чтобы устанавливать контакт с другим людьми, чтобы быть с теми, с кем они хотят быть, с теми, кто отвечает определенным критериям, в том числе с теми, кого они уже знают (но не со всеми, а с избранными ими). Это постоянная подключенность, распространяемая и поддерживаемая с помощью мобильных коммуникаций Если нам так необходим ответ на вопрос, что случилось с социальными связями в мире Интернета, то вот он: произошел колоссальный рост социабильности, но социабильности особого рода. Она стала проще и динамичнее благодаря постоянной подключенности и социальным сетям в Интернете. Тут дело не просто в дружбе или в межличностном общении. В Интернете люди делают что-то вместе, чем-то делятся, совершают поступки — в точности, как в реальном обществе, только в реальном обществе всегда есть измерение личного присутствия. Социальные сети — это живые пространства, в которых пересекаются все измерения человеческого опыта. Это видоизменяет культуру, потому что общение в сети требует небольших эмоциональных затрат, сберегает усилия и энергию.

Тим Бернерс-Ли на TED

Пользователи преодолевают границы времени и пространства, производя при этом контент, создавая веб-ссылки и соединяя в сети различные практики. Это мир сетей, пронизывающих все сферы человеческого опыта. Люди совместно развиваются в непрестанном взаимодействии на множестве уровней. Но при этом они сами выбирают условия этого совместного развития. Таким образом, люди живут своей физической жизнью и при этом все больше включаются в бесконечное разнообразие социальных сетей. Парадоксальным образом виртуальная жизнь более социально разнообразна, нежели физическая, на которую накладывают свой отпечаток организация труда и условия жизни в городе. Но эти люди живут не в виртуальной реальности; эта виртуальность вполне реальна, поскольку она облегчает социальные практики, обмен и жизнь в обществе в рамках того, что я называю пространством потоков.

Поскольку люди все чаще и со все большими удобствами пребывают в мультитекстуальной и многомерной реальности Сети, маркетологи, организации по подбору персонала, сервисные службы, правительства и некоммерческие организации массово перекочевывают в Интернет, не столько создавая альтернативные сайты, сколько наращивая свое присутствие в социальных сетях, которые люди создают сами и для себя, прибегая к помощи работающих с социальными сетями Интернета предпринимателей для подстраивания их под свои нужды; некоторые из этих предпринимателей стали миллиардерами, фактически продавая людям свободу и возможность самостоятельного конструирования собственной жизни.

Освобождающий потенциал Интернета стал материальной практикой.

Крупнейшие из социальных сетей обычно представляют собой управляемые компанией-разработчиком социальные пространства с определенными границами. Однако если компания попытается ограничить свободную коммуникацию, она рискует потерять многих из своих пользователей, потому что входные барьеры в этой индустрии, как я уже говорил, очень низкие: именно это произошло с AOL и другими социальными сетями первого поколения, и то же самое может произойти с Facebook и любой другой социальной сетью, если они попытаются поэкспериментировать с правилами открытости (Facebook пытался заставить пользователей платить, но дал задний ход буквально за считанные дни). Cоциальные сети часто являются коммерческими предприятиями, но их бизнес — продажа свободного самовыражения и выбор склонности к установлению социальных связей. Играя нечестно, отказываясь от своих обещаний, они рискуют остаться в одиночестве, когда их пользователи вместе со своими друзьями начнут перебираться в более дружественные виртуальные земли.

Самое яркое проявление этой новой свободы — трансформация властных отношений, проявляющаяся в интернет-практиках, возвращает нас к основной теме книги после того, как мы рассмотрели конструирование этой автономии в контексте трансформации коммуникации в результате возникновения воплощенной в Интернете культуры свободы.

IQ

12 мая