• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Пандемия и макроэкономика России

Пережить кризисный год с минимальными потерями

ИЛЛЮСТРАЦИИ, ГРАФИКИ И ИНФОГРАФИКА ДАРЬИ ДЕЛОНЕ

Кризис, пришедший в российскую экономику с пандемией COVD-19 — сильный и уникальный. Тяжёлые шоки, беспрецедентные антикризисные меры государства и впервые за постсоветский период более мягкая рецессия, чем в целом по миру. Трудный 2020-й проанализировали в Институте «Центр развития» НИУ ВШЭ. Цифры, выводы и прогнозы эксперты представили в докладе «Макроэкономические эффекты пандемии COVID-19 и перспективы восстановления экономики» на XXII Апрельской международной научной конференции, организованной совместно НИУ ВШЭ и Сбером.

Главное — спрос

По итогам 2020 года, отмечают авторы доклада, российский ВВП сократился на 3%. Результат особенно примечателен на фоне сильнейшей с середины XX века рецессии в мировой экономике (-3,5%) по предварительным оценкам МВФ.

В сравнении с потрясениями прошлых лет, динамика–2020 оказалась одновременно и хуже и лучше: в кризисном 2009 году ВВП России потерял 7,8%, в 2015-м — 2%.

Кризис повлиял на экономику через сжатие инвестиций и объёма экспорта, осложнение производственной деятельности, обрушение цен на нефть, но сильнее всего — через падение внутреннего спроса и потребительской активности.

Она сильно сократилась. Причем изначально не по причине уменьшения доходов, как обычно бывает в кризисной ситуации, а вслед за ограничениями, наложенными пандемией: физическим дистанцированием, снижением мобильности, изменением потребительских привычек.

Необычный ход

Внеэкономическими причинами уникальность кризиса не ограничилась. Он отличился высокой скоротечностью и необычным ходом.

Предыдущие кризисы (в 1998, 2009 и 2015 годах) в основном стартовали осенью и запускали самый тяжёлый кризисный год. Эпидемия, начавшаяся в Китае с декабря 2019-го, всерьёз ударила по российской экономике только во втором квартале 2020 года, когда действовал жёсткий локдаун.

В третьем квартале первая волна коронавируса почти сошла на нет, ограничений стало меньше, экономика и население оправились от шока. Как следствие — мощный восстановительный рост, отыгравший более половины падения.

Масштаб второй волны заражений в четвёртом квартале превзошел первую, но экономика уже сравнительно адаптировалась, а ограничения ослабли. В итоге — более спокойная реакция ВВП на шок, восстановление затормозилось, но падение уже не вернулось.

Экспортно-импортные качели

2020 год отметился беспримерным для России сокращением добычи полезных ископаемых и резким снижением цен на нефть. Объем добычи ушёл вниз в мае после заключения соглашения ОПЕК+. Нефть марки Urals по сравнению с 2019 годом подешевела на треть — с $64 до $42 за баррель. Вместе с усилением внешнеторговых ограничений и уменьшением внешнего спроса это дало самое сильное за последние 25 лет падение российского экспорта.

Впрочем, по разным видам экспорта ситуация отличалась. Стоимость поставок углеводородного сырья сократилась до $149 млрд (на 38%), в то время как прочего экспорта — почти не изменилась.

Значительная часть этого «прочего» — несырьевой неэнергетический экспорт (ННЭ): поставки зерна, овощей, фруктов, химикатов, удобрений, обработанного камня, чугуна, стали, цветных и драгоценных металлов. В 2020 году стоимость ННЭ даже выросла, в основном за счёт продаж золота и продукции АПК.

Об обвале импорта говорить не приходится. Стоимость поставок товаров за рубеж потеряла всего 6% и уже в конце года, по мере снятия карантинных мер и реализации отложенного спроса, подобралась к докризисным значениям. За исключением объёмов потребительского импорта, особенно по линии международного туризма и отдыха. И экспорт, и импорт поездок практически «обнулились». Их стоимость упала примерно на 75% к уровню 2019 года.

Инвестиции не для всех

То, что Россия переживает коронакризис менее болезненно, чем мир, говорят успехи её обрабатывающей промышленности и слабый спад инвестиционной активности. «Обработка» пришла в себя уже в июле. Итоги декабря 2020-го и января 2021-го показали продолжение подъёма, обеспеченного главным образом производством текстильных изделий, бумаги, химической продукции, лекарственных средств, изделий из пластмасс и металла, компьютеров, оптики, машин и оборудования.

Инвестиций в 2020 году российская экономика получила на 20,1 трлн рублей. Это сокращение на 1,4%, кратно меньшее, чем на пике рецессии в 2009 (20,9%) и в 2015 (13,1%). Причина — в отсутствии накануне кризиса сильного перегрева экономики и более мягкое ослабление курса рубля. С другой стороны, остаётся эффект низкой базы — ещё до пандемии инвестиционный процесс в России существенно замедлился.

Кроме того, пандемия ударила не по всем отраслям. Производители востребованных в её условиях товаров и услуг (здравоохранение, соцобеспечение, наука, IT, экспортёры из АПК) получили новые возможности, соответственно, наращивались и инвестиции.

Хуже обстояли дела с прямыми иностранными инвестициями (ПИИ). Их приток в Россию резко сократился. Меньше было лишь в 1998-м.

Однако российская ситуация не исключение, говорится в докладе. Мировой объём ПИИ в прошлом году составил около $860 млрд против $1,5 трлн в 2019-м. В развитых странах сокращение в среднем составило 69%. На нефтеэкспортёрах (включая Россию) негативно сказалось снижение интереса инвесторов к нефтяному сектору.

Большие проблемы малых

Спад инвестиций зафиксирован и в сфере малого бизнеса, при том, что в кризис она пострадала сильнее всего, а до кризиса нуждалась в стимулировании развития. Доля российских малых и средних предприятий (МСП) в 2016–2019 годах сокращалась, в том числе из-за слабой склонности россиян к предпринимательству, недоверию к бизнесу и неэффективности программ поддержки МСП. Вклад сектора в ВВП к 2020 году чуть превышал 22% (в развитых странах — 50–60%).

На прямое субсидирование МСП в кризисный год государство выделило 104 млрд рублей, но эти и другие меры были точечными для локализации текущего ущерба, вопрос масштабного стимулирования инвестиционного процесса остаётся.

Чувствительность к доходам

Ответом на кризис стал резкий рост социальных выплат. Темпом выше инфляции увеличились пенсии. Огромные расходы казны (9 трлн руб.) пришлись на пособия по безработице и уходу за ребёнком.

Миллиардные средства выделялись на доплаты занятым, субсидирование зарплат на предприятиях из пострадавших отраслей, кредитование для сохранения рабочих мест, меры по активной поддержке занятости (общественные работы, переобучение и повышение квалификации и др.).

Тем не менее, кризис отменил и тренд прошлых лет на снижение безработицы, и едва наметившийся (1% в 2019 году) рост доходов населения. Безработица подскочила с 4,6% (в среднем в 2019) до 5,8% в 2020 году, а в августе достигала 6,5%.

Реальные располагаемые доходы населения сократились по итогам года на 3,5%. Наибольшие потери понесли владельцы собственности, предприниматели и те, чей основной доход был связан с «прочими» денежными поступлениями, в том числе скрытыми от статистики.

Соцопросы показали, что в 2020-м заметно увеличилась доля граждан, отметивших ухудшение своего материального положения. По данным Левада-центра, 64% россиян говорили о снижении уровня жизни, 59% — возможности хорошо зарабатывать.

Груз для казны

Пандемия и меры поддержки населения и экономики забрали из федерального бюджета больше, чем в 2014 году, после которого расходы казны сокращались в течение четырёх лет.

В 2020-м было потрачено 22,8 млрд рублей, и это +21% к 2019 году в реальном выражении с учётом инфляции. Заметно и объяснимо прибавилось расходов на здравоохранение (в 1,9 раза), социальную политику (на 43%), межбюджетные трансферты (на 39%).

Рекордный рост трат привёл к бюджетному дефициту: 4,1 трлн руб. (3,8% ВВП). Основным источником его покрытия стали внутренние заимствования, то есть привлечение государством займов и кредитов. Оно дало 4,6 млрд руб., которых хватило и на финансирование дефицита, и на погашение 304-миллиардного внешнего долга.

Дефицит на местах

По данным федерального казначейства, собственные доходы в 2020 году по сравнению с 2019-м сократились у 32 регионов. У 11 из них сокращение превысило 10%.

Лидировали, прежде всего, субъекты с сырьевой направленностью экономики (Тюменская область, Ямало-Ненецкий АО, республики Коми, Татарстан и Башкортостан), которые из-за обвала цен на углеводороды столкнулись с резким (до 35%) падением поступлений налога на прибыль.

Рост расходов региональных бюджетов в неизменных, то есть привязанных к конкретному периоду, ценах был самым высоким за новейшую российскую историю: 11%. В первую очередь, по причине дополнительного финансирования здравоохранения и социальной политики.

Рекордным, по крайней мере с 2006 года, стал дефицит консолидированных региональных бюджетов — 677 млрд рублей. Самый большой (-136 млрд руб.) сформировался в Москве.

В текущем году финансовое положение многих регионов будет ещё сложнее, считают в Институте «Центр развития» НИУ ВШЭ. Федеральные трансферты должны сократиться на 25%, резервы на счетах уже потрачены, а факторы, влияющие на расходы, остаются те же — пандемия и необходимость в дополнительной поддержке населения и бизнеса.

Надежды на лучшее

Экономические итоги 2020 года в России оказались лучше результатов других стран и предсказаний в начале пандемии. Однозначной динамики пока нет: к январю 2021-го торговля и обрабатывающая промышленность вышли на предкризисный уровень, добыча полезных ископаемых восстановилась в лучшем случае наполовину, сфере услуг ещё далеко до восстановления.

И всё же. Успехи экономики, рост нефтяных цен и набирающая обороты вакцинация дают надежду на позитивную статистику в ближайшем будущем.

Консенсус-прогноз Института «Центр развития» НИУ ВШЭ на основе опроса независимых экспертов 2–11 февраля 2021 года предполагает:

 более динамичное, чем ВВП, и с превышением уровня 2019 года восстановление промышленности (3,2%), розничного товарооборота (2,5%) и инвестиций в основной капитал (2,4%);

 сравнительно медленный подъём реальных располагаемых доходов населения: по итогам 2022 года уровень 2019-го будет превышен лишь на 0,5%;

 не очень быструю нормализацию безработицы: с 5,8% в среднем в 2020 году до 5,4% (2021) и 5% (2022).

На долгосрочную перспективу прогнозируются стабильные темпы роста экономики — примерно по 2% в год. Правда, таких результатов ожидают лишь при определённых ценах на нефть, а они пока остаются основным фактором риска.
IQ
 

Доклад Института «Центр развития» НИУ ВШЭ «Макроэкономические эффекты пандемии COVID-19 и перспективы восстановления экономики» создан авторским коллективом в лице: Н. Акиндиновой, Э. Баранова, В. Бессонова, Н. Кондрашова, А. Кузнецова, В. Миронова, С. Мисихиной, С. Пухова, С. Смирнова, А. Чепель, А. Чернявского.

Автор текста: Салтанова Светлана Васильевна, 12 апреля