• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

На повестке — климат!

Переход России на низкоуглеродное развитие, учёт региональных особенностей и исследования Арктики

Иллюстрации и инфографика Дарьи Делоне

Россия находится в числе ведущих мировых источников выбросов парниковых газов, которые ставят под угрозу пригодность больших территорий для жизни людей и доступность продовольствия. Учёные из НИУ ВШЭ, РАНХиГС и РАН проанализировали различные сценарии низкоуглеродного развития экономики России до 2050 года, а также оценили климатические изменения в российских регионах и рекомендации по мерам, направленным на снижение рисков от выбросов парниковых газов. Свои выводы эксперты представили в совместном докладе* на XXIII Ясинской (Апрельской) международной научной конференции, организованной НИУ ВШЭ.

Угроза ущерба

Глобальное изменение климата — один из самых серьёзных вызовов для человечества. Развитие мировой экономики без учёта климатических рисков грозит тяжелыми бедствиями, предупреждают учёные. Здесь и разрушение инфраструктуры, и воздействие на здоровье населения, и недостаток водных ресурсов, и ухудшение продовольственной безопасности, и многие другие катастрофические последствия. «Ущерб в случае «развития как обычно», без активных мер по предотвращению глобального потепления оценивается в 5-20% мирового ВВП ежегодно в текущем столетии», — говорится в докладе.

Авторы отмечают, что в 2021 году о стратегиях достижения углеродной нейтральности заявили крупнейшие экономики мира (США, Китай, Индия). А в октябре-ноябре в Глазго состоялась 26-я Конференция Сторон (КС-26) по климату, на которой были достигнуты новые договоренности по реализации целей Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) и Парижского климатического соглашения, которое подписано в том числе и Россией.

«Для выполнения целей Парижского климатического соглашения ООН, принятого в 2015 году, необходимо радикальное и быстрое снижение выбросов (часто называемое «глубокой декарбонизацией») и достижение углеродной нейтральности мировой экономики, желательно, к середине XXI века, что может обеспечить удержание роста температура на уровне 1,5-2 градуса Цельсия», — пишут эксперты. Однако, как они отмечают, текущие предложения сторон данного соглашения, касающиеся долгосрочных целей снижения выбросов парниковых газов, не ведут к достижению необходимых уровней декарбонизации мировой экономики. Разрыв между этими показателями достигает десятков миллиардов тонн CO2-эквивалента.

На этом фоне глобальные вызовы, стоящие перед мировым сообществом вследствие изменения климата, формируют комплексную повестку международного сотрудничества на несколько предстоящих десятилетий. «Актуальность этой повестки будет постоянно возрастать вне зависимости от различных факторов международной напряженности», — уверены эксперты.

Возможные российские сценарии

В 2019 году Россия занимала четвёртое в мире по объему годовых выбросов парниковых газов (ПГ). «Несмотря на быстрый рост общего объёма ПГ в мире, Россия по-прежнему входит в число ведущих источников выбросов ПГ вместе с Китаем, США, Европейским союзом, Индией и Японией», — говорится в докладе.

Осенью 2021 года Правительство России утвердило Стратегию социально-экономического развития России с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года, предусматривающую масштабное сокращение выбросов двуокиси углерода и достижение углеродной нейтральности не позднее 2060 года. Опираясь на данную стратегию, официальные программы, планы крупных корпораций, отраслевые и международные прогнозы, эксперты провели моделирование сценариев низкоуглеродного развития российской экономики до 2050-го года.

В докладе представлены три сценария:

Сценарий 1. Развитие как обычно (BAU): предполагается продолжение развития без существенных изменений и целенаправленной политики по декарбонизации экономики. Цель по снижению объёмов выбросов парниковых газов, установленная на 2030 год в 30% ниже уровня 1990 года в рамках Национального вклада (NDC) в выполнение Парижского соглашения, продолжает распространяться и на период до 2050 года.

Сценарий 2. Усиление NDC (NDC+): в дополнение к цели NDC до 2030 года принимаются новые цели по сокращению выбросов парниковых газов, направленные на достижение уровня выбросов ПГ на 75% ниже 1990 года к 2050 году за счёт использования потенциала (возобновляемых источников энергии) ВИЭ, производства биотоплива, масштабного повышения энергоэффективности, электрификации конечного потребления энергии и других мер декарбонизации.

Сценарий 3. Глубокая декарбонизация (DD): достижение очень амбициозной цели по снижению объема выбросов парниковых газов на 88% ниже уровня 1990 года к 2050 году, что позволит реализовать вклад России в достижение цели Парижского соглашения по предотвращению роста температуры на планете. Сценарий предполагает активные и быстрые действия по снижению выбросов, особенно после 2030 года, за счёт замены устаревшего оборудования и технологий на более эффективные и безуглеродные во всех секторах экономики, переход с угля и газа на зелёные источники энергии (биотопливо, ВИЭ, технологии CCS по улавливанию и захоронению углерода и др.), масштабное повышение энергоэффективности.

Сценарий глубокой декарбонизации позволил бы выполнить обязательство России по достижению цели Парижского соглашения по предотвращению роста температуры на 1,5 градуса Цельсия. «Столь амбициозное сокращение выбросов ПГ может быть достигнуто, если к 2050 году общее количество выработки первичной энергии сократится на 27% при значительных изменениях в структуре производства и потребления энергии в пользу безуглеродных технологий и источников энергии», — говорится в докладе.

Важными направлениями развития «зелёной» энергетики в России, по мнению экспертов, могут стать производство биотоплива второго и третьего поколений, водорода, спрос на которые в мире имеет большую перспективу. «Потенциал России в этих нишах растущего мирового рынка «устойчивой энергетики» огромен, а в качестве энергетической основы развития могут быть задействованы крупнейшие в мире ресурсы возобновляемых источников энергии», — считают авторы.

Также значительную роль в переходе к низкоуглеродной модели экономики могут сыграть лесное хозяйство и сектор землепользования. «Существует большой потенциал увеличения углерод-депонирующей способности лесных экосистем и перехода к низкоуглеродным технологиям в сельском хозяйстве», — говорится в докладе.

Итогом анализа стали рекомендации по мерам политики, направленной на переход России к чистой энергетике. Так, например, по мнению экспертов, в ближайшие годы важно ограничить или вовсе отказаться от субсидирования ископаемых видов топлива, особенно на фоне высоких цен на них на мировых рынках. «При наличии и доступности новых технологий необходим постепенный отказ от угля для внутреннего потребления, начиная с 2026 года», — утверждают авторы доклада.

Также они обращают внимание на важность инвестиций в исследования и разработки, собственное производство и распространение технологий ВИЭ (включая крупные ГЭС); атомных реакторов на свинцовом теплоносителе и электростанций четвёртого поколения (с замкнутым топливным циклом); технологий улавливания, хранения и использования углерода для электростанций и промышленных процессов; высокоэффективных ТЭС на природном газе; энергоэффективных решений в экономике в целом.

Критическое потепление Арктики

Отдельное место в докладе занимает проблема потепления в Арктике. В глобальной, мировой стратегии энергетического развития складывается парадоксальная ситуация: «не учитывается известный факт арктического климатического усиления (Arctic amplification), которое проявляется в 3-4 кратном превышении темпов потепления в Арктике по сравнению со всей планетой, которая нагрелась примерно на 0,8°C с конца XIX века — начала индустриальной революции, в то время как Арктика нагрелась на 2-3°C за этот же период». В 2005 году потепление в Арктике уже достигло 2°C, а в 2018 — 4°C, что находится за пределом самых пессимистичных сценариев Парижского соглашения, нацеленных на 2100 год.

Эксперты поясняют, что потепление Арктики наиболее ярко проявляется в изменении криосферы:

  1. драматическом сокращении площади и толщины морских льдов Северного Ледовитого океана;
  2. отрицательном балансе масс покровных ледников Гренландии и других арктических островов;
  3. деградации вечной мерзлоты, что приводит к изменению баланса в цикле углерода и необходимости пересмотра теории климата в контексте изучения механизма и оценки взаимодействия множества пока малопонятных положительных и отрицательных обратных связей в климатической системе.

При этом в морях Восточной Арктики и Карском море содержится более 80% всей подводной мерзлоты на планете, а также запасы углеводородов планетарного масштаба, включая газовые гидраты. «Это значит, что метановый потенциал арктических шельфовых гидратов может рассматриваться в качестве одного из ключевых факторов, способных привести к многократному увеличению содержания атмосферного метана и трудно предсказуемым климатическим последствиям, обусловленным усилением парникового эффекта», — говорится в докладе.

Один из объективных индикаторов массированного выброса метана из донных отложений в водную толщу и атмосферу — аномально высокие значения растворённого метана в поверхностном слое морей, окружающих Россию с севера и с востока. Авторам доклада удалось внедрить обладающие высокой точностью технологии быстрых измерений растворённого метана в поверхностной воде. «Это позволило только в рамках последней экспедиции, осуществленной осенью 2021 года на научно-исследовательском судне (НИС) «Академик М. Келдыш» (АМК-86) в Карском море, выполнить более 900 000 измерений, что почти на три порядка больше количества измерений выполненных до 2007 года во всех морях Мирового океана», — рассказывают исследователи.

Полученные данные были опубликованы в ноябре 2021 года в журнале Science Progress. «До сведения политиков и учёных, при участии авторов данного доклада, была доведена информация о том, что этот процесс невозможно остановить или ослабить», — комментируют авторы. Главной задачей, по их мнению, является определение основных механизмов, ответственных за ускорение процессов. Это должно позволить разработать репрезентативные прогностические модели, которые станут основой для принятия мер по адаптации к ожидаемым быстрым климатическим изменениям.

Одним из принципиально новых результатов последней экспедиции, выполненной на НИС «Академик М. Келдыш» в октябре-ноябре 2021 года, является открытие подводной мерзлоты в центральной части Карского моря, которая ассоциируется с существованием холодной ветви так называемых «баренцевоморских» трансформированных Атлантических вод. «Ранее считалось, что подводная мерзлота в Карском море сохранилась только у западного побережья полуострова Ямал до глубины моря 20 метров», — отмечают эксперты. Этот результат крайне важен для понимания функционирования морских экосистем на акватории Северного морского пути. Также он важен в контексте возможных георисков, связанных с процессами деградации ранее неучтённой мерзлоты в районах нефтегазовых изысканий ПАО «Роснефть» и ПАО «Газпром». Значительная часть этих изысканий расположена в Карском море.

В 2022 году планируется продолжить исследования состояния подводной мерзлоты с борта НИС «Академик М. Келдыш». «Принципиально новая информация о роли сейсмотектонических процессов, которые являются триггерами дестабилизации гидратов, будет получена после подъема семи донных сейсмических станций, установленных в море Лаптевых 2020 году», — говорится в докладе.

Результаты работы должны внести решающий вклад в реализацию проектного предложения Института экологии НИУ ВШЭ «Газовые гидраты: роль в устойчивом развитии и климатической трансформации Арктики». Оно рассматривается Рабочими группами межправительственного Арктического совета по устойчивому развитию (SDWG) и по мониторингу в Арктике (АМАР). «На национальном уровне результаты проекта планируется использовать для выработки мер по сохранению человеческого потенциала и снижению ущерба морским экосистемам Арктической зоны Российской Федерации, а также для использования при разработке мер по повышению безопасности освоения ресурсов шельфа и эксплуатации Северного морского пути», — говорится в докладе.

Учёные также указывают на целесообразность создания Национального центра изучения климатических и экологических последствий деградации мерзлоты. Платформой для создания Центра, по их мнению, мог бы стать Научный центр мирового уровня, который функционирует на базе НИУ ВШЭ. «Отсутствие межведомственной эффективной координации исследований в Российской части Арктики и доминирование иностранного финансирования над российским может привести к потере лидирующей роли российских учёных, несмотря на имеющиеся достижения и последние успехи в этой области», — опасаются авторы. В США и странах ЕС, как они отмечают, в последние годы выделяются гранты в размере десятков миллионов долларов США, что многократно превышает финансирование этого направления в России.

Региональный аспект

Прогнозы и сценарии, связанные с климатическими изменениями, должны учитывать значительные региональные изменения — не только в части сокращения выбросов парниковых газов, но и в части адаптации к неизбежным изменениям, считают учёные. «Регионы и муниципалитеты России резко различаются по уязвимости для шоков и рисков, связанных с изменениями климата как таковыми и глобальной климатической политикой как реакции на эти изменения», — говорится в докладе.

Так, например, среди наиболее значимых климатических рисков на севере страны остро стоит проблема таяния вечной мерзлоты, что несёт в себе опасность разрушения расположенной на ней инфраструктуры. На юге население сталкивается с водным стрессом: нехватка пресной воды оказывает негативное влияние на сельское хозяйство, которое важно для экономики регионов, а также усугубляет проблему доступа населения к чистой питьевой воде. Европейская часть страны подвержена рискам учащения волн тепла, из-за которых в жаркие сезоны растут показатели смертности, особенно среди пожилых людей, лиц с хроническими заболеваниями, детей младшего возраста и социально изолированных лиц. В Сибири обостряется проблема лесных пожаров, что не только является причиной сокращения лесного покрова и разрушения инфраструктуры, но и создает угрозу жизни человека.

«Оценка уязвимости населения для изменений климата должна учитывать пространственную неравномерность — как потепления и его природных последствий, так и освоенности и заселенности территории России», — отмечают авторы.

В докладе представлена методика, разработанная в Институте географии РАН, которая позволяет получить интегральную оценку комфортности (дискомфортности) природно-климатических условий жизнедеятельности населения на территории России.

Расчёты отражают два значимых тренда в изменении природно-климатических условий жизни населения Российской Федерации в последние три десятилетия. «Первый связан с расширением зоны благоприятных и условно благоприятных условий на севере Европейской территории России (ЕТР), на юге Сибири и Дальнего Востока при одновременном сжатии зон неблагоприятных условий, ранее покрывавших значительные территории в азиатской части страны. В то же время нарастающая экстремальность и засушливость климата, особенно проявившаяся в 2010-е годы в виде череды засух, привела к ухудшению ситуации на юге ЕТР и в Поволжье», — говорится в докладе.


«Изменение природно-климатических условий в течение постсоветского периода затронуло десятки миллионов человек, особенно заметно в сторону улучшения — на Урале, юге Западной Сибири и Дальнего Востока (всего 19 регионов), в сторону ухудшения — на юге и в Поволжье (всего 15 регионов)», — приходят к выводу эксперты.

В будущем, согласно их прогнозу, уязвимость населения к неблагоприятным климатическим условиям в перспективе будет снижаться из-за оттока населения из северных и восточных регионов с неблагоприятными условиями проживания в южные и западные регионы, а также потепления климата. «Однако, будет в целом расти уязвимость населения, инфраструктуры и отраслей экономики к экстремальным природно-климатическим явлениям, а также к рискам потери конкурентоспособности компаний из-за последствий глобальной климатической политики», — отмечают авторы. Поэтому климатическая и углеродная повестка в ближайшие несколько лет должна быть интегрирована в стратегии развития крупнейших российских компаний всех секторов экономики.
IQ

 

* Доклад «Воздействие изменения климата на человеческий потенциал, экономику и экосистемы». Авторский коллектив: В.В. Виноградова 1,3, О.Б. Глезер 3, Р.Г. Грачева 1,3, А.Л. Дорина1, А.Н. Золотокрылин 3, А.В. Котов 1,4, Н.К. Куричев 1, Б.А. Моргунов 1, В.Ю. Поташников 2, А.В. Птичников 1,3, Л.Н. Проскурякова 1, Г.В. Сафонов 1, Ю.А. Сафонова 1, А.А. Семакина 1, И.П. Семилетов 1, 5, А.Г. Сизонов 1, А.В. Стеценко 1, Т.Б. Титкова 3, Н.Е. Шахова 1, 5, А.В. Шелудков 1,3

1 — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

2 — РАНХиГС

3 — Институт географии РАН

4 — ИЭОПП СО РАН

5 — Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева ДВО РАН

Автор текста: Селина Марина Владимировна, 5 мая