• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Привычное зло

Как распространяется школьный кибербуллинг

Bullying for Wysokie Obcasy / Bartosz Kosowski, CC BY-NC 4.0

Для многих подростков агрессия в интернете стала обычным явлением. С возрастом терпимость к ней фатально растет, выяснили психологи. Однако это одна из опаснейших форм травли. Жертве некуда скрыться от него, а взрослые нередко даже не знают о ситуации: травля идет в «детских» сообществах. Ученые исследовали кибербуллинг среди подростков.

Агрессия как «рутина»

Кибербуллинг — травля с использованием смартфонов, компьютеров и других электронных устройств. Одни школьники методично преследуют других в соцсетях, чатах, мессенджерах, онлайн-играх, на видеохостингах и пр. Например, они публикуют оскорбительные комментарии, распускают сплетни, угрожают. Или размещают видеоролики о частной жизни, выдают себя за других, создают ради насмешки над кем-то веб-страницы и профили в соцсетях.

Александра Бочавер, Кирилл Хломов и Денис Давыдов изучили, насколько распространена онлайн-агрессия и как подростки воспринимают ее.

Ситуации кибербуллинга — часть школьной повседневности, показало исследование с участием московских подростков 11–16 лет (5–9-е классы). С такой травлей в той или иной форме сталкивались почти три четверти опрошенных — 72%. Об опыте киберагрессии в отношении других пользователей рассказали 54% юношей и 36% девушек.

Самая распространенная форма прессинга — грубые комментарии. На это указала почти четверть — 24% — респондентов. Далее следуют оскорбительные картинки (обычно в социальных сетях) и сплетни — по 16% респондентов. Почти одинаково часто — от 9% до 11% — встречаются угрозы в соцсетях, попытки выдать себя за другого и оскорбительные видео.

Главная площадка кибербуллинга — соцсети с явным лидером «ВКонтакте», что логично с учетом их популярности у подростков. Этот канал назвали 40% опрошенных. Затем с большим отрывом идут видеохостинг YouTube, чаты и многопользовательские онлайн-игры, — их упомянули от 12% до 15% информантов.

Резонансная и незаметная

Главная особенность онлайн-агрессии — в том, что от нее сложно уклониться.

Она может стать вездесущей и чуть ли не круглосуточной. Просто потому, что подростки часто находятся в сети. В этом ее важное отличие от традиционного буллинга (нападок, драк и пр.), который все же привязан к определенному времени и месту — школьному двору, раздевалке и пр.

Киберагрессия может иметь большой резонанс: у нее неограниченное число свидетелей, в отличие от того же «очного» буллинга. Количество просмотров, лайков, комментариев не всегда говорит об истинных масштабах происшествия.

 Вместе с тем, для взрослых такие истории могут быть незаметны. Кибертравля нередко разворачивается в подростковых сообществах, часто закрытых. Туда не вхожи родители и учителя. Поэтому взрослые не всегда вмешиваются своевременно.

 В то же время, и сами подростки бывают не готовы открыто обсуждать опасные ситуации. Не у всех доверительные отношения с родителями. К тому же они могут ограничить доступ к гаджетам и соцсетям, а для школьников это равносильно социальной изоляции.

Атака и оборона

Доля респондентов с опытом виктимизации довольно стабильна в разных возрастах. В 11, 13 и 16 лет она колеблется у отметки 70%. Респонденты сталкивались, в основном, с грубыми и оскорбительными комментариями, слухами, прямыми угрозами.

Есть небольшие гендерные нюансы. Нападки на юношей — несколько более прямолинейны и брутальны. Это прямые угрозы, унизительные картинки, видеоролики и веб-страницы. Девушки чаще встречаются с грубыми комментариями и слухами.

Школьники рассказали, что в ответ на кибербуллинг им хотелось доказать свою правоту или отомстить обидчику (по 23% опрошенных). В то же время, многие были растеряны, испытывали стыд и отвращение к себе. Что касалось ответных действий, то респонденты выбирали оскорбление или игнорирование (по 26%) или исключали обидчика из общения — забанивали (23%). В 10% случаев информанты пытались перенести выяснение отношений офлайн.

Обыденная и неэффективная

Исследователи изучили и общее восприятие кибертравли. Оказалось немало школьников, которые довольно терпимо относятся к ней. 

С возрастом подростки, по-видимому, свыкаются с этим явлением. Это не означает, что оно становится социально приемлемым, — просто удивляет все меньше. 

29% респондентов воспринимают кибербуллинг как рядовую ситуацию. Возрастная динамика отношения к нему показательна. В пятых классах онлайн-травлю считают «обычной историей для общения в интернете» лишь 9% респондентов. В девятых классах таких ответов вчетверо больше — 38%. Соответственно, за тот же период снижается число тех, кто считает кибербуллинг явлением, с которым надо бороться: с 91% до 62%. По сути, у подростков формируется привычка к агрессивности среды, происходит определенная десенсибилизация.

Красноречива и другая цифра: 39% опрошенных бывали и жертвами, и обидчиками. Взаимопревращаемость этих ролей известна. Многие оказывались и свидетелями травли. Все эти данные тоже объясняют восприятие кибербуллинга как обыденного явления.

При всем при том большинству информантов онлайн-травля представляется безрезультатной. Так, лишь 15% отметили удовлетворение, и 26% ощущали свою правоту. При этом 25% «стало стыдно», а 27% «продолжали злиться на этого человека». То есть онлайн-травля оказалась неудачным сценарием выплеска агрессии, комментируют исследователи. Однако по разрушительной силе она может даже превосходить традиционные формы буллинга — нападки офлайн.

Причем плохие последствия есть для всех: и для участников конфликта, и для наблюдателей.

Моральный провал

Анонимность в сети, даже иллюзорная, повышает уверенность агрессора в себе. А у жертвы нарастает чувство беспомощности: приходится гадать, кто обидчик.

Сама по себе анонимность способствует большему выплеску агрессии. Причем обидчик морально отстраняется, ощущает безнаказанность и может перейти все границы.

«Очная травля имеет, как правило, грань, определенную ее инициатором (например, довести до слез), — поясняют исследователи. — А при отсутствии знания об эмоциональном состоянии оппонента такая грань оказывается недоступной. Агрессору сложнее остановить себя, когда тот, кого он преследует, представляется абстракцией».

В перспективе инициаторы кибербуллинга могут лишиться способности к сочувствию, привыкают унижать людей и решать проблемы силовым путем.

Но жертвы интернет-травли сталкиваются, несомненно, с еще более тяжелыми последствиями. Это сильные негативные переживания: депрессия, злость, страх, фрустрация. Велики риски снижения самооценки. Дети, подвергшиеся нападкам, испытывают трудности с учебой и общением. Есть связь между кибербуллингом и «самоповреждением, суицидальными наклонностями и попытками», отмечают исследователи.

Поддержка сообщества

Помощь школьникам с опытом виктимизации могут оказать не только взрослые, но и сверстники: друзья, одноклассники, знакомые. Для подростков со временем увеличивается значимость дружеской поддержки. Не случайно они делятся проблемами прежде всего с товарищами.

Нужно обучать подростков взаимопомощи в ситуациях кибертравли, подчеркивают исследователи.

Профилактику буллинга нужно проводить уже с младшими подростками, то есть до снижения чувствительности к нему. Со старшеклассниками стоит устраивать тренинги в виде работы с групповыми мнениями, социальными представлениями и рефлексией. Причем «личный опыт неэффективности кибербуллинга» может помочь в предупреждении этого явления.

Необходимо разряжать напряженность в классе. К этой работе имеет смысл подключать всех: жертв, агрессоров, свидетелей, одноклассников и школьную администрацию, заключают авторы.
IQ


Авторы исследования:
Александра Бочавер, научный сотрудник Центра исследований современного детства Института образования НИУ ВШЭ
Кирилл Хломов, старший научный сотрудник Института общественных наук РАНХиГС
Денис Давыдов, директор Института когнитивной нейрологии Современной гуманитарной академии
Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 10 октября