• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Социальные сети уже давно интересуют исследователей самых разных отраслей научного знания. Социологи, культурологи, антропологи, философы собирают и анализируют данные, размышляют о специфике контента и поведении пользователей, каталогизируют и интерпретируют наши посты на Facebook, фотографии котов в Instagram и, возможно, даже классы в «Одноклассниках». Для кого-то это просто новый удобный инструмент, для кого-то — важный и самостоятельный феномен.

Исследователи ВШЭ уделяют значительное внимание интернету и соцсетям в частности. Об этом говорят на семинарах и ридинг-группах, пишут статьи и защищают диссертации. Объять и обозреть все невозможно, но IQ попытался собрать некоторые интересные материалы по мотивам исследований ВШЭ, посвященных соцсетям.

Как интернет и социальные сети меняются вместе с пользователями


Полина Колозариди,
младший научный сотрудник Лаборатории политических исследований НИУ ВШЭ, координатор клуба любителей интернета и общества

«Когда человек присутствует там, где присутствуют другие, эти другие обыкновенно стремятся добыть свежую информацию о нём или задействовать уже имеющуюся». Так начинается одна из главных книг о представлении себя другим в повседневной жизни, которая так и называется «Представление себя другим в повседневной жизни». Социолог Ирвинг Гофман написал её в 1959 году. Его теории являются одними из самых популярных для понимания того, что происходит в интернете.

Достаточно долго интернет был только источником информации о людях, но не пространством самопредставления. Те, кто влюблялся лет десять назад, в эпоху блогов и форумов, могут вспомнить, как искали информацию о своей пассии, сопоставляя адрес электронной почты в строчках регистрации на разных ресурсах. Юным влюбленным в 2017 году чаще всего не нужно ничего искать. «ВКонтакте» и Instagram предоставляют десятки фотографий с изображением возлюбленных, а нередко их родителей, кошек и одноклассников. Всё более актуальным становится вопрос о том, как скрыть хотя бы часть информации о себе. И это тоже реализуемо: интернет был пространством, где не было забвения, но постепенно его сервисы учатся забывать. А пользователи забывают, каким был интернет ещё недавно, как он изменился, и как изменил их представление о себе.

В Лаборатории политических исследований мы начали изучать, как изменилось представление об интернете в России за 20 лет: с 1996 по 2016 годы. Материалы первого десятилетия говорят об интернете как о другом пространстве, едва ли не более далёком, чем соседние страны. И до сих пор многие медиа и пользователи считают интернет другим. Там, в неизведанном и порой опасном интернете водятся синие киты и агенты влияния западных стран, а вместе с тем происходит демократизация и усмирение нравов. В таком интернете люди сначала боятся представлять себя граду и миру, но постепенно вовлекаются. И вот уже пользователь размещает фотографию своего завтрака, а вот участвует в первом флешмобе и выкладывает селфи. Часто первое селфи делается со стеснением, ведь вообще-то это самолюбование, но раз уж флешмоб... Это показывает исследование Why we post, посвящённое тому, как люди используют социальные медиа, приспосабливают их под свои нужды. Так изменяются интернеты, но и наши привычки меняются вместе с ними.

Нет никакого общего принципа, согласно которому социальные сети влияют на человека. Нет, люди не стали лучше понимать себя, видя статистику своей интернет-активности. Возможно, стали больше недоумевать, но это уж точно неисчислимо. Социальные сети не сделали пользователей более открытыми или толерантными. Исследования показывают, что спираль молчания в интернете ещё жёстче, чем вне оного. Это значит, что если вы не хотите признаваться друзьям-либералам в том, что сочувствуете коммунистам, то вечером в баре вы ещё можете пошутить по этому поводу, а написать в интернете — ни за что. Нет, люди не стали пугливей в отношении приватности, взгляните на аккаунт молодой матери из крупного города, и убедитесь в этом сами. И главное, даже если что-то меняется в действиях отдельных групп пользователей, это не всегда переносится на другие группы. Если не верите, вы всегда можете поговорить об этом с подругами ваших бабушек, желательно, чтобы они жили не в Москве, а в малом городе.

Но вот что произошло: представление о себе стало зримым. Наши предки лет двести назад могли за всю жизнь не увидеть себя в зеркале ни разу. Сто лет назад они сомневались, где находятся их внутренние органы, и скорее всего знали о себе лишь одну цифру: возраст. Пятьдесят лет назад к возрасту добавился вес, рост, а чуть позже — обхват талии и индекс массы тела. Современный пользователь знает о себе десятки цифр: от статистики шагомера до количества лайков под последним селфи.

Интернет перестал быть отдельным пространством, архивом, он стал частью повседневной жизни, в которой мы представляем себя другим. И вместе с ним наше восприятие себя стало неотделимо от информации о нас, которая доступна внешнему миру. Мы стали чуть лучше представлять себя, но взамен стали чуть более другими по отношению к себе.

Факты о социальных сетях

Почему важно изучать социальные сети, используя математический инструментарий


Юрий Рыков
Младший научный сотрудник Лаборатории интернет-исследований Санкт-Петербургской школы социальных и гуманитарных наук НИУ ВШЭ

Использование статистики, сетевого анализа и других количественных методов позволяет математически точно проверять интересные исследовательские гипотезы и выстраивать обоснованную теорию. Математизация инструментария исследования способствует большей верифицируемости результатов, уточнению и накоплению фактологической базы. Кроме того, использование data-driven подхода часто приносит неожиданные открытия, выявляются неочевидные взаимосвязи. Многим игра с данными приносит огромное удовольствие от процесса, но надо помнить, что бездумное применение всевозможных методов анализа часто оказывается бесполезным, поскольку испытывает острую нехватку грамотной интерпретации цифр. А возможность интерпретации результатов закладывается на начальном этапе исследования, при проработке теории и постановке задач.

Из простых, но фундаментальный вещей, можно, например, узнать, с каким числом людей из своего окружения человек может поддерживать связь, и как распределена активность его общения со всеми контактами. Является ли это распределение кросс-культурно устойчивым? Если нет, то как и в каких пределах оно варьируется? Данные из социальных сетей позволяют это определить. Из более сложных вещей, можно узнать как устроены процессы социального влияния; как происходит мобилизация пользователей для участия в коллективных действиях; как различные технические опции коммуникации в соцсетях и практики пользователей влияют на социальный капитал, его накопление или качественные изменения.

Изучение различных групп и пользовательских связей позволяет понять, как сообщества влияют на поведение человека в реальной жизни, какие преимущества или риски несут для него. Например, исследование онлайн-сообщества СПИД-диссидентов позволило выявить группу риска — тех пользователей, которые в наибольшей мере могут попасть под влияние убежденных сторонников этой идеи. В контексте общественного здоровья и здравоохранения это именно та группа людей, на которых должны быть направлены информационные кампании для профилактики распространения диссидентских взглядов. Это те люди, которые нуждаются в помощи в первую очередь. 

Как выглядит социальная сеть

Исследуя сообщества во «ВКонтакте», Юрий Рыков визуализирует структуры пользовательских взаимоотношений. Получается не только познавательно, но и очень красиво.

Список литературы

Разумеется, не исчерпывающий и очень разнородный. Он основан на рекомендациях исследователей ВШЭ Варвары Чумаковой, Юрия Рыкова, Полины Колозариди и Ивана Смирнова.

S. G. Jones

Cybersociety 2.0: Revisiting Computer-Mediated Communication and Community

Критический анализ влияния новых медиа на представление о том, как меняются сообщества в условиях информационной эры.

S. Stephens-Davidowitz

Everybody Lies: Big Data, New Data, and What the Internet Can Tell Us About Who We Really Are

Книга о потенциале интернет-данных в социальных науках

C. Fuchs

Social Media: A Critical Introduction

Новая публичность, Twitter и демократия, значение WikiLeaks и Wikipedia — все это и многое другое через оптику социологии и media studies

A. Barabási

Network Science

Все о визуализации сетевых отношений и network science

А также...

L. Manovich

Instagram and Contemporary Image

Известный специалист по digital humanities показывает, как использовать методы этого направления для анализа контента в Instagram. Специфика фотографий в Instagram, их отличие от других форматов, идентичность человека и города.

Why we post

Название этого масштабного проекта говорит само за себя. Социальные медиа меняют мир, антропологи рассказывают, как именно это происходит.

А еще?

М. Кастельс

A Network Theory of Power

Эта статья не про социальные сети в узком смысле интернет-платформы, а про социальные сети как основу сетевого общества. В ней автор среди прочего описывает четыре вида властных отношений, которые возникают в социальных сетях.

A. E. Marwick, D. Boyd

I tweet honestly, I tweet passionately: Twitter users, context collapse, and the imagined audience

Эта работа о том, почему интернет требует от нас искренности и почему она должна быть тщательно сконструированной.

К. Королева, Х. Краснова и О. Гунтер

STOP SPAMMING ME! — Exploring Information Overload on Facebook

Исследователи разрабатывают модель информационной перегрузки в Facebook.

J. M. Hofman, A. Sharma, D. J. Watts

Prediction and explanation in social systems

Программная статья о необходимости смены парадигмы в социальных науках, вызванной большими данными, в том числе данными из соцсетей.

Д. Радченко

Кросскультурная адаптация персонажей сетевого фольклора: от Гипножабы до Зойча

Автор расставляет точки над i в вопросе о том, чем персонаж сетевого фольклора отличается от персонажа фольклора несетевого.

J. Van Dijck

You have one identity: performing the self on Facebook and LinkedIn

Facebook хочет, чтобы у нас была одна идентичность в интернете. Автор объясняет, что это значит для пользователей.

W. R. Hobbsa, M. Burked, N. A. Christakis, J. H. Fowler

Online social integration is associated with reduced mortality risk

Исследование о том, что большее количество друзей на Facebook уменьшает риск смертности.

A. Kramer, J. E. Guillory, J. T. Hancock

Experimental evidence of massive-scale emotional contagion through social networks

Экспериментальное свидетельство того, что эмоции распространяются через социальные сети.

M. Kosinski, D. Stillwella, T. Graepel

Private traits and attributes are predictable from digital records of human behavior

Работа о том, что всевозможные характеристики пользователей — от уровня интеллекта до развода их родителей — можно предсказать через интересы на Facebook.

D. Huffaker

Dimensions of Leadership and Social Influence in Online Communities

Какими способами активные пользователи сетевых сообществ (онлайн лидеры) добиваются социального влияния в процессе онлайн-коммуникации.

D. Centola

The Spread of Behavior in an Online Social Network Experiment

Как особенности структуры сетевых сообществ влияют на поведение пользователей.

A. Bohn, C. Buchta, K. Hornik, P. Mair

Making friends and communicating on Facebook: Implications for the access to social capital

Как активность в Facebook обеспечивает доступ к социальному капиталу.

L. K.Gee, J. Jones, C. J. Fariss, M. Burke, J. H.Fowler

The paradox of weak ties in 55 countries

Как сильные и слабые связи в социальных сетях способствуют поиску работы.

N. K. Cobb, A. L. Graham, D. B. Abrams

Social Network Structure of a Large Online Community for Smoking Cessation

Как устроено цифровое сообщество, посвященное борьбе с курением.