• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Частичная драма

Как речевые маркеры лжи стали средством самозащиты

Частица «якобы», разграничивающая в речи правду и ложь, со временем утратила прокурорский тон. В современной речи это, скорее, «свидетель обвинения», намек на возможную недостоверность слов и действий. Основываясь на статье  ««Ксенопоказатели» по данным параллельных корпусов и современных СМИ: русское якобы», IQ проследил, как старинное слово утратило прежний смысл и стало нейтральнее. Эти изменения помог выявить корпус переводов англоязычной литературы в ХХ веке (список авторов – от Артура Конан Дойла до Дэна Брауна) и статьи в современных СМИ.

Слово-прокурор

«Под предлогом», «мнимый», «со слов того-то», «по его мнению», «со ссылкой на», «мол», «дескать», «якобы» – все эти слова и словосочетания выражают разную степень отчуждения спикера от предмета его речи. Говорящий так демонстрирует дистанцию, недоверие, бдительность.

Частицы «мол», «дескать», «якобы» лингвисты называют ксенопоказателями – то есть маркерами чужой речи, которая вызывает у рассказчика отторжение, сомнения. Слово «якобы» означает прямое обвинение во лжи. Оно произошло от слияния союза «яко» («как, будто») и частицы «бы», то есть дословно означает «будто бы» (и этот оборот — тоже ксенопоказатель).

 Частица «якобы» в художественных текстах обличала умышленное вранье, обман, притворство. В таком «прокурорском» качестве это слово использовали переводчики текстов Конан Дойла, Драйзера, Остин, Хемингуэя, Набокова. Капризное английское слово «alleged» («не подкрепленный доказательствами», «мнимый», «приписываемый» и пр.) в русских версиях превращалось в словосочетания с «якобы». Удобной частицей заменяли обороты «under pretence» («под предлогом»), «ostensibly» («нарочито», «демонстративно»), «claimed» («заявленный»)  и пр. Так, фразу из «Кода Да Винчи» Дэна Брауна: «Knights who claimed to be “searching for the chalice”...» – перевели так: «Рыцари, якобы занятые поисками сосуда...».

Истинный друг переводчиков

Переводчики, как люди творческие и как соавторы текстов, иногда дописывали оригинал. Для усиления «обвинительного» эффекта и ради полной определенности смысла они вплетали в текст противопоставление «якобы – на самом деле».

Фраза Теодора Драйзера: «Eugene went about among the various editors looking at them, ostensibly making their acquaintance» – в переводе 1930 года звучала: «Юджин заходил к редакторам различных журналов якобы для того, чтобы познакомиться с ними, а на самом деле , чтобы приглядеться к их работе...» (Т. Драйзер. «Гений». Перевод М. Волосова).

Даже если в оригинале не маячило никакого «якобы», переводчики бесстрашно вводили его, чтобы подчеркнуть двойное дно ситуации. Логика понятна: «якобы» – сильное и почти однозначное слово, которое четко характеризует положение дел.

Однако золотой век частицы «якобы», по мнению лингвистов, прошел. С ответственной должности обвинителя слово ушло в отставку. Превратилось в отстраненного наблюдателя. В лучшем случае – в свидетеля обвинения.

Средство самозащиты

В СМИ частица «якобы» все чаще используется для снятия ответственности за содержание чужого высказывания или поведения. Прежний смысл слова ослабел, на смену «изобличению лжи» пришла «беспристрастность».

«Якобы» – теперь просто нейтральный знак недоверия. Слово сигналит: «Я не ручаюсь за достоверность его/ее слов, информация требует проверки» (см. статьи «О показателях чужой речи и недостоверности в русском языке: мол, якобы и другие»«Показатели чужой речи: мол и дескать»). Пример такого словоупотребления – «якобы имевшие место кибератаки». Здесь, по мнению лингвистов, действует стратегия безопасности, когда говорящий не уверен в полной правдивости озвученной им ситуации. Ведь она представляет собой информацию не из первых, а из вторых рук. 

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что в языковом сознании многих россиян «якобы» все еще обладает грозной обвинительной силой. Оно может выводить на чистую воду. Но в то же время может и играть роль отстраненного наблюдателя за подозрительной информацией. Таким образом, сдвиг смысла «якобы», если еще не произошел, то уж точно наметился. IQ

Авторы исследования:

Валентина Апресян, профессор Школы лингвистики факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ
Алексей Шмелев, заведующий отделом культуры русской речи Института русского языка имени В.В.Виноградова РАН

Материалы по теме

Сеть малых языков

Как социальные медиа помогают поддерживать культурное разнообразие

Медийная избирательность

Как СМИ конструируют реальность

«Плоть ли я дрожащая…»: ученый научил компьютер писать векторные романы

Автоматически порожденные «альтернативные версии» русской классики позволяют по-новому взглянуть на лингвистику художественного текста и переосмыслить сам процесс литературного творчества

Не глаголом единым, или Как слова «разогревают» мозг

Повторение не только глагола, но и других слов одинаково усиливает эффект синтаксического прайминга, то есть склонность к воспроизведению только что услышанных речевых конструкций.

Почему оживают искусственные языки

Как «сконструированный» язык способен сплотить людей и совершенствовать их мышление, изучил в новой книге лингвист Школы филологии НИУ ВШЭ.

«Голый кондуктор бежит под трамваем»

Откуда берутся «ложные друзья переводчика» и причем тут Google Translate? Рассказывает доцент Школы лингвистики НИУ ВШЭ