• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Музей стахановцев

Что думают о своей работе сотрудники креативных кластеров

© Lite - собственная работа, GFDL, Wikipedia

Представление о жизни арт-менеджеров новых галерей и музейных центров как о постоянном творчестве и невероятном приключении часто оказывается обманчивым. Те, кто готовят громкие выставки, на деле часто сталкиваются с переработкой, «фабричным» конвейером дел, прессингом начальства и отсутствием признания и поощрения. Эти творческие работники оказываются скованными одновременно рудиментарной бюрократической системой труда и жесткими реалиями современного арт-предпринимательства западного толка. Маргарита Кулева провела серию глубинных интервью и изучила специфику занятости в современных московских арт-центрах.


«Винзавод», «Стрелка», «Гараж» и другие креативные кластеры декларируют создание новых способов мышления культуры, развитие локальных сцен и их включение в глобальный арт-процесс. Но те, кто работает внутри этой индустрии, видят ее несколько иначе. Рядовые арт-менеджеры, координаторы проектов часто перегружены, трудятся в выходные, вынужденно отсиживают на статусных мероприятиях. Часто все это держится на голом энтузиазме, без премий и признания. Вопрос об оплате сверхурочных даже не поднимается.

За «кажущимся привлекательным и полным свобод богемным образом жизни скрываются неравенства и новые типы эксплуатации», указывает Кулева.

Нехудожественное творчество

Такая ситуация слабо согласуется с теориями креативной экономики нулевых годов (Ричарда Флориды с его книгой «Креативный класс», Чарльза Лэндри – автора «Креативного города» и пр.). В этих концепциях экономики творческие индустрии выглядели панацеей. Сфера креативности высоко ценилась, в том числе, с точки зрения ревитализации городских территорий (например, старых промышленных зон). Предполагалось также, что это высокодоходная область занятости.

Недавние работы высветили немало проблем труда в творческой индустрии. Речь идет о неоплачиваемой работе и рисках «прекарной» (неустойчивой) занятости в визуальных искусствах и медиа. Режиссер и культуролог Хито Стейерл (Hito Steyerl) обратила внимание на феномен «второй, денежной работы». Это непрофильная занятость, с помощью которой люди искусства поддерживают свою основную деятельность.

Исследователи также отмечают краткость трудовых контрактов и высокую конкуренцию за них в творческих индустриях.

Яркое проявление неравенства в креативных организациях – принцип «Winner takes all» («Победитель забирает все»). Существующие ресурсы – от финансов до признания – неравно распределяются между рядовыми работниками (их много) и несколькими звездами. Но предугадать результат творческого проекта бывает сложно, поэтому многие творческие работники не уходят из индустрии, а продолжают надеяться на лавры победителей.

Российские арт-центры оказались в ситуации несформированных новых стандартов культурного производства. «Организация творческого труда в культурных институциях представляет собой поле битвы между неолиберальным принципом творческого предпринимательства и культурой «большого музея», ориентированной на бюрократизированную, но размеренную трудовую повседневность», – пишет Кулева. По сути, арт-центры еще не избавились от архаичного (советского) подхода к труду, но уже получили прививку западного стиля работы.    

Безотказное производство

«Арт-центр – самое крутое место в Москве, – считает респондентка. – Поэтому я тут и работаю». Ее коллега вторит: «Важные люди приезжают со всего мира и могут рассказать тебе, как и что. И их отношение к арт-центру как к чудо-месту, – это вау, это гордость и лояльность создает».

Такое вдохновение, мотивация к работе тесно связаны с жестким самоконтролем. Музейные работники чувствуют особую ответственность за продукт, созданный их культурной институцией, отождествляют успех организации со своим успехом. «Это собрание очень хороших людей… В таком ритме, в котором мы работаем, очень сложно работать на себя», – полагает респондентка.  

Арт-менеджеры вкладывают много сил и времени в проекты. Они часто трудятся сверхурочно, в том числе в выходные. В то же время, начало рабочего дня жестко закреплено. График оказывается почти фабричным, с  конвейером дел. Опоздание чревато штрафом или выговором. Но сверхусилия в работе нередко не конвертируются в деньги.

Ударничество на голом энтузиазме

В творческой сфере границы между работой и остальной жизнью часто размыты. «Это и секрет арт-центра – все [работа] очень привлекательно выглядит, – говорит исполнительный директор одной из организаций.– Есть только одна проблема: это [рабочие дела] занимают у тебя иногда 16 часов в день».

При этом «предполагается, что хороший человек… не восстает против принципов ударничества», комментирует Маргарита Кулева. Он не борется за свои рабочие права, не указывает на различия между письменным контрактом и практикой.    

Сотрудники, не готовые к таким правилам игры и требующие поощрений, по словам информантки, просто «отсеиваются». «Когда у тебя приятная команда, ты не можешь, не хочешь говорить нет…» – заключает арт-менеджер. Но эти неформальные отношения – во многом ловушка. Они отчасти регламентируют организацию труда и создают почву для переработок.

С одной стороны, участники исследования очарованы дизайном, превосходной архитектурой и возможностью узнавать в себе часть амбициозного и уникального проекта. С другой стороны, многие сотрудники арт-центров говорили «о навязанном модном образе жизни», которому они не всегда стремятся или могут следовать.

Бесславие

В отличие от художников и музыкантов, рядовые творческие работники обычно не получают признания в качестве награды за сложные условия труда. Например, на сайтах арт-центров и в wall-текстах (текстах,  предваряющих выставку) они не указаны. Там упоминаются только художник и главный куратор. Сотрудники могут оставаться анонимными и на уровне организации. «Наш директор не знает, что я предложила идею этого проекта», – сетует респондентка.

Результаты труда большинства рядовых творческих работников отчуждаются, поскольку «конвенционально не являются самостоятельными творческими произведениями». Труд нередко превращается в рутину, которая никак не связана с богемным образом жизни и свободой самовыражения.

Менеджер арт-центра пересказывает свой диалог с начальством, напоминающий, пожалуй, сцену из голливудского фильма о креативной индустрии. «Эй, ты почему такая серьезная? Приходи в студию, давайте потусим!» – предлагает куратор выставки. Его подчиненная реагирует с подобающей иронией: «Ну, вообще мне нужно работать. Как мой босс, ты должен это знать».

Общение и тусовки – часть работы куратора. Рядовым сотрудникам достается рутинная, планомерная работа. Никакой богемной «свободы», обычный фабрично-офисный труд.

Арт-менеджеры относятся к коллективной работе как к личной и связывают с ней большие надежды. Но эти надежды нередко не оправдываются. Инсталляции и выставки прославляют других – звезд. Рядовые координаторы проектов продолжают ждать своего часа. IQ

*Интервью проводились с арт-менеджерами, координаторами проектов, исполнительными директорами арт-центров и пр.

 

Автор исследования:
Маргарита Кулева, преподаватель Санкт-Петербургской школы социальных и гуманитарных наук НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге.
 

 

Материалы по теме

Либеральный царь

Как конструируется память о Борисе Ельцине

Сверхурочная страна

Почему в России растет конфликт между работниками и работодателями

Гендерный парадокс

Ученые ВШЭ установили разницу между удовлетворенностью работой мужчин и женщин

Технологическая безработица

Почему машины не вытеснят человека с рынка труда

Хрупкий Октябрь

Как литературная эволюция победила социалистическую революцию

Советский кинопереворот

Как Октябрьская революция пробудила новый кинематограф