• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

За что дали Нобелевскую премию по экономике в 2020 году

Объясняет Константин Сонин

Johan Jarnestad / The Royal Swedish Academy of Sciences

Профессор Чикагского университета и научный руководитель Факультета экономических наук НИУ ВШЭ, кандидат физико-математических наук Константин Сонин рассказал IQ, что такое теория аукционов и почему за её разработку дали Премию Шведского национального банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля в 2020 году.




Константин Сонин,
профессор Факультета экономических наук ВШЭ
и Чикагского университета



Премия стэнфордским экономистам Полу Милгрому и Бобу Уилсону с формулировкой «за усовершенствования в области теории аукционов и изобретение их новых форматов» в точности описывает её содержание и значение. Нет более важной темы в экономической теории последних 40 лет, чем теория аукционов. Нет области, с помощью которой проще иллюстрировать практические приложения абстрактной экономической теории — на аукционах, организованных по правилам, разработанным сегодняшними лауреатами, размещено активов на десятки миллиардов долларов! Нет и сомнений, что Милгром и Уилсон получили премию заслуженно — их имена были в топе претендентов на протяжении более 20 лет.

Аукцион проводится для того, чтобы продать товар в ситуации, когда продавец не знает, сколько ему готовы заплатить за него. Если бы он знал, на какую сумму готова раскошелиться та сторона, которой товар нужнее всего, аукцион был бы не нужен — можно было бы продать товар этому участнику по максимальной цене. Но готовность платить оценить очень трудно — у участников торгов есть все стимулы скрывать, сколько они готовы заплатить! Кроме того, бывает, что они и сами не знают, сколько хотят заплатить. 

Например, сколько готова заплатить фирма, которая торгуется за нефтяное месторождение? Цена зависит от многих факторов: неразведанных запасов нефти в месторождении, технологий, будущих цен на рынке нефти. А сколько готова заплатить компания, торгующаяся за лицензии на радиочастоты, которые можно использовать для мобильной связи или телевизионных трансляций?

Центральная область современной экономической теории

Теория аукционов началась в 1960-е с работ Уильяма Викри, получившего Нобелевскую премию в 1996 году. Позже, в 1970-е, экономисты, отвечая на вопросы о роли информации в принятии решений экономическими субъектами, заданные Фридрихом фон Хайеком, Леонидом Гурвицем и другими классиками, построили первые полноценные теории стратегического поведения в условиях неопределенности. Это стало возможным после того, как Джон Нэш придумал концепцию равновесия для некооперативных игр, а Джон Харсаньи показал, как эта концепция помогает анализировать ситуации, когда разные игроки опираются на разную информацию. Для аукциона это ключевой элемент, как мы уже отмечали выше, — если бы продавец знал, сколько готов заплатить каждый участник, аукцион можно было бы и не проводить.

К началу 1980-х теория аукционов стала центральной темой всей экономической теории. Модель аукциона — это то место, где соединяются две основных модели экономической науки. Во-первых, модель спроса и предложения — самый первый инструмент любого экономиста. Во-вторых, модель информации и стимулов — поведение экономических субъектов зависит от частной информации, которой они владеют. С развитием теории аукционов экономисты впервые получили рабочую микромодель рыночного взаимодействия, в ходе которого выясняется цена. До этого пересечение кривых спроса и предложения, определяющих цену на рынке, было абстракцией. Но в теории аукционов эти кривые стали результатом индивидуальных действий экономических субъектов.

Самым важным отдельным «прорывом» в теории аукционов — и, возможно, во всей экономической теории за последние полвека — стала статья Роджера Майерсона «Optimal Auction Design», опубликованная в 1981 году. Майерсон глубоко развил идеи Уильяма Викри, объединив различные форматы аукционов — открытые, закрытые, с повышающимися и понижающимися ставками — в единую задачу, и предложив стандартный подход к анализу любых таких задач. Однако, как это всегда бывает в науке, Майерсон не был одиночкой — прогресс экономической теории во второй половине ХХ века стал результатом усилий целой когорты исследователей. С самого начала Боб Уилсон, первые работы которого вышли в 1960-е, и Пол Милгром, ровесник Майерсона, стали ключевыми игроками.

Одно из первых научных открытий Милгрома — серия моделей, которая позволяет анализировать, как раскрытие информации влияет на результаты аукциона. Например, представьте, что аукционный дом — «Сотбис» или «Кристис» — перед продажей картины узнал от своих экспертов сведения, серьёзно влияющие на её цену в сторону понижения. Нужно ли раскрывать такую информацию? Модель Милгрома и Роберта Вебера показывает, что продавцу выгодно с самого начала создать такую систему, в которой раскрывается вся известная информация. Если участники аукциона будут подозревать, что продавец что-то скрывает, они будут торговаться слишком осторожно.

Эта же модель помогла проиллюстрировать «проклятие победителя», явление, которое на практике приводило к низким доходам продавцов тех объектов или ресурсов, в ходе торгов по которым участники узнавали, сколько они сами готовы заплатить из ставок других участников. Проще всего это понять на конкретном примере.

Представьте, фирма торгуется за право на разработку участка шельфа и видит, что другие претенденты на него торгуются очень агрессивно. Значит, по их оценкам, там много нефти! Отсюда следует, что фирме тоже нужно повысить свою ставку! Проблема в том, что в такой ситуации победа одной из компаний на аукционе — худшая для неё новость. Это значит, что она с самого начала вела себя не как самый реалистичный претендент на месторождение, а как самый оптимистичный. Сделанная этой компанией оценка запасов оказалась самой высокой, а не средней, наиболее реалистичной! Вот оно, «проклятие победителя».

Опасаясь попасть в ловушку «проклятия победителя» многие компании на открытых аукционах торговались очень осторожно. В результате цена на объект или ресурс росла медленно, и в итоге он уходил гораздо дешевле, чем рассчитывал продавец. Иными словами, продавцы на аукционах такого формата систематически недополучали прибыль.

Милгром и Уилсон внесли большой вклад в теорию одновременно (или, в случае Уилсона, даже раньше) с Майерсоном и Эриком Маскиным, другим лауреатом Нобелевской премии по экономике 2007 года, который уже много лет сотрудничает с НИУ ВШЭ. Однако знаменитыми их сделала именно практика. Главное приложение теории аукционов в 1980-1990-е — это многомиллиардные аукционы Федеральной комиссии по связи (Federal Communications Commission, сокращённо FCC), американского регулятора рынка радиочастот. 

В далекие 1960-е Рональд Коуз предложил создать рынок радиочастот и продавать права на их использование. Милгром и Уилсон стали научными консультантами реального рынка — аукционов, на которых одновременно продавалось множество лицензий, покрывающих определенные частоты спектра и территорию.

Делая первые аукционы, нужно было решать самые разные технические задачи, опираясь на соображения, которые вытекали из абстрактных моделей теоретиков. Как сделать так, чтобы лицензии достались тем, кто сможет их использовать с максимальной прибылью? (Как это часто бывает при приватизационных аукционах, прибыль была не главной задачей продавца.) Как заставить участников делать ставки? (Выгодно придерживать свою ставку, чтобы посмотреть как и на что ставят другие.) Как избежать сговора или «раздела рынка»? Последнюю задачу решить не удалось — на многих аукционах участники успешно сигнализировали друг другу о своём интересе.

Уже после того как теория аукционов стала центральной частью экономической теории и принесла миллиарды долларов организаторам аукционов радиочастот, Милгром и Уилсон продолжали получать новые результаты. Это специально отметил Нобелевский комитет в своём релизе.

Милгром, вместе с целой группой исследователей из Стэнфордского университета, стал создателем крупной практической разработки аукциона нового поколения — «комбинаторного аукциона». В нём участники могут делать ставки не на отдельные лицензии, а на целые «пакеты», набор разных лицензий в разных местах, причём набор можно формировать практически произвольно. 

Дело в том, что если на аукционе можно делать ставки только на отдельные лицензии — возникает проблема. Представьте, что для эффективной работы фирме нужен некоторый масштаб — если будет куплено меньше десяти лицензий, то лучше и не входить на рынок. Если бы не было возможности делать ставки на большие пакеты, такая фирма торговалась бы на аукционе чрезвычайно осторожно, опасаясь остаться с девятью лицензиями на руках. Но если делать ставки на пакеты, нужно постоянно следить за тем, чтобы ставки разных участников хорошо сходились друг с другом — нельзя же продать одну лицензию дважды и при этом все лицензии должны быть проданы. Это сложная техническая задача, которую решает «комбинаторный аукцион».

Боб Уилсон за это время воспитал несколько поколений учеников, а также постепенно стал автором «доктрины Уилсона». Она звучит так: «Правила хорошо организованного аукциона не должны опираться на специфические предположения о том, как устроены предпочтения участников». Рассказывая студентам, как решить задачу по теории аукционов, мы обычно предполагаем, что прибыль фирмы-участника — это случайная величина, имеющая какое-то вероятностное распределение. Сделав такое предположение, можно рассчитать оптимальную стратегию и ожидаемую прибыль. На занятии по экономической теории важно, чтобы задача имела точное, красивое решение — интеграл было легко посчитать, решение было единственным и т.п. Но странно было бы делать такие же упрощающие предположения на практике. «Доктрина Уилсона» состоит в как раз в этом — правильно сделанный аукцион должен работать независимо от того, насколько хорошо организаторы могут «угадать», сколько готовы заплатить участники.

Интересно, что у Милгрома и Уилсона есть статья, положившая начало совсем другой ветви современной экономической теории — теории репутации. Когда крупная фирма выбирает ценовую политику, её выбор влияет не только на прибыль текущего года, но и на то, как себя будут вести конкуренты, старые и новые, в будущем. Ценовая война может снизить прибыль в этом году, но может оказаться выгодной в долгосрочной перспективе — если будущий конкурент подумав, откажется входить на рынок, опасаясь созданной репутации. Впрочем и здесь есть связь с теорией аукционов, пусть и не самая глубокая — и то, и другое направление экономической теории связаны с ролью информации в принятии решений. Здесь, как считают экономисты, тоже есть повод для Нобелевской премии Милгрому и Уилсону, но дважды её одним и тем же людям не присуждают.
IQ

Автор текста: Сонин Константин Исаакович, 12 октября