• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Воспроиз­водствен­ная необходимость

Что заставляет и что мешает семьям завести детей

ISTOCK

Большинство россиян хотят двоих детей — мальчика и девочку. Все остальные резко расходятся во мнениях: либо (пока) ни одного, либо троих и больше. При этом многодетность ассоциируется с достатком. Причин завести еще одного ребенка — много: от желания укрепить семью и научить детей заботиться о близких до возможности решить проблемы с жильем с помощью поддержки государства. Демограф из ВШЭ на выборке 15 тысяч человек изучила репродуктивный настрой россиян.

Изменения детородного климата

Прогнозы рождаемости в стране во многом опираются на прямые опросы, сколько детей семьи намерены завести. В демографии это называется «репродуктивные установки», или намерения.

Но «хотеть» и «планировать» — разные вещи. Первое — это желаемое число детей (сколько хотели бы детей в принципе), ненадежный предиктор рождаемости. Он меняется с возрастом и обстоятельствами. Хотели пятерых — не успели, не смогли или не решились, в итоге родили двоих. Большинство семей в России — с одним или двумя детьми.

Ожидаемое число детей (сколько планируется в ближайшие годы) — более точный детерминант рождаемости. Здесь от намерений до действий — один шаг, особенно в случае, если у пары есть условный дедлайн: через два-три года (еще раз) стать родителями.

Желаемое число детей в семье часто — не только индивидуальный выбор пары, но и отражение социальной нормы, сколько детей лучше иметь.

Плюс — есть семейные установки, передаваемые из поколения в поколение: например, «детей должно быть двое» или «лучше много детей». В последние десятилетия в странах Запада и в России стала нормой двухдетная семья, то есть замещение поколений, когда на смену родителям приходят двое детей. То есть захотели двоих — и родили столько же.

Но для измерения общего «репродуктивного климата» в стране нормы мало, нужно среднее ожидаемое число детей.

Татьяна Гудкова, опираясь на «Выборочные наблюдения репродуктивных планов населения» Росстата 2012 и 2017 года, рассчитала среднее желаемое и среднее ожидаемое число детей у россиян в динамике. Выборки двух волн составили 10 тыс и 15 тыс человек, по респонденту (женщины 18-44 лет и мужчины 18-60 лет, то есть репродуктивного возраста) на домохозяйство. Выборка была разделена на группы по возрасту (до 25 лет, 25-29 лет, 30-34 года и т.д.).

Опрос дополнило качественное исследование — 59 фокус-групп с участием свыше 350 человек в девяти населенных пунктах: от крупных городов (Москва, Нижний Новгород, Екатеринбург, Воронеж) до районных центров в Ленинградской, Омской, Тульской и Самарской областях. Респондентов также поделили на возрастные группы (20-24 года, 25-34 года, 35-44 года).

Много детей — и никого

Ожидаемое число детей обычно ниже желаемого. Согласно расчетам Гудковой, разница между ними сокращается — на фоне некоторого уменьшения обоих индикаторов за пять лет.

Для женщин всех возрастов среднее желаемое число детей составило 2,28 в 2012 году и 2,15 в 2017-м. А среднее ожидаемое — 1,92 в первую и 1,9 во вторую волну наблюдений. А для мужчин эти цифры — 2,3 и 2,14; 1,97 и 1,93 соответственно.

За пять лет среднее желаемое число детей значимо уменьшилось — на 0,13 у женщин и 0,16 у мужчин. Ожидаемое число детей у тех и других почти не изменилось. В целом семья с двумя детьми, хотя и немного утратила рейтинг, все же по-прежнему остается идеалом.

Фокус-группы дают более подробную картину. Выяснилось, что некоторые пары вообще пока не готовы к родительству.

Зато другие респонденты, напротив, настроены иметь большую семью.

Рост популярности установки на троих и больше детей подтверждают и другие исследования. Десять лет назад многодетных семей в России было до 7%, а сейчас, по данным Росстата, — почти 10%. Некоторые исследователи заговорили и о ренессансе традиционной — многодетной — семьи.

Рожденные и отложенные

По данным опроса, среди женщин самые высокие оценки по числу детей дают респондентки 25-34 лет, то есть на пике репродуктивного возраста. Их результаты — около 2,3 желаемых детей в 2012 году и больше 2,2 в 2017 году; до 2,07 ожидаемых детей в первую волну наблюдений и ровно два во вторую.

Среди мужчин самые оптимистичные прогнозы — у 30-39-летних. Почти 2,4 желаемых детей в 2012 году и почти 2,3 спустя пять лет. А по ожидаемым детям — немного больше двух в обе волны обследований.

Самые низкие «личные прогнозы» рождаемости — у наиболее молодых и самых старших информантов: женщин до 25 лет и мужчин до 29 лет, а также 40-летних респондентов.

У вторых детородный возраст, по сути, заканчивается. Решение о появлении еще одного ребенка «повторно взвешивается и переоценивается после каждого рождения», поясняет исследовательница. По факту детей часто меньше, чем хотелось бы. Ожидаемое и желаемое число детей у сорокалетних женщин — 1,71 и 2,03 в 2017 году, а у мужчин — 1,78 и 2,15.

У 20-летних респондентов более низкие оценки, видимо, объясняются откладыванием родительства на более поздние сроки.

«Не потяну по финансам»: барьеры для детей

Позднее, сознательное родительство в возрасте около 30 лет — проявление демографической модернизации, распространившееся на Западе в 1970-е годы, а с начала XXI века набирающее темп и в России, — имеет свои плюсы. Зрелые, финансово независимые, состоявшиеся в карьере родители могут обеспечить детям более высокий уровень жизни, больше инвестировать в их образование и здоровье.

Но есть у этого и обратная сторона. Детей рожают позже, а в итоге — и меньше. Женщины, ставшие матерями в зрелом возрасте, часто просто не успевают родить последующих детей.

В то же время, часто откладывание материнства — просто вынужденная мера из-за проблем с жильем и деньгами. Это подтвердили фокус-группы.

«Мы живем на съемной квартире, пока не построится дом. Это главная причина, что скоро детей не будет», — говорит 20-летняя респондентка.

Похожие причины называют и люди 30 и даже 40 лет. «У гражданского мужа не очень большой заработок, а у нас еще ипотека, хочется сначала ее выплатить, потом беременеть», — замечает респондентка. Другая вторит: «Хочется пока встать на ноги в материальном плане».

Воспитание детей — «очень дорогое удовольствие», сетует респондентка в возрасте 30+. «В наше время, сами видите, стоимость одежды, питания, коммунальные [услуги], сейчас садики и школы — все платное <...>, — поясняет женщина постарше. — И жилплощадь надо увеличивать».

А вот и пример разницы между желаемым и реальным числом детей: «Изначально планировали с мужем троих, — говорит молодая мать двоих детей. — <...> Но у нас сейчас с жильем проблема, наша квартира маленькая для троих детей».

«Психика моя не может представить...»

Немало и социально-психологических барьеров для деторождения. Среди них главные — стремление «пожить для себя», неуверенность в стабильности отношений или собственная неготовность к появлению ребенка.

Это актуально при рождении первенцев.

«Мне кажется, сложно одного поднять, — говорит респондентка в возрасте около 30 лет. — Воспитать, и материальная часть очень важна». Ее ровесница рассказывает: «Не чувствую уверенности в себе. Как-то внутренне не готова пока назвать себя мамой. Не ощущаю поддержки со стороны мужа».

Когда речь о втором или третьем ребенке, то здесь информантки оценивают ситуацию, уже исходя из опыта, часто непростого. «Для меня долгожданный ребенок, тяжелый ребенок, беременность, роды тяжелые, на второго не решусь», — говорит молодая мать.

Респондентки постарше ощущают некоторое чувство вины перед детьми, что не успевают заниматься с ними. «Каждому ребенку надо уделять время, — замечает женщина с двумя детьми. — Одному уделяешь время, второму, сколько остается, а третьему тем более».

Многие женщины опасаются, что будут слишком уставать, их морально и физически «не хватит». Мать двоих дошкольников признается: «Психика моя не может представить, что у меня три ребенка».

Еще один аргумент — сложно совмещать карьеру и семью. 20-летняя информантка, только вышедшая из декрета, поясняет: «Еще поработать хочу <...>, с таким трудом вырвалась на работу <...>. Для меня сидеть дома — это что-то неимоверное».

Семья не готова к младенцам

Поддержка мужа и родных очень важны для появления детей. Но респондентки часто сомневались, что их партнеры смогут «обеспечивать семью», говорили, что те «пока не созрели» для отцовства.

«Я пять лет мечтала о ребенке, но муж — все нет», — говорит молодая мать. «Сейчас такие мужчины пошли, что от них ждать решения родить ребенка — будет демографический кризис, — считает респондентка средних лет. — Они не готовы к детям как таковым, особенно более одного, к двум».

Бабушки и дедушки тоже пошли не те — их приходится упрашивать посидеть с внуками, уверяют информанты. «Сейчас такое поколение бабушек и дедушек, что они хотят жить для себя, если рожаете, рожайте для себя», — говорит 20-летняя респондентка.

Это подтверждают и количественные оценки. Отсутствие помощи со стороны родственников служит важной причиной откладывания деторождения для каждой третьей женщины и каждого четвертого мужчины.

Почему детей «заморозили»

В опросе респондентов просили оценить влияние тех или иных обстоятельств на их решение пока не заводить ребенка (разной очередности — и первенцев, и последующих). По каждому фактору подсчитывался процент отметивших его людей.

Чаще всего респонденты объясняли свое решение:

отсутствием материальных возможностей (73% женщин и 70% мужчин);

необходимостью найти более высокооплачиваемую работу (66% и 69% соответственно);

жилищным вопросом (58% и 56%);

желанием «пожить для себя» (49% и 51%);

отсутствием партнера (49% и 48%);

трудностями совмещения работы и ухода за малышом (36% и 33%);

желанием мужа (жены) подождать с рождением ребенка (36% и 42%).

Наконец, около трети женщин и более четверти мужчин сомневались в прочности своего брака. Треть тех и других вынуждена сначала расплатиться по кредитам. Свыше четверти женщин и мужчин жалуются на проблемы с устройством малыша в детский сад.

Сына — для мужа, дочку — для себя

А теперь о норме — том самом золотом стандарте, который остается неизменным уже много лет. Многие считают, что одного ребенка — мало.

Респонденты разных возрастов голосовали, как правило, за двухдетную семью. Это объясняется как стереотипами («Двое — это комплект», «Есть какой-то закон, что двоих детей нужно. Навязывание общества, может быть»), так и банальным опытом. «Мне казалось, чем больше [детей], тем лучше, — замечает респондентка. — А сейчас я понимаю, что детям надо уделять внимание, любовь, оптимально — это двое детей».

Независимо от возраста, образования и дохода, информанты «выбирали» разнополых детей. Объяснения разные: «Мальчика рожаешь для мужа, а дочку для себя», «Мне кажется, интереснее, когда и мальчик, и девочка», «Хотелось сына для папы, брата для дочки».

Трое детей — признак достатка

По данным Гудковой, обыденное восприятие больших семей как неблагополучных уходит в прошлое. Многодетность все чаще ассоциируется со счастьем и достатком. «Это круто и здорово», — говорят респонденты. 

«В обществе увеличивается поляризация между теми, кто намерен иметь только одного ребенка, и теми, кто хочет иметь большую (многодетную) семью», — подчеркивает исследовательница.

20-летняя информантка признается: «Я не представляю, как это — быть одной в семье». «Один [ребенок] — это несерьезно», — говорит 30-летний респондент, который хотел бы троих детей. Он поясняет: «Весело в семье, [когда] много [детей]. Я вообще за семейные ценности <...>».

Если респонденты росли в окружении братьев и сестер, то многодетность для них абсолютно естественна. «У нас традиция, у всех по трое детей, у папы два брата», — рассказывает женщина средних лет с одним ребенком. Но тут же уточняет: «Три нормально, но это предел».

«Я хочу троих, муж — пятерых, — говорит респондентка моложе 30 лет. — У его мамы пятеро детей, у его сестры пятеро <...>. А я хочу троих. Пять слишком много, с ума сойти».

В ответах респондентов третий ребенок «представляется признаком благополучной и обеспеченной семьи», пишет Татьяна Гудкова. Так, респонденты разных возрастов заявляли, что «если позволяют финансы, можно и троих, и десятерых рожать».

В то же время, опрошенные часто говорили о необходимости решить вопрос с жильем. «Мы с мужем изначально планировали троих, надо только квартиру побольше, а так должны потянуть», — замечает молодая женщина с детьми.

«Конечно, хочется троих детей, живем раз в жизни, почему бы не родить, — вторит респондентка постарше. — Здоровья и сил хватает, хорошо зарабатываем, сейчас ипотеку доплатим, будем думать об увеличении жилплощади».

«Дар свыше» или семейный капитал?

Исследование выявило множество мотивов рождения ребенка. Но сначала о том, что уже было известно.

На рождаемость влияют, в том числе:

отношения в семье — степень доверия, опыт развода;

уровень образования: чем он у женщин выше, чем они эмансипированнее, тем позже наступает материнство, а детей в семье меньше;

уровень религиозности (ребенок — «дар свыше», надо рожать);

социально-экономическое положение: доходы, статус;

социокультурные факторы — например, семейный уклад.

Фокус-группы продемонстрировали, как разнообразны мотивы деторождения. Есть чисто психологические: от желания снова испытать радость материнства («Он [сын] вырастет, будет большой, захочется еще ребеночка»), стремления иметь малыша от «своего мужчины» («Ты именно конкретно от этого человека хочешь») до стремления укрепить семью («Все мужчины хотят совместных детей»). Но есть и экономические стимулы. Например, возможность улучшить жилищные условия за счет материнского капитала.

Однако семейный капитал и другие меры поддержки семьи, по мнению многих демографов, — это не побудительный мотив, а именно стимул к появлению детей.

Как правило, ребенок и так планировался, но благодаря господдержке родители просто не стали тянуть с его появлением. Исследователи отмечают, что материнский капитал «приблизил рождения вторых детей».

Некоторые респонденты, напротив, называли иррациональные причины появления детей. «Если Бог даст, будет и семеро, я против абортов и бросания детей», «Последнего как рожала, пока больше не хочу, Бог даст, будет третий», — говорили респондентки разных возрастов.

Среди «иррациональных» мотивов рождения вторых и третьих детей — желание иметь еще ребенка другого пола. «Родились две девочки, решили третьего [ребенка завести], мужу ведь надо», — поясняет респондентка моложе 30 лет.

Дети ради заботы

Но более интересна другая мотивация деторождения: надо избавить первенца от одиночества и научить его заботиться о близких.

Респонденты, которые росли без братьев и сестер, не хотят, чтобы дети повторяли их опыт.

Ребенок не должен чувствовать одиночества. «Я всегда хотела сестру, а мама сделала аборт. Я <...> хочу, как минимум, двоих», — признается 30-летняя респондентка. «Я просила у родителей братика или сестренку — мне не подарили, — говорит 20-летняя девушка. — Поэтому я решила, что будут точно двое...».

Еще один мотив — желание воспитать в ребенке отзывчивость. «У меня программа висела — мальчик и девочка. На второго дедушка подтолкнул, сказал, один ребенок будет эгоистом», — рассказывает респондентка средних лет. «Один ребенок вырастает эгоистом, надо еще одного обязательно», — вторит ее ровесница.

Старшие дети должны научиться заботиться о младших, добавляли информанты. «Спокойнее, когда у тебя двое детей», — считает сорокалетняя женщина.

Наконец, большие семьи заводят и с дальним прицелом. Родители считают, что много детей — это гарантия спокойной и благополучной старости.

«Многодетной матери тем хорошо, что та девочка позвонит, эта позвонит, они соберутся, — считает респондентка в возрасте 30+. — Они становятся, как маленькая семья, маленькая республика».

Дружная семья, спокойная старость

Опрос подтвердил значимость многих из этих мотивов. Так, в число самых популярных вошли:

желание, чтобы ребенок не чувствовал одиночества (69% женщин и 63% мужчин; вопрос задавался по поводу появления вторых детей);

стремление партнера иметь еще одного ребенка (58% и 62% для вторых детей и по 48% для третьих);

желание приучить старших детей к заботе о младших (55% и 51%; 54% и 50%);

гарантии заботы о родителях в будущем (46%–50% в разных номинациях);

желание укрепить семью (44–50%).

О решении жилищных проблем с помощью материнского капитала упомянули 42% женщин и 36% мужчин в случае со вторым ребенком и 44% женщин и 37% мужчин. Повышение уровня жизни выделили около трети респондентов в разных номинациях.

Наконец, примерно четверть респондентов — опять-таки по всем номинациям — подчеркнули, что «двое/трое детей повышают авторитет человека в обществе».

К снижению нормы?

Двухдетность остается для России нормой. Все, что за ее пределами, — очень разнородно. В обществе все решительнее расходятся те, кто настроен иметь только одного ребенка, и потенциальные многодетные родители.

В первом случае главные аргументы — качество и количество внимания к ребенку, большие инвестиции в его благополучие (образование, навыки). Во втором случае — большая дружная семья. При этом многодетность экономически и морально «реабилитирована».

В то же время, молодые люди склонны откладывать родительство. Насколько их решения повлияют на норму, сказать пока трудно. Это вопрос уже не прогнозов, а реальной, итоговой рождаемости, которую можно оценить только со временем. 
IQ

 

Автор исследования:
Татьяна Гудкова, стажер-исследователь Центра комплексных исследований социальной политики НИУ ВШЭ
Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 24 марта