• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Политология

На каком языке политики говорят с молодежью

Традиционные ценности — главная тема властной риторики в отношении молодого поколения.

Сколько имен у Дональда Трампа

Имя, внешность и поведение нового президента США "подарили" ему более трех сотен прозвищ.
17 января

«Шоу Щекотки и Царапки» – угроза социальному капиталу в Америке?

Политологический путеводитель по «Симпсонам». Часть 1

Публикации

Biopolitics, Borders, and Refugee Camps: Exercising Sovereign Power Over Nonmembers of the State

This article addresses the relationship between the concepts of national identity and biopolitics by examining a border-transit camp for repatriates, refugees and asylum seekers in Germany. Current studies of detention spaces for migrants have drawn heavily on Agamben’s reflection on the “camp” and “homo-sacer”, where the camp is analyzed as a space in permanent state of exception, in which the government exercises sovereign power over the refugee as the ultimate biopolitical subject. But what groups of people can end up at a camp, and does the government treat all groups in the same way? This article examines the German camp for repatriates, refugees and asylum seekers as a space where the state’s borders are demarcated and controlled through practices of bureaucratic and narrative differentiation between various groups of people. The author uses the concept of detention space to draw a theoretical link between national identity and biopolitics, and demonstrates how the sovereign’s practices of control and differentiation at the camp construct German national identity through defining “nonmembers” of the state. The study draws on ethnographic fieldwork at the German border transit camp Friedland and on a discourse analysis of texts produced at the camp or for the camp.

… 
Nationalities Papers: The Journal of Nationalism and Ethnicity. 2017. Vol. 45. No. 1. P. 41-60.

Collective Learning and Regime Dynamics under Uncertainty: Labour Reform and the Way to Autocracy in Russia

The article questions the structural approach to autocratic transition that sees government as knowingly and purposely building autocracy, and contributes to the tradition emphasizing the plurality of possible regime developments and the role of contingency therein, by providing a more systematic treatment of such contingency. We offer a path-dependent theory of political change and use insights from cognitive institutionalism to show how ad hoc policy reform practices become accepted as a trusted way of interaction by political actors and how they “learn” their way into autocracy. This intuition is substantiated with a case-study of the labour reform in Putin’s Russia. The early 2000s marked a surge in uncertainty in Russian politics caused by the succession crisis and the profound political turnover it triggered. This uncertainty could have resolved in a number of ways, each leading to a different political development. We trace the actual way out of this uncertainty and show that the major factor to condition further regime trajectory was the way social reforms were conducted. The course of these reforms determined the ruling coalition and the institutions that ensure credible commitment within its ranks (the dominant party), and contributed to crowding out the political market and opposition decay.

… 
Democratization. 2017.
2 сентября 2016

Democracy in the Russian Far East during the Revolution of 1905–1907

The First Russian Revolution demonstrated that there was considerable interest in democracy in the Transbaikal, Amur, and Maritime Regions in 1905–1907, which was widely shared across the empire and in East Asia. Democracy was understood as economic welfare, social justice, civil liberties, popular representation, decentralization, and national self-determination. Like elsewhere in the empire, protests started with economic demands, but many trade and professional political unions, strike committees, and soviets developed political programs. In Vladivostok, unrests among soldiers and sailors erupted into major riots with numerous casualties in October 1905, despite the attempts of Military Doctor Mikhail Aleksandrovich Kudrzhinskii and other intellectuals to make the movement peaceful. In Blagoveshchensk, the Amur Cossack teacher Mikhail Nikitich Astaf’ev joined a group of intellectuals who attempted to turn the municipal duma into a provisional government. In Nikolsk-Ussuriysky, Doctor Nikolai Vasil’evich Kirilov presided over the founding congress of the Ussuri Peasant Union, which discussed the introduction of rural revolutionary self-government. In Chita, Social Democrats under Anton Antonovich Kostiushko-Voliuzhanich took over much of the Transbaikal Railway. Tsyben Zhamtsarano and other Buryat intellectuals assembled for congresses demanding indigenous self-government. The recognition of these territories as the Russian Far East had already begun, but the loosely united Transbaikal, Maritime, and Amur Regions remained part of Siberia or North Asia for contemporary observers. The unity of Siberia from the Urals to the Pacific was reinforced by Siberian Regionalism which attracted the support of regional liberals and moderate socialists and consolidated through joint activities of Siberian deputies.

… 
Russian History. 2017.

How do social beliefs affect political action motivation? The cases of Russia and Ukraine

 

 

… 
Gulevich O., Sarieva I., Nevryuev A. N. et al.
Group Processes and Intergroup Relations. 2017.
13 декабря 2016

Making the Korean nation in the Russian Far East, 1863–1926

Exploring the history of Koreans in the Russian Far East from the perspective of New Imperial History, the article demonstrated that political activism of Koreans and policies of the Russian (Soviet), Korean, and Japanese governments resulted in consolidation of two visions of their future. The first vision implied unity between the Koreans living in the Russian Far East with those who stayed in Korea, moved to Japan, or emigrated elsewhere and corresponded to the agenda of building a Korean nation. The second vision implied that the bilingual or Russified Koreans aspired to stay in the Russian Far East permanently, ensuring their own livelihood in the new regional frontier. The two currents interlaced in the project of Korean autonomy in a post-imperial state, first the Far Eastern Republic (FER) and later the Union of the Soviet Socialist Republics (USSR). The project involved inclusion of Koreans into the global spread of revolution through the Communist International and left the issue of the duration of Korean presence in the Russian Far East opened. Its ultimate failure in 1926 left the Koreans partly excluded from the Soviet system without the institutional benefits of a national autonomy.

… 
Sablin I., Kuchinsky A.
Nationalities Papers. 2017.

Power, Attraction and Reference in the Macro-Level Social Relations: “Closed Group” and “Closed Society” (on the psychology of the “Soviet” and the post-Soviet” person)

In this paper, the features of the social relationship systems are analyzed basing on the materials of the socio-psychological empirical study conducted at two stages (from 2002 to 2014). The empirical data obtained in 2002 comprised 417 participants of different ages from Nizhny Novgorod region provincial towns. The elderly respondents have lived almost all their lives under the Soviet regime; the middle-aged respondents got their education and started careers in the USSR. The main objective of the research was to synthesize the individual systems of social relations, the personal notions of power in particular, to compare the finding between the Soviet and the post-Soviet samples, and to make sense of the discovered differences. Empirical data was obtained with the help of Kelly’s Repertory grid technique designed with the purpose to retrieve the interviewee’s personal ideas about the surrounding world and people without imposing any existing conceptions of social reality.    Pertovsky’s three-factor interpersonal relationships model and the concept of the "closed society" make the ground for the theoretical hypothesis we are trying to test. The results for the respondents of different ages, and correspondingly, with different experiences of living in the USSR, are analyzed in terms of the features typical of the closed group. Both the closed societies and the closed groups are characterized by the rigid hierarchical social structure and depersonalization of the social relations and thus the Soviet society can be regarded as closed due to its authoritarian and collectivist nature. We argue that the members of the closed groups and the citizens of the closed society have similar social relationships matrixes and reveal the ways in which the post-Soviet society derived some of its attributes from the "closed society" of the former USSR. Both samples demonstrate the rejection and the mistrust of the powerful, influential figures, however the gradual changes in the understanding of social structure is underway.

… 
Radina N., Koskina M.
Psychology in Russia: State of the Art. 2017. No. 1.
22 декабря 2016

Видео

Алексей Маслов: "Китай как саморефлексия российской политической культуры"

Книги

Письма с мыса Доброй Надежды

Когда-то мыс Доброй Надежды называли «морская таверна» на пути из Европы на Восток. Для русских кораблей — на пути из Петербурга к Владивостоку и Русской Америке. А в наши дни? Чем интересен Юг Африки? Почему важно знать события в этом далеком краю земли?
Автор жил там годами, на переломе истории Южно-Африканской Республики, и старался понять значение этого опыта для всего мира.

Для историков, политологов, культурологов, студентов, а также широкого круга читателей, интересующихся историей Южной Африки.

Книга в типографии

… 

Демократизация

С тех пор как глобальная волна («третья волна») демократизации достигла пика на рубеже 1980–1990-х годов,тема демократизации стала важнейшей для понимания современного мира политики. Неслучайно во многих бакалаврских и постдипломных учебных программах по политической науке и международным отношениям появились учебные курсы по политическим изменениям и демократизации, но при этом предложение высококачественных учебников по данной тематике остается ограниченным. Настоящее учебное пособие восполняет указанный пробел, доступно и в систематизированном виде знакомя студентов и всех интересующихся современной политикой с теоретическими и практическими аспектами политических изменений и демократизации. В нем затронуты практически все важные аспекты демократизации, включая собственно теории демократизации, необходимые предварительные условия и движущие силы демократического транзита, ключевые акторы и институты, а также условия и вызовы консолидации новых демократий в основных регионах мира. Уделено внимание и неудавшимся случаям демократизации. Книга  адресована тем, кто изучает и преподает политические науки, а также всем, кто пытается разобраться в непростых вопросах политического развития мира в последние десятилетия.

Книга - победитель VII Общероссийского конкурса для высших учебных заведений «Университетская книга – 2015» в номинации «Лучшее переводное издание».

… 

Демократия и декаданс медиа

Мы живем в революционную эпоху коммуникационного изобилия, когда многие инновации в области медиа, начиная со спутникового вещания и заканчивая умными очками или электронными книгами, вызывают немалое восхищение. В политической сфере большие надежды возлагаются на цифровую демократию, киберграждан и электронное правительство. Автор считает, что во многих весьма важных отношениях коммуникационное изобилие радикально меняет очертания нашей жизни и нашей политики, как правило, в лучшую сторону. Однако он поднимает вопрос, почему так мало внимания уделяется тревожным противоположным тенденциям, декадентским процессам в области медиа, которые поощряют общественное молчание и концентрацию неограниченной власти, ослабляя тем самым дух и силы демократии. Исследуя примеры сложного государственного надзора, рыночной цензуры, тактик раскручивания и теневого пиара, Кин пытается понять эти тенденции, выяснить, как лучше всего работать с ними, и утверждает, что «декаданс медиа» наносит значительный вред общественной жизни.

Рецензии
Интернет-ресурс ЭКСПЕРТ ONLINE

… 

Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов

Первое издание книги Франса де Валя "Политика у шимпанзе: Власть и секс у приматов" было хорошо встречено не только приматологами за ее научные достижения, но также политиками, бизнес-лидерами и социальными психологами за глубокое понимание самых базовых человеческих потребностей и поведения людей.
Четверть века спустя эта книга стала считаться классикой. Вместе с новым введением, в котором излагаются самые свежие идеи автора, это юбилейное издание содержит подробное описание соперничества и коалиций среди высших приматов — действий, которыми руководит интеллект, а не инстинкты. Показывая, что шимпанзе поступают так, словно они читали Макиавелли, де Валь напоминает нам, что корни политики гораздо старше человека.

Книга адресована широкому кругу читателей.

Рецензии
…